Как и полагается, капитан был храбр, галантен, образован и пользовался успехом у дам. Но, несмотря на всю свою привлекательность, он всё-же был мерзавцем, то-есть, думал как мерзавец и вёл себя как мерзавец — изворотливо, коварно, предельно жестоко и до изумления беспринципно.
Начинал он свою карьеру тихо, да и как ещё её мог начать молодой человек из почтенной, но небогатой и незнатной семьи. Возможно, со временем он добился бы славы и почёта, сложив голову в какой-нибудь стычке с алжирскими пиратами, как это делали его деды и прадеды, но природа наделила его изощренным умом и отчаянным честолюбием. Он безгранично верил в себя и в то, что его час придет Не уверен, что он верил во что-нибудь ещё, но для него и этого было достаточно. И его час действительно пришёл. В 1688 году бокельский флот под командованием адмирала Крсто Змаевича взял штурмом турецкую крепость Херцег-Нови, положив тем самым конец турецкому господству в Южной Далмации. По этому славному поводу с докладом о победе в Венецию было отправлено два офицера — одним из них и был Вицко Буёвич. Что он там делал — сказать не берусь, но представившийся ему шанс, он использовал, что называется, на все сто процентов. Почему-то думается, что докладывая о славной победе над турками, свою собственную роль он слегка преувеличил, а заслуги других — немного преуменьшил, одним словом, представил себя героем. Разумеется, он слегка приврал, проявив тем самым не самые лучшие свои качества. Но кое-кому в Венеции именно эти качества показались весьма полезными и на него обратили внимание.
Дело в том, что взятие Херцег-Нови положило конец многовековой войне с турками, длившейся, почти без перерывов, триста лет. Конечно, это была победа, но «победа пиррова», давшаяся слишком большой ценой — обе стороны были предельно истощены, а от Венецианской республики, так и вовсе оставались лишь клочья. И всё-же, венецианцы добились своего — Османская империя, вступившая в пору упадка, больше не составляла угрозы интересам Республики Святого Марка, зато представляла огромный торговый интерес. Теперь можно было конвертировать победу в деньги. Ещё не умолкли пушки, а старинные враги легко превратились в торговых партнёров. Уходила эпоха трёхсотлетней войны, а вместе с ней уходили в прошлое рыцари без страха и упрека, вроде старого адмирала Змаевича, насмерть бившиеся с турками, и даже не помышлявшие, что с ними можно вступить в торг. Но бизнес — есть бизнес, и для его успеха, на смену покрытым шрамами и славой ветеранам, должны были прийти люди, конечно не столь блистательные, но и не столь обременённые «устаревшими» принципами. Буёвич, принципов не имевший вовсе, для этой роли подходил идеально. И вот, заручившись поддержкой влиятельных сил, он вернулся в Пераст, где незамедлительно приступил к реализации своего плана продвижения к власти и богатству. План у него, разумеется, был коварным, и для его воплощения нашёлся очень подходящий материал.
Лет за десять до этих событий, бокельская эскадра, под командованием адмирала Крсто Змаевича отбила у турок приморский городок Рисан. В решающем поединке Змаевич заколол турецкого пашу. Умирающий турок завещал своему победителю позаботиться о его единственной дочери — взять её, как тогда говорили, «на свою душу», и благородный адмирал это обещание сдержал, воспитав девочку, которую звали Джелла, как свою родную дочь.
Ведь, это чудо, что за нравы царили в те времена! И как бы мне хотелось уделить этой истории побольше места: война, смерть, слово чести… Но, увы, наш сюжет уже летит на всех парусах всё дальше и дальше…
Так вот, именно эту девушку похитил и под покровом ночи увёз в Дубровник коварный Вицко Буёвич.
Зачем это ему понадобилось? Наверное, в то время, ответить на этот вопрос не мог никто. Чтобы вот так, демонстративно восстановить против себя сильнейшую семью города — нужно было быть полным дураком. Вицко, конечно, был наглец, но дураком точно не был. Он, разумеется, прекрасно понимал, что Змаевичи так просто это дело не оставят. Так оно и случилось: старый адмирал пришёл в страшную ярость. Он заявил, что проклянёт своих сыновей, если они не проучат коварного соблазнителя, и что уж лучше пусть они потонут в море, чем будут жить с таким позором. Так началась вендетта.
Вицко понимал, что с семьей Змаевичей он сейчас тягаться не может — помимо самого адмирала и его сыновей, ему приходилось опасаться ещё и всесильного архиепископа Андрия Змаевича — брата адмирала, пользовавшегося большим влиянием при папском дворе. Тогда он реализовал вторую часть своего плана — он женился. Миром дело, конечно, не кончилось, ну разве что перемирием. Змаевичи не поверили в искренность его чувств, но поделать ничего не могли — убивать родственников не входило в традиции того времени. Тем более, что к моменту свадьбы, злосчастная Джелла уже успела родить сына.
Поначалу Вицко держал себя тихо-тихо, всячески демонстрируя своё почтение к дому Змаевичей, членом которого он теперь стал, и терпеливо ждал своего часа. В 1692 году, когда скончался славный адмирал Крсто Змаевич — Вицко продолжал ждать. Когда, после смерти адмирала его избрали Капитаном города, он тоже ждал. И лишь в 1694 году, когда умер архиепископ Андриа Змаевич — он решит, что его час настал — архиепископ и адмирал лежали в фамильном склепе, а их наследников, за серьезных противников Буёвич не считал. И не видя больше никаких препятствий — он начал действовать.
Всё началось с того, что он «по-родственному» сговорился купить у вдовы покойного адмирала корабль, пообещав расплатиться за него в Венеции, в обмен на выданную им расписку. Когда же два младших сына адмирала перегоняли его туда, на них неожиданно напали алжирские пираты, и даже не пытаясь захватить корабль, что согласитесь, довольно странно для морских разбойников, потопили его артиллерийским огнем вместе со всей командой. Странно было и то, что распоряжением того же Буёвича, корабль этот по надуманным причинам был задержан в пути, отстав от каравана и конвоировавших его военных кораблей и, опять-таки по указанию Буёвича, продолжил плаванье в одиночку, точно выйдя на будто поджидавших его пиратов. Так погибли двое младших братьев Змаевичей, вместе с только, что построенным кораблём и распиской.
Потом, Буёвич подговорил одного из родственников погибших, отомстить за них и захватить турецкий корабль. Что тот и сделал. А Буёвич немедленно его арестовал, как пирата и нарушителя спокойствия. Потом стали исчезать корабли с ценными грузами, которые Буёвич, как Капитан города, обязан был защищать. На вопросы перащан куда они делись Вицко отвечал, что они утонули. И ему верили, до тех пор, пока товары, с этих, якобы потонувших кораблей, не всплыли на базарах Стамбула.
