Я сидела в консультации, со скуки листая «Юридический вестник» и «Адвокатскую правду», где печатали по большей части теоретические статейки о путях реорганизации судебной системы и этических проблемах адвокатуры.
Перевернув очередную страницу «Юридического вестника», я уставилась на знакомую насупленную физиономию и подпись жирным шрифтом: «Адвокат-оборотень покусал судью!». Статья содержала минимум подробностей, зато изобиловала нападками на оборотней, которые якобы совсем распоясались.
Я хмыкнула, прекрасно зная пострадавшего судью. По правде говоря, временами меня саму тянуло его покусать…
В «Адвокатской правде» эту ситуацию представили в совсем ином ключе.
«Не будите во мне зверя!» — гласил заголовок под фотографией интеллигентного юноши в очках (видимо, того самого оборотня). Подробное описание измывательств судьи над бедным адвокатом заканчивалось риторическим: «Доколе?» Мол, неудивительно, что недавно превращенный оборотень не совладал с инстинктами!
Закончилось все тем, что «злодея» лишили свидетельства о праве на занятие адвокатской деятельностью. Однако, похоже, он сам был совсем не против, окончательно разочаровавшись в выбранной профессии…
Откровенно говоря, на первых порах я тоже была идеалисткой.
Многочисленные шоу и детективы представляют адвокатов эдакими суперменами на службе у клиента, способными выиграть любое дело посредством головокружительных (и зачастую незаконных) трюков, верных друзей и неистребимой любви к справедливости. Вероятно, именно поэтому некоторые клиенты предпочитают нанимать исключительно адвокатов-мужчин, видимо, опасаясь, что хрупкая женщина не справится с погонями и перестрелками.
Жаль, но полной приключений работа рядового адвоката бывает только в фильмах, в реальности нам приходится довольствоваться изучением многочисленных бумаг и разнообразных юридических тонкостей, о которых обыватели даже представления не имеют. Романтические перипетии расследований существуют лишь на экране. На самом деле в адвокатуре необходима педантичность и внимательность, а возможности адвоката много меньше, нежели это живописует голубой экран. Законными методами нелегко отстоять интересы клиента, однако ничего иного мне попросту не остается.
Я сидела в консультации на очередном дежурстве и мрачно размышляла о перипетиях адвокатской жизни, которые так эффектно рисуются в воображении обычных граждан.
Прошедшая неделя выдалась нелегкой. Сначала я три вечера провела в райотделе, стремясь доказать нашей доблестной милиции, что права задержанных надо блюсти даже в отношении малолетних наркоманов, что мне в конце концов удалось, однако лишь с привлечением прокуратуры и ценой собственных истерзанных нервов. Потом было судебное заседание по гражданскому делу, где истца представляет ненавистный орк Доргот. Чего мне стоило спокойно улыбаться в ответ на слова наглого коллеги моим клиентам, что, мол, после того, как он выиграет дело, непременно повезет меня отдыхать на море… От одного досадного воспоминания об этом во рту стало горько. Эх, тяжела жизнь адвоката…
Я с тоской посмотрела на часы, но они не слишком порадовали: до конца дня оставалось полтора часа. Вроде бы совсем немного, но в эту пятницу у меня совершенно не осталось никаких сил на дежурство. Оставалось лишь уповать, что мне повезет, и остаток дня пройдет безмятежно. Но мои надежды были тщетны: ровно за полчаса до конца рабочего времени раздался какой-то очень мелодичный стук в дверь, и в кабинет вошел ослепительно красивый эльф. Он эффектно остановился на пороге, явно намеренно давая мне вдоволь налюбоваться на его умопомрачительную персону, а потом, не спрашивая разрешения, уселся в кресло и начал нагло меня рассматривать, презрительно морщась.
Откровенно признаться, столь неуважительное отношение меня разозлило, и вполне оправданно. Безусловно, отношение большинства эльфов к людям снисходительно-покровительственное, но все же не до такой степени! Визитер демонстрировал столь ярый снобизм, что это попросту оскорбительно. Неудивительно, что у молодого красавца, к тому же, как и все его сородичи, принадлежащего в верхушке общества, образовалось несколько преувеличенное представление о собственных достоинствах, однако это нисколько его не извиняет. Падать ниц перед эльфом я не собиралась, невзирая на его знатное происхождение и яркую внешность.
Я не ослепительная красавица, однако достаточно привлекательна, чтобы не жаловаться на недостаток мужского внимания. Эльфы ничем существенным не отличаются, разве что писаной красотой, но мужчинам это скорее вредит. К тому же у них своеобразные представления о сексе, а изображать в постели «цветок лотоса на речной глади в дождливую погоду» и прочие акробатические трюки — на мой вкус, удовольствие ниже среднего…
Впрочем, я отвлеклась. Каким бы наглым и неприятным ни был посетитель, правила адвокатской этики, а уж тем более, элементарной вежливости, еще никто не отменял. Вспомнив об этом, я решила не выдавать неприязни, постаралась максимально любезно улыбнуться и предложила уважаемому клиенту обрисовать его проблему. Предупреждать эльфа, что услуги платные, я поостереглась, опасаясь смертельно обидеть. Однако моя любезность, видимо, не пришлась ему по вкусу, поскольку в ответ визитер сделал еще более надменную мину.
Молча, не снисходя до представлений или каких-либо пояснений, он положил мне на стол толстую пачку бумаг и откинулся в кресле, сложив руки на груди и невозмутимо ожидая дальнейших моих действий. Я не стала протестовать или возмущаться, и принялась просматривать документы. Из них следовало, что некая Ольга Диброва обратилась в суд для установления отцовства и взыскания алиментов с эльфа Наортэля в размере целых пятидесяти процентов со всех видов заработка! Если учесть, к какому известному и влиятельному Дому принадлежал этот эльф, то она могла рассчитывать на изрядный куш.
Больше ничего необычного в бумагах не обнаружилось, так что справилась я быстро. Одно оставалось непонятным: почему эльф, принадлежащий к такому знатному и баснословно богатому роду, делает в самой обычной адвокатской конторе, ведь к его услугам лучшие юристы страны? Следовало получить ответ, прежде чем обсуждать с потенциальным клиентом дальнейшие вопросы.
Я аккуратно отложила документы в сторону и внимательно посмотрела на эльфа. Он выглядел как самый обыкновенный богатый бездельник: роскошный костюм стоимостью, как моя квартира; в булавке для галстука и запонках переливаются бриллианты, еще один, покрупнее, вставлен в кольцо; ботинки сияют, будто по пятам за ним ходит личный чистильщик обуви и каждые пять минут наводит лоск. Серебристо-пепельные волосы убраны в аккуратный хвост, чеканно-правильные, хоть и несколько тонковатые черты лица, презрительный прищур голубых глаз… Словом, мне потребовалось приложить усилия, чтобы скрыть неприязнь к этому нуворишу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
