— Думаю, тебе нужен вот этот большой, Майк, — спокойно заявила она, стоя почти вплотную к нему со своими ярко-рыжими, все еще аккуратно заплетенными косами и глядя на него большими зелеными глазами. Майк заметил, что ноги у нее под водой босые.
— Хорошо, — согласился он, — но перейди-ка ты вон туда. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Элоиза очень серьезно кивнула и улыбнулась. Лицо ее было усыпано веснушками, и двух передних зубов не хватало.
— Не бойся, Майк, я хорошо плаваю, — заверила его она.
— Надеюсь, тебе не придется, — отозвался он и взял самый большой гаечный ключ, которым и сам собирался воспользоваться. Что бы ни происходило в отеле, Элоиза всегда там появлялась — посмотреть. Особенно она любила находиться рядом с инженерами. Майк показал, где ей встать, и девочка послушно перебралась на более высокое место, где сразу начала болтать с кухонным персоналом, пришедшим на помощь. Тут как раз приехала бригада водопроводчиков и побрела по воде к остальным. Вниз спустились посыльные, чтобы унести из подвала бутылки самого дорогого вина, и кухня стала помогать им.
После получаса напряженного труда инженеров и вызванной бригады место прорыва отыскали, открутили клапаны, и водопроводчики приступили к ремонту. Элоиза добрела по воде к Майку, похлопала его по плечу и сказала, что он отлично поработал. Майк засмеялся, подхватил девочку на руки, отнес к помощникам шеф-повара, стоявшим возле кухни в своих белых колпаках, белых куртках и клетчатых штанах, и поставил на пол.
— Если с вами что-нибудь случится, юная леди, ваш отец меня убьет, так что оставайтесь здесь. — Майк знал, что все его слова бесполезны, Элоиза никогда не задерживалась долго на одном и том же месте.
— Мне тут нечего делать, — пожаловалась она. — Обслуживание номеров слишком занято, и я не должна им мешать. — Девочка отлично знала, что в час пик ей не следует путаться под ногами.
К этому времени телефон на стойке портье разрывался от звонков. Люди, собираясь переодеться в вечерние наряды, обнаруживали, что воды нет, ванну или душ принять невозможно, а в обслуживании номеров отвечали, что все очень заняты и выполнение заказов задерживается, но отель предлагает бесплатное вино и другие напитки. Хьюз понимал, что подобное событие может серьезно испортить репутацию отеля, если не справишься с ним взвешенно и обходительно. Он лично позвонил каждому важному гостю, принес свои извинения и попросил управляющего рестораном послать в каждый из этих номеров бесплатную бутылку шампанского «Кристал». Кроме того, он был готов снизить за этот вечер плату за каждый пострадавший номер. Хьюз понимал, что это дорого ему обойдется, но если этого не сделать, цена окажется еще выше. Проблемы случаются в любом отеле, и в том, как с ними справляются, и заключается разница между второразрядной гостиницей и первоклассным отелем вроде «Вандома», который в Европе называют дворцом. Пока еще никто не пришел в настоящее бешенство, люди только раздражены, зато радуются бесплатному вину и шампанскому. Что они будут чувствовать из-за причиненного неудобства потом, зависит от того, как быстро инженеры с водопроводчиками все починят. Сегодня вечером пусть сделают то, что могут, а в последующие дни придется заменить прорвавшуюся трубу. Но сейчас отелю срочно требовалась вода, чтобы снова нормально функционировать.
Сорок пять минут спустя Хьюзу все же удалось ускользнуть от стойки портье и спуститься в подвал. Там уже вовсю работали насосы, откачивая воду. Увидев хозяина, все разразились приветственными криками. Водопроводчики сумели сделать все необходимое, чтобы обмануть трубу и включить воду. Персонал из обслуживания номеров неистово трудился, доставляя бутылки бесплатного вина и шампанского гостям. Элоиза выплясывала прямо в воде, все еще в купальнике и плаще, радостно сияя беззубым ртом и хлопая в ладоши. Заметив отца, она побрела к нему по воде. Тот уныло смотрел на дочь, вовсе не радуясь тому, что она здесь, но и не удивляясь. Помощники поваров весело рассмеялись. Элоиза всегда оказывалась там, где что-то происходило, — она точно так же являлась частью отеля, как и ее отец.
— И что ты здесь делаешь? — спросил Хьюз, стараясь говорить сурово, впрочем, без особого успеха. Она выглядела так забавно, что на нее трудно было сердиться. Да он вообще редко на нее сердился, хотя очень гордился тем, что он строгий отец. Но на самом деле Хьюз никогда не мог настоять на своем. Стоило только глянуть на Элоизу, и сердце его таяло, а отсутствующие передние зубы делали девочку вообще неотразимой. Он смотрел на нее, одетую в красный купальник и желтый дождевик — Элоиза вырядилась в них строго в соответствии со случаем, — и с трудом сдерживал смех. После того как мать ее бросила, Хьюз каждое утро сам помогал дочери одеваться.
— Я спустилась вниз, чтобы посмотреть, чем могу помочь, — очень серьезно ответила девочка. — Майк просто прекрасно поработал, мне и делать было нечего. — Она слегка пожала плечами, и отец расхохотался. Люди все время говорили, что она выглядит вполне по-европейски.
— Надеюсь, что нет, — сказал Хьюз, пытаясь сдержать смех. — Если ты у нас будешь главным инженером, мы попадем в большую беду.
Сказав это, он отвел Элоизу обратно в кухню, вернулся в подвал и поблагодарил водопроводчиков и инженеров за отличную работу. Он всегда очень внимательно относился к персоналу, и они с удовольствием работали на него, хотя временами он бывал весьма жестким. Хьюз многого от них требовал, но и от себя тоже, и все соглашались с тем, что он превосходно ведет дела. Именно это и нравилось гостям отеля — они знали, что в «Вандоме» всегда могут рассчитывать на высокие стандарты качества. Хьюз управлял отелем безупречно.
Когда он вошел в кухню, Элоиза ела печенье и весело щебетала о чем-то по-французски с поваром-кондитером. Он всегда пек для нее французские пирожные макарони, и она брала их в школу на ленч.
— А что там с твоими уроками, юная леди? Что происходит с ними? — очень серьезно спросил отец.
Элоиза широко распахнула глаза и замотала головой:
— А нам ничего не задали, папа!
— И почему я тебе не верю? — Он внимательно всмотрелся в большие зеленые глаза дочери.
— Я все сделала раньше. — Она врала, но Хьюз хорошо знал свою дочь. Она предпочитала бегать по отелю, а не корпеть над уроками.
— Когда ты пришла из школы, я видел, как ты в моем кабинете делала ожерелье из скрепок. Так что лучше бы тебе сходить и уточнить, что вам задали.
— Ну… может быть, нам немного задали по математике, — смущенно начала Элоиза, когда Хьюз взял ее за руку и повел к заднему лифту. Она оставила там пару красных сабо, когда спускалась в подвал, и теперь снова их надела.
