- Но с какой целью? - спросил я. - Чтобы пойти с войной на нас? Осуществить вторжение на землю?
- Более высокоорганизованные формы жизни едва ли станут полагаться на столь примитивные методы, - заметил мой спутник. - Они наблюдают за нами, точно так же, как мы наблюдаем за луной и слушаем радиосигналы с других планет - ведь мы находимся лишь на самых низших ступенях подготовки к межпланетным контактам и собственно космическим полетам, тогда как расы, обитающие на удаленных звездах, давным-давно освоили и то, и другое.
- Но как вы можете говорить обо всем этом с такой безапелляционностью? - вновь спросил я.
- Дело в том, что я это знаю. Впрочем, ведь вы и сами же пришли к точно таким же выводам.
Я согласился, что это так.
- И вы продолжаете придерживаться прежней широты взглядов?
Я признал и это.
- В достаточной степени, чтобы ознакомиться с доказательствами подобной теории, если таковые будут вам предъявлены?
- Разумеется, - кивнул я, хотя, пожалуй, некоторый скептицизм, неизбежно прозвучавший в моих словах, все же трудно было не заметить.
- Это хорошо, - сказал он. - В таком случае, если вы позволите, я и мои братья хотели бы прийти к вам домой на Энджел-стрит, где мы попытались бы убедить вас в существовании жизни в других мирах - возможно, не в точно такой же человеческой форме, но определенно жизни, и к тому же обладающей гораздо более мощным интеллектуальным потенциалом, нежели любой из ныне живущих на земле самых образованных людей.
Меня буквально ошеломила широта подобных взглядов и убеждений, хотя я и постарался не показать своих чувств. Его убежденность заставила меня вновь подумать о том, сколь разнородные личности порой встречаются на ночных улицах Провиденса, причем мистер Алан, несомненно, принадлежал к числу тех, кто был одержим самыми невероятными идеями, и потому был преисполнен присущего большинству из них стремления обратить в собственную веру как можно больше новых сторонников.
- Ну что ж, - проговорил я, принимая его идею, - когда и где вам будет угодно. Впрочем, раз все это состоится у меня дома, я бы предпочел время попозднее, чтобы дать возможность моей матушке улечься в постель. Дело в том, что всякие новые опыты и эксперименты неизменно вселяют в нее чувство тревоги.
- Как бы вы отнеслись к идее встретиться в следующий понедельник, также ночью?
- Договорились.
Больше мой спутник этой темы не касался, да и вообще практически не принимал участия в беседе, так что основное бремя разговора опять пришлось нести мне. Возможно, я оказался не особенно умелым рассказчиком, поскольку где-то через три квартала, когда мы подошли к широкой аллее, мистер Алан неожиданно стал прощаться и, пожелав мне спокойной ночи, ступил на ее широкий тротуар и скрылся в ночи.
Мог ли он жить где-то поблизости от этого места? Мне это показалось маловероятным и я предположил, что в таком случае он вскоре должен появиться на другом конце аллеи. Подчиняясь неожиданному импульсу, я поспешил к противоположному краю квартала и притаился в тени параллельной улицы, откуда, незамеченный для посторонних глаз, мог достаточно ясно видеть открывавшееся передо мной пространство.
Не успел я еще отдышаться, как мистер Алан довольно праздной походкой вышел на освещенную часть улицы. Поначалу я подумал, что после перекрестка он пойдет дальше по аллее, однако вместо этого мой ночной знакомый свернул на боковую улицу и, чуть прибавив шагу, двинулся по ней. Меня просто обуяло любопытство и я стал незаметно следовать за ним, стараясь держаться самых темных углов и закоулков. Впрочем, данная предосторожность, как выяснилось, оказалась совершенно напрасной, поскольку мистер Алан ни разу даже не обернулся; он шел, устремив взор прямо перед собой и, насколько я мог судить, совершенно не глядел по сторонам и, тем более, не проверял, не идет ли кто за ним следом. Тогда я предположил, что он направляется к себе домой, поскольку в столь поздний час - время перевалило далеко за полночь это было бы самым естественным.
Мне не составило большого труда следовать за моим ночным спутником, поскольку я прекрасно ориентировался в окружавших меня и знакомых с детства улицах. Мистер Алан определенно двигался в направлении Сиконга и так ни разу и не свернул, пока мы не оказались в довольно захудалом районе Провиденса, где он пошел чуть в сторону давно заброшенного дома, стоявшего на гребне невысокого холма.
К счастью, я продолжал оставаться в тени, поскольку мистер Алан, как выяснилось, отнюдь не спешил укладываться в постель. Вместо этого он, похоже, прошел через дом, незаметно вышел через заднюю дверь и вновь обогнул квартал, поскольку я неожиданно увидел, как он опять подходит к дому с той же стороны, с которой совсем недавно шли мы оба. Миновав место моего укрытия, он снова вошел в дом, по-прежнему не зажигая в нем света.
На сей раз он определенно остался внутри. Я прождал еще минут пять или что-то около того, после чего повернулся и побрел назад в сторону своего собственного дома на Энджел-стрит. При этом я был явно доволен тем, что в своем преследовании мистера Алана не превысил того, что прошлой ночью позволил себе сделать он сам - я уже давно пришел к выводу, что наша сегодняшняя встреча произошла отнюдь не случайно, но по предварительному умыслу со стороны моего нового знакомого.
Удалившись на несколько кварталов от дома мистера Алана, я, тем не менее, испытал подлинное изумление, увидев, как со стороны Бенефит-стрит мне навстречу движется мой вездесущий знакомый! Пока я терзался предположениями относительно того, как ему удалось, выйдя из своего дома, совершить столь большой крюк, чтобы не только опередить меня, но и двигаться мне навстречу, а заодно тщетно пытался выстроить предполагаемый маршрут его передвижения, он преспокойно прошел мимо меня, не проявив при этом ни малейшего признака того, что узнал во мне своего недавнего спутника по блужданиям по ночному городу.
И все же это был определенно он - столь характерную внешность невозможно было спутать даже в условиях затемненного города. Бормоча про себя его имя, я обернулся и посмотрел ему вслед, тогда как сам он даже ни разу не подвернул головы и продолжал спокойно идти вперед, явно направляясь к тому самому месту, которое я совсем недавно покинул. Я продолжал стоять и смотреть ему в спину, пока его фигура окончательно не затерялась в ночной темноте, тогда как в мозгу моем прокручивались бесконечные варианты его продвижения по малознакомому - для него, но не для меня - городу, в результате чего он смог в очередной раз встретиться со мной лицом к лицу.
Встретились мы с ним на Энджел-стрит, по Бенефит прошли дальше на север, после чего свернули в сторону реки. Лишь перейдя на самый настоящий бег, он мог сделать немыслимый крюк и повернуть на встречное мне направление, Но самое непонятное заключалось в том, что ему это вообще зачем-то понадобилось. Какую цель он этим преследовал? Это полностью сбивало меня с толку, особенно если учесть, что, судя по выражению его лица, он в самом деле не признал меня, словно мы были самыми настоящими незнакомцами!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
