Эзнарза:
Она должна вернуть нам наш год, который время не сможет уничтожить. Время не сможет вырезать этот год, если Память скажет: нет. Он сохранится, хотя и останется под запретом. Мы будем часто видеть его хотя бы издали, и все его часы и дни будут возвращаться к нам, проходить один за другим и возвращаться и танцевать снова.
Король:
Что ж, это правда. Они должны возвратиться к нам. Я думал, что творцы всех чудес небесных и земных неспособны сделать одно. Я думал, что они не смогут вернуть те дни, которые пали в руки Времени.
Эзнарза:
Этот трюк может проделать Память. Она тихо подкрадывается в городе или пустыне, всюду, где собираются несколько человек, подобно странному темному факиру, укрощающему змей, и она проделывает с ними свой трюк, и повторяет его снова и снова.
Король:
Мы будем часто возвращать с его помощью старые дни, когда ты уйдешь к своему народу, а я обручусь с принцессой, прибывающей из Тарбы.
Эзнарза:
Они будут идти, ступая по пескам золотой прекрасной пустыни, они будут идти, озаренные светом давно ушедших закатов. Их губы будут смеяться древними вечерними голосами.
Король:
Уже почти полдень. Почти полдень. Почти полдень.
Эзнарза:
Ну, тогда мы расстаемся.
Король:
O, войди в город и стань там Королевой. Я верну принцессу назад в ее Тарбу. Ты должна стать Королевой в Таланне.
Эзнарза:
Я возвращаюсь теперь к своему народу. Ты пойдешь завтра под венец с принцессой из Тарбы. Ты сказал так. Я так сказала.
Король:
O, если б я не давал слова возвратиться.
Эзнарза:
Слово Короля подобно короне Короля и скипетру Короля и трону Короля. Это - такая же глупая вещь, как и город.
Король:
Я не могу нарушить свое слово. Но ты можешь стать королевой Таланны.
Эзнарза:
Таланна не сделает цыганку своей королевой.
Король:
Я ЗАСТАВЛЮ Таланну сделать ее королевой.
Эзнарза:
Ты не сможешь заставить цыганку год прожить в городе.
Король:
Я знал цыган, которые когда-то жили в городе.
Эзнарза:
Не такие цыганки, как я... возвращайся в шатры Арабов.
Король:
Я не могу. Я дал слово.
Эзнарза:
Короли много раз нарушали свои слова.
Король:
Но не такие Короли, как я.
Эзнарза:
У нас остается только маленькое дитя человеческое, имя ему - Память.
Король:
Иди. Память вернет нам, прежде, чем мы расстанемся, один из тех дней, которые уже прошли.
Эзнарза:
Пусть это будет первый день. День, когда мы встретились у колодца, когда верблюды прибыли в Эль-Лолит.
Король:
Нашему году недостает нескольких дней. Ведь мой год начался здесь. Верблюды провели эти несколько дней в пути.
Эзнарза:
Ты ехал чуть в отдалении от каравана, со стороны заката. Твой верблюд качался от легкого груза. А ты был утомлен.
Король:
Ты пришла к колодцу за водой. Сначала я увидел твои глаза, затем взошли звезды, стало темно, и я видел только твою фигуру и слабое сияние вокруг твоих волос: я не знал, был ли это свет звезд, я только знал, что сияние есть.
Эзнарза:
А затем ты заговорил со мной о верблюдах.
Король:
Тогда я услышал твой голос. Ты говорила совсем не то, что говоришь теперь.
Эзнарза:
Конечно, нет.
Король:
Ты даже говорила как-то иначе.
Эзнарза:
Как уходят часы, продолжая свой танец.
Король:
Нет, нет. Только их тени. Мы тогда отправились вместе в Святую Мекку. Мы жили одни в палатках в золотой пустыне. Мы слышали, как дикие свободные дни пели песни своей свободы, мы слушали звук дивного ночного ветра. Ничего не останется от нашего года, кроме пустынных теней. Память хлещет их, и они не танцуют. [Эзнарза не отвечает.] Мы простимся здесь, где была пустыня. Город не должен слышать наших прощаний.
[Эзнарза закрывает свое лицо. Король медленно встает и идет по лестнице. Слева входят Гофмейстер и Забра, видящие только друг друга.]
Гофмейстер:
Он вернется. Он вернется.
Забра:
Но сейчас уже полдень. Наша тучность исчезла. Наши враги насмехаются над нами. Если он не вернется, бог забыл нас и да пожалеют нас наши друзья!
Гофмейстер:
Если он жив, он вернется.
[Входят Бел-Нарб и Ауб.]
Забра:
Я боюсь, что полдень уже миновал.
Гофмейстер:
Тогда он мертв, или грабители подстерегли его.
[Гофмейстер и Забра посыпают пылью головы.]
Бел-Нарб:
[Аобу.] Боже правый!
[Гофмейстеру и Забре.] я - Король!
[Рука Короля замирает на двери. Когда Бел-Нарб произносит это, король спускается вниз по ступеням и снова садится рядом с цыганкой. Она поднимает голову и наконец смотрит на него. Он частично прикрывает лицо, как все Арабы, и наблюдает за Бел-Нарбом, Гофмейстером и Заброй.]
Гофмейстер:
Вы в самом деле Король?
Бел-Нарб:
Я - Король.
Гофмейстер:
Ваше Величество сильно изменились за год.
Бел-Нарб:
Люди меняются в пустыне. И меняются сильно.
Ауб:
И впрямь, ваше Превосходительство, он - Король. Когда Король уходил в замаскированным, я кормил его верблюда. Да, он - Король.
Забра:
Он - Король. Я могу узнать Короля, если вижу его перед собой.
Гофмейстер:
Вы редко видели Короля.
Забра:
Я часто видел Короля.
Бел-Нарб:
Да, мы часто встречались, часто, очень часто.
Гофмейстер:
Если кто-то сможет узнать ваше Величество, кто-то помимо этого человека, пришедшего с Вами, то мы все убедимся в истине.
Бел-Нарб:
В этом нет нужды. Я - Король.
[Король встает и протягивает руку ладонью вниз.]
Король:
В святой Мекке, в многовратной Мекке, под зелеными крышами, мы знали его как Короля.
Бел-Нарб:
Да, это правда. Я видел этого человека в Мекке.
Гофмейстер:
[Низко кланяется.]
Простите, ваше Величество. Пустыня изменила Вас.
Забра:
Я узнал ваше Величество.
Ауб:
Так же, как и я.
Бел-Нарб:
[Указывая на Короля.] Пусть этот человек получит соответствующую награду.
Дайте ему место во дворце.
Гофмейстер:
Да, ваше Величество.
Король:
Я - погонщик верблюдов, и мы возвращаемся к своим верблюдам.
Гофмейстер:
Как пожелаете.
[Бел-Нарб, Ауб, Гофмейстер и Забра выходят через дверь.]
Эзнарза:
Ты поступил мудро, мудро, и награда за мудрость - счастье.
Король:
У них теперь есть король. А мы вернемся назад в шатры Арабов.
Эзнарза:
Они глупые люди.
Король:
Они нашли глупого короля.
Эзнарза:
Глуп тот человек, который захочет жить среди этих стен.
Король:
Некоторые рождены королями, но этот человек был избран.
Эзнарза:
Идем, оставим их.
Король:
Мы возвратимся.
Эзнарза:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
