Криста и Карл-Франц понемногу пристрастились к спиртному. После денежной реформы в Западной Германии положение ухудшилось, так как исчезла возможность заработка с помощью спекуляций и сделок на черном рынке. Между тем, муж стал пить; запоем, а жена — гулять на стороне с американскими солдатами. Пошли семейные ссоры и драки. Дошло до того, что супруги подстерегали друг друга с кухонным ножом в руке. Даже трое детей, родившиеся у них, не способствовали изменению образа жизни супругов.
27 сентября 1952 г. Карл-Франц скончался при подозрительных обстоятельствах. Утром он был у парикмахера, а когда вернулся, сел завтракать вместе с женой. Он выпил молока, а Криста — кофе. Затем Леман сел на велосипед и поехал на работу, но вскоре вернулся, поскольку почувствовал резкие боли в животе и головокружение. Он к лег на диван, а Кристу послал за врачом. Когда врач приехал, Карл-Франц был мертв. Врач решил, что смерть наступила от прободения язвы желудка (известно было, что покойный страдал желудочной болезнью и много пил).
После смерти мужа Криста пустилась во все тяжкие. Пила, проводила время в ресторанах и танцевальных залах, флиртовала. Однажды она поняла, что забеременела. Криста начала искать врача, чтобы сделать аборт до того, как беременность заметит ее свекр Валентин Леман.
Со свекром у нее были очень плохие отношения. Тот жаловался на нее знакомым и подумывал о том, чтобы сообщить о ней в полицию нравов.
Но 14 октября 1953 г. во время велосипедной поездки на работу (сценарий повторяется!) Валентин Леман упал с велосипеда и умер. Вызванный прохожими врач Бекер констатировал смерть от паралича сердца, поскольку Леман был известен ему как сердечный больной. За полчаса до поездки Валентин Леман завтракал вместе со снохой.
Кто-то прибежал в дом Леманов и сообщил Кристе, что на улице умер ее отец. Криста на велосипеде приехала на место происшествия, но увидев, что покойник — это ее свекр, развернулась и уехала обратно.
Прошло еще немного времени и так же внезапно умерла свекровь Кристы — вдова Валентина Лемана.
Наконец 15 февраля 1954 г. умерла Анни Хаман, близкая подруга Кристы, с которой они частенько вместе развлекались.
Случилось это так.
Вечером, вернувшись домой, Анни Хаман решила поесть и нашла на тарелке в шкафу пирожное в виде шоколадного гриба с кремом внутри. Она откусила кусочек, прожевала часть, но почувствовав горечь, остаток выплюнула на пол. Тут же подбежала домашняя собачка и проглотила этот остаток. Мать Анни Хаман, стоявшая у плиты, увидела, что дочь вдруг побледнела, покачнулась и закричала:
— Мама, я ничего не вижу!
Она еще нашла в себе силы дойти до спальни и там. рухнув на кровать, умерла в сильных судорогах.
Только после этого полицейский инспектор Дамен заподозрил неладное. Он установил наблюдение за Кристой Леман и 19 февраля 1954 г., в день похорон Анни. арестовал ее.
После трехдневного допроса Криста Леман потребовала привести к ней в камеру священника и ее отца — Карла Амброса. В их присутствии она призналась, что купила в магазине средство по борьбе с сельскохозяйственными вредителями и начинила им шоколадный гриб. Но убить она хотела не Анни, а ее мать — 75-летнюю Еву Ру, поскольку та осуждала совместные загулы подруг.
В ходе расследования выяснилось, что мужа и свекра она убила тем же способом: одному влив яд в молоко, а другому — в кефир. Но убийство свекрови она отрицала, и эксгумация также не позволила доказать ее вину в этом случае. Правда, такие показания Криста дала не сразу. Поначалу она отрицала и умышленное убийство Анни Хаман. Она утверждала, что хотела, чтобы Ева Ру только заболела, чтобы ее болезнь заставила Анни вспомнить о своих обязанностях дочери. Криста говорила, что хотела таким способом отвязаться от назойливой дружбы Анни.
Сотрудники уголовной полиции долго бились с Кристой, пытаясь узнать правду о смерти ее мужа и свекра. И вот, после очередного допроса, когда измотанные следователи велели увести подследственную, та, выходя в коридор, хладнокровно бросила:
— А вообще-то свекра отравила тоже я.
Спустя еще некоторое время она точно так же — выходя после долгого допроса в коридор — созналась в убийстве мужа.
Пока шло следствие, Криста Леман стала невольной убийцей еще нескольких десятков человек в ФРГ и Австрии. Дело в том, что газеты раструбили про яд Е-605, который входил в состав средства от насекомых, и только с 16 февраля по 7 марта 1954 г. более 30 человек покончили с собой при помощи этого яда. Позднее его также использовали как для убийств, так и для самоубийств.
Ну, а Кристу Леман судили с 22 по 24 сентября в земельном суде Майнца.
«В скромном зеленом платьице с черной вышивкой, закрывая руками лицо от фоторепортеров, вошла она в новый зал судебных заседаний. Во время слушания дела она была совершенно безучастна и молчалива. Противоречивые показания о ее характере или о ее муже не вызывали у Кристы никакой реакции. Единственное, что выводило ее из себя, были упреки в том, что она пренебрегала своими обязанностями хозяйки дома и матери.
Общественность и пресса давно вынесли свой приговор этой женщине, теперь настала очередь суда. Криста Леман была приговорена к пожизненному тюремному заключению. В своем последнем слове она просила не лишать ее гражданских прав. На вопрос изумленного председателя суда Никса, зачем ей это нужно, она ответила, что в случае помилования хочет быть полноправным членом общества».
Да, я еще забыл сказать, что домашний песик Евы Ру — чудесный белый шпиц, подобравший с пола кусок отравленного пирожного, тоже мгновенно умер, как и дочь его хозяйки.
Россия и Советский Союз
По части убийц Россия никогда не отставала от своих соседей как на Западе, так и на Востоке. Мне, русскому человеку, горько говорить об этом, но такое положение вещей не значит, что русский народ склонен к антихристианским деяниям. Напротив. Вспомним знаменитый рассказ писателя-классика о том, как разбойники убили и ограбили странника. Развернули его котомку и нашли там хлеб и сало. Хлеб съели, а сало не стали — поскольку был Великий пост; в пост сало есть — большой грех. Вот вам и ответ на вопрос: что такое загадочная славянская душа?
С одной стороны — святые, великие подвижники Серафим Саровский, Иосиф Волоцкий, Сергий Радонежский и многие другие. С другой стороны — знаменитая помещица Салтычиха, замучившая до смерти 139 своих крепостных (кстати говоря, ее двор помещался на месте нынешнего здания КГБ — вот и толкуй после этого о бесплодности символизма!). Таковы две бездны, сущие от века не только на Руси, но и в сопредельных и дальноземельных странах. Убивают везде, а у ножа, пули и яда нет национальности.
Теперь же перейду к рассказу о некоторых, преступивших первую заповедь (Мф.19.18).
Дело Андрея Гилевича было одним из самых громких в России начала XX века. Но прославился он не числом убитых, а необычностью преступления (для своего времени). Потом по его следам пошли многие, но в России он был первопроходцем.
Началось с того, что 3 октября 1909 г. в Петербурге в номерах дешевой гостиницы было обнаружено мертвое тело, обезображенное и обезглавленное. При убитом нашли документы на имя инженера Гилевича, довольно обеспеченного человека. Правда, полицейских насторожило то, что документы лежали уж слишком на виду. Однако приехавший на опознание брат убитого Константин Гилевич рассеял все сомнения. Он показал, что это действительно его брат, и что он узнал его по родимому пятну на правом плече.
Спустя некоторое время брат Гилевича предъявил четырем страховым компаниям полисы на получение страховки на общую сумму в 300 тысяч рублей. Не дремали и сыщики. Они довольно скоро установили, что убитый — совсем не Гилевич, а одинокий провинциальный студент Павел Подлуцкий, приехавший в столицу в поисках лучшей доли. С Гилевичем Подлуцкий познакомился, откликнувшись на газетное объявление, которое дал инженер. Студент нанялся к нему в секретари, но секретарствовал, как мы знаем, недолго.
При расследовании дела полицию смутило то обстоятельство, что одежда и ботинки убитого не подходили друг к другу— Верхняя одежда была сшита у одного из лучших московских портных, а ботинки были изделием, как сейчас казали бы, ширпотреба. И действительно, тщательное исследование ботинок позволило, в конце концов, установить подлинную личность убитого.
Тем временем часть страховых денег была выплачена брату Андрея Гилевича, и преступники перестали осторожничать. Андрей, прятавшийся в Париже, поехал кутить в Монте-Карло. Там, играя в рулетку и в карты, он просадил большую сумму и послал брату в Петербург телеграмму с просьбой выслать 5 тысяч рублей. Дело «убитого» инженера Гилевича было известно всей читающей России, и телеграфист, принимавший телеграмму, обратил внимание на то, что кто-то просит брата «убитого» перевести 5 тысяч рублей в Монте-Карло. Телеграфист сообщил в полицию, а та связалась с французской полицией. В Париж были посланы фотографии Гилевича и его точное описание. Вскоре инженер был выслежен. Но во время ареста он сумел обмануть бдительность полицейских и принял смертельный яд, который всегда носил с собой.
