личной подписи на всех бюрократических бумажках, которые, скорее всего, даже не дойдут до верхов.
Поэтому мужчина шел неспешно, словно оттягивая момент. Но Анирис был одним из самых мелких городов Вальдавии, и посему до границы Клауд добрался за полчаса.
И вновь безмолвие. Обманчивым маревом оно раскидывало свои невидимые щупальца, пробираясь ими под одежду, просачиваясь под кожу и присасываясь к источнику жизни – душе. Клауд уже даже стал задумываться, что предчувствие действительно подвело его, но крик, разорвавший пространство, заставил заостриться и без того серьезные черты лица мужчины. Он нашел то, что искал.
Поспешив на душераздирающие вопли, он застал ужасающую сцену: лошадь, запряженная в телегу, стояла завороженные темной сутью Марокса, старуха и мужчина лежали на земле с искаженными, иссушенными лицами. В них больше не теплилась жизнь, а сердце больше не отсчитывала мгновения отмеренного времени.
Рядом, словно голодные стервятники, кружили две дикие собаки, в глазах которых горело фиолетовое пламя.
– Ну вот я и нашел вас!
Арги не обращали на Клауда никакого внимания, хоть он и не пытался спрятаться от них. Нет. Они царапались когтями о доски повозки, желая проникнуть внутрь. И единственное, что могло их так завлечь – еще одна жизнь. Сладкая. Манящая.
Нужно было поскорее разобраться с беснующимися сущностями. Если этих двоих на земле Клауд уже не мог спасти, то того, кто находился в запертой повозке – вполне.
Щелкнув пальцами, он активировал в своих руках два заточенных керамбита. Ножи с кольцами привычно легли в ладони. Оружие ближнего боя. Отцу Клауда ужасно не нравился выбор магического артефакта сына, но мужчина даже и не пытался объяснить Нильсу Линчеру, почему душа лежала именно к такому виду оружия. Только так Клауд находился на самом пике, в самом эпицентре.
Керамбиты засветились тусклым фиолетовым светом, и арги, почуяв нечто близкое их темным сущностям, повернули головы на зов оружия. Клауд хмыкнул.
– Что? Узнаете? – спросил он у аргов, зная, что те неспособны ответить. – Так пахнет тьма. Так смердите и вы!
Некогда, его друг по военной службе, Артемиус Вайт, зачаровал его артефакт, используя последний дух одного из аргов. Теперь керамбиты работали как манок для отравленных тварей Марокса.
– Ну же, – он поманил к себе двух собак. – Чего ждете? Вам, что ли, приглашение нужно?
Один из псов, что находился ближе, оскалил слюнявую пасть и кинулся на Клауда. Чего тот и ждал. Первый арг был повержен за считанные секунды. Второй же, куда более смышленый, подходить опасался. Он кружил спиралью, пытаясь найти уязвимое место Клауда. Но не находил.
– Я бы и дальше с тобой развлекался, но боюсь, дорога вымотала меня, – мужчина вывернул ладони, и в них стал образовываться ярко-желтый фаербол. Прицелившись, он швырнул его в пса, но лишь подпалил ему хвост. Тварь взвыла, и ее глаза налились яростью. Именно этого Клауд и добивался.
– Ну же!
Долго ждать не пришлось. Рядом с рукой клацнули острые зубы, но мужчина успел отступить. Его движения, подобные танцу со смертью, как будто предугадывали любой выпад арга. Клауд, как всегда, был сосредоточен. Как всегда, невозмутим. Равнодушное лицо, а внутри пламя.
Шаг в сторону. Взмах перекрученных на пальцах керамбитов и тварь пала.
– Что ж, – переступая ее вновь вслух произнес мужчина. – Поглядим, кто там прячется.
Но просто так внутрь повозки попасть не получилось. Она была заперта на замок. Да и из недр не было слышно ни единого звука. Но Клауд знал, что арги никогда не ошибаются. Обойдя крытую телегу по кругу, мужчина погладил круп лошади. Скоро она придет в себя, влияние тьмы не успело завершить оборот.
– Было бы жалко убивать такое красивое животное.
Больше не обращая на лошадь внимания, Клауд направился к двум безжизненным телам. Обыскав их карманы, быстро нашел в них искомый ключ.
И вот двери повозки открыты.
– Чтоб тебя! – выругался мужчина.
На полу неподвижно лежала молодая девушка. Глаза ее были наполнены страхом. А тело светилось.
– Ты ж мой Светлячок.
Незнакомку нужно было срочно спасать.
– Вы спасли меня… Спасли…
Девушка на руках бормотала тихие слова, до конца не осознавая, что происходит вокруг.
– Чудо-о-о… Это чудо. А вы мой Чудо-о-о-отворец.
Клауд закатил глаза. Незнакомка явно бредила. Тем временем он уже подходил к дому. Стук ногой в двери и на пороге возникла служанка.
– О, – только и смогла произнести она оторопело, завидев хозяина со светящейся ношей на руках. – Что-то случилось, господин Линчер?
– Да так, ничего особенного, – будничным тоном ответил ей мужчина. – Был бы рад, если бы ты освободила проход.
– Конечно!
Щеки женщины заалели, и она отступила, позволяя хозяину войти внутрь.
– Я чем-то могу помочь?
– Закипяти воду, Тедара, будь добра, – чуть хрипя от натуги, проговорил Клауд, поднимаясь по лестнице.
Прямо по коридору, последняя дверь, Клауд неосознанно принес девушку в свои покои. Он даже на секунду замешкался, когда понял, куда собирается ее класть. Но незнакомка уже начинала обжигать пальцы, а свет становился все ярче. Он аккуратно уложил ее в свою постель и отошел на пару шагов. Ему нужно было пространство, чтобы все осмыслить.
– Что же с тобой происходит, Светлячок?
Словно почувствовав, что он говорит про нее, девушка выгнулась и стала тереть руками грудную клетку.
– Больно. Как больно. Горит…
Все вдруг встало на свои места. Точнее, он уже раньше догадался, но откидывал мысль, как невозможную.
– Этого просто не может быть!
Клауд заметался по комнате. Он стал выдвигать ящики стола, переворачивать книжные полки в поисках того единственного, что, скорее всего, могло спасти девушку.
– Где же?
Столько лет прошло с тех пор, когда он принимал свою настойку, но он точно был уверен, что где-то в этой комнате осталось небольшое количество зелья.
В яростном порыве он нечаянно смахнул с полки статуэтку Дагморы и парная статуэтка Ичини с укоризной посмотрела на своего подопечного.
– Богиня, прошу меня простить. Я обязательно отмолю эту провинность…, – но договорить не успел, потому что в появившемся пространстве заметил искомое. В самом углу, полностью покрытый пылью, примостился бутылек с
