он не следит за своими высказываниями при разговоре с дворянином характеризует его не в лучшую сторону, в отличие от вас, но, всё же, он настоящий мужчина.
— А вы мне всё больше нравитесь, барон. Приятно с вами познакомиться. Жаль, конечно, что при таких обстоятельствах. Что ж, я принял решение. Убивать я вас не стану. Достойные люди должны жить, даже если они мои враги. Я просто укажу вам на ваше место и отпущу.
— Жаль, Юрий Михайлович, что вы воспринимаете меня в качестве вашего врага. Я ни вас, ни Илью Александровича своими врагами не считаю, но наказать вас за своеволие в отношении меня обязан. Уж простите.
— А кем вы нас считаете, позвольте узнать?
— Своими добрыми соседями, которые слегка заигрались и не могут поделить мою землю. Однако, когда вы примите тот факт, что эти владения принадлежат мне, я надеюсь мы с вами подружимся. Благодарю вас за обстоятельную беседу и за гостеприимство, но, пришло время приступать к наказанию, — ответил я.
— Приступим, — согласился Михаил Юрьевич, достал из-под стола автомат с подствольным гранатометом, а я тем временем закрыл щитами броненосца не только все ниши, в которых находились гвардейцы из личной охраны барона, но и его самого. Поэтому выстрел из подствольного гранатомёта, который он успел сделать повредил его щит, а не мой.
После этого я при помощи двух плетей энергетической кляксы выпустил из него энергию в окружающее пространство ровно настолько, чтобы он ослаб. Затем, мы вместе с Женей уложили его на стол и привязали к нему. А после этого я его выпорол точно так же, как сделал это с Макаровым.
Однако, должен отметить, что Константинов продержался чуть дольше, прежде чем начал орать от боли. При этом всё то время, пока я его порол, гвардейцы пытались выбраться из ниш, чтобы помочь своему господину. Вот только не сумели этого сделать.
Закончив наказание, я положил измочаленный прутик перед лицом главы рода Константиновых.
— Михаил Юрьевич, скоро у вас возникнет нестерпимое желание собрать армию и вторгнуться в мои владения для того, чтобы покарать меня за эту порку. Позвольте дать вам совет… — обратился я к Константинову, но он зарычал пересиливая остатки боли, а затем перебил меня:
— Даже не надейтесь отговорить меня от справедливого возмездия!
— Что вы, Михаил Юрьевич и в мыслях не было. Я прекрасно знаю, что вы обязательно придёте ко мне, даже несмотря на то, что справедливым возмездием можно назвать моё, а не ваше. Вы первый открыли огонь по моим владениям и проигнорировали мои просьбы и предупреждения, именно поэтому то, что сейчас произошло и стало справедливым возмездием. Но не будем углубляться в детали, предупредить я вас хотел о другом.
Дело в том, что раны от этого прутика нельзя исцелить зельем или магией исцеления. Они заживут, но не так быстро, как вам бы того хотелось. Поэтому я обязан вас предостеречь.
Дело в том, что когда вы придёте ко мне с вашей армией, я их побью. Больно побью, переломаю им кости, но жить они будут. Не должны достойные воины умирать из-за глупости своего господина. Неправильно это. А вот вас я снова выпорю.
Но тут есть один очень неприятный нюанс. Если вы нападёте на меня до того, как ваши раны заживут, порка для вас будет очень болезненной. Вы даже себе не представляете насколько. А я очень не хочу причинять вам лишнюю боль. Поэтому ради себя самого же, позвольте своим ранам зажить, прежде чем вы пойдёте на меня войной.
Даже если вы исключаете тот вариант, что я смогу победить, полагаю вы не исключите вариант, где мы сойдёмся с вами в бою. И, когда это случится у вас будет одно большое слабое место, размером с ваш зад. Не стоит давать мне лишнего преимущества. И позвольте выразить вам свою благодарность за ваше поведение. Мне действительно было очень приятно с вами поговорить. До встречи ваше благородие.
— До встречи, Максим Валерьевич. Но прежде чем вы уйдёте, не окажете ли вы мне одну услугу?
— Я вас слушаю.
— Будьте любезны, оденьте мне штаны. Не хочу, предстать перед своими людьми в таком состоянии.
— Пожалуй, в благодарность за ваше отношение, я могу вас и освободить, но только в том случае, и если вы позволите нам беспрепятственно покинуть ваш замок.
— Если вы меня освободите, то я позволю вам перебраться через замковые стены, а потом прикажу найти вас и убить, пока вы находитесь на моей земле. Дальше мои гвардейцы вас преследовать не станут.
— Меня это вполне устраивает, — ответил я, мы с Женей надели Михаилу Юрьевичу штаны и освободили его. Он, как и обещал приказал убить нас только после того, как мы перепрыгнули через его забор, и это несмотря на то, что ниши я тоже открыл.
И теперь я точно знаю, что хочу иметь таких друзей, как Михаил Юрьевич и Илья Александрович. Они абсолютно разные, но оба правильные, и у каждого из них есть хребет, который не так просто переломить.
Их проблема состоит лишь в том, что эти люди созданы для того, чтобы выполнять приказы, а не отдавать их. Без командира они не знают куда себя деть и чем заняться вот и маятся всякой хренью.
Был у меня уже подобный опыт. И после того, как я вправил одному горцу мозги, он осознал свои ошибки. С тех пор я всегда был желанным гостем в его доме, а он в моём. Он даже хотел забрать меня к себе, когда я лишился конечностей. Сказал, что лично будет носить меня по горам на спине, чтобы я дышал чистым горным воздухом и пил исключительно родниковую воду.
На мой вопрос отрастут ли от этого конечности он ответил, что не отрастут, но хандрить я больше не буду. Разумеется, я отказался, но он частенько приезжал ко мне и привозил в подарок то саблю, то кинжал, то коньяк в бутылке в виде рога. Не помню, что это был за коньяк но мне он очень нравился. А когда он увидел, как я бегаю на протезах, сказал, чтобы я обязательно приехал к нему в гости, и мы с ним прогуляемся по горам. Жаль, я так и не успел съездить.
Сейчас главное не перегнуть палку с Макаровым и Константиновым, иначе они могут возненавидеть меня, а это сильно усложнит наши с ними взаимоотношения.
