4 снаряда, попавшие, как говорят немцы, в этот форт, могли вывести около 600 человек, о чем говорят английские данные. Как бы то ни было, но результаты бомбардировки нужно признать не особенно блестящими.
Следует отметить, что эта бомбардировка вместо ожидаемых англичанами практических результатов произвела на турок обратное впечатление. Определенно известно, что с этого момента турки приложили все усилия для защиты Дарданелльских проливов.
Немцы, как и турки, заинтересованные в укреплении проливов, стали посылать через Румынию и Болгарию офицеров и современную материальную часть. Турками принимаются действительные меры по обороне Дарданелл: 1) средства обороны сосредоточиваются в центральной части проливов, вне обзора и достигаемости неприятельской судовой артиллерии со стороны Эгейского моря; 2) ставятся 9 новых рядов минных заграждений, а чтобы затруднять их траление, назначаются особые легкие батареи; 3) тяжелые батареи ставятся только для борьбы с флотом; 4) пополняются прожекторные средства; 5) на берегах устанавливаются торпедные станции, и 6) опускаются под воду противолодочные сети. Турецкий флот расположился укрыто в Мраморном море, готовый поддержать оборону своей артиллерией и атаковать корабли, которые пройдут через оборонительные преграды в центральной части проливов.
Войска обороны, состоявшие из 7-й и 9-й пехотных дивизий III армейского корпуса, были усилены 6 батальонами жандармерии, наблюдавшей за анатолийским берегом к югу от острова Тенедос (19-я дивизия Мустафы Кемаля{10} еще формировалась). В окончательном виде оборона проливов была усилена на 78 орудий и 400 подводных мин, исчерпав всю материальную часть, какой обладали турки.
После демонстрации 3 ноября англо-французский флот вернулся к острову Лемнос, стал в Мудросской бухте, вполне оборудованной, как безопасная стоянка под защитой береговых батарей минных заграждений и двойного бона с сетями, и не проявлял никакой активности.
Лишь 25 ноября англичане в военном совете впервые обсудили детальный проект серьезной операции против Дарданелл, так как им стали известны турецко-германские планы, состоявшие в том, чтобы через Суэцкий канал вторгнуться в Египет{11}. Потеря Египта могла иметь следствием общее восстание во всей северной мусульманской Африке и тем самым развязать немцам руки в центральной и южной Африке. Это было опасно и англичанам и французам.
Первый лорд адмиралтейства Черчилль предложил немедленную операцию на побережье Турции, что, по его мнению, было бы лучшей защитой Египта, вынуждая турок рассредоточивать свои силы. В заключение Черчилль высказался, что овладение Галлиполийским полуостровом может обеспечить англичанам контроль над Дарданеллами и позволить занять Константинополь. Китченер, присутствовавший в совете, указал, что необходимость операции на сообщения турок между Европой и Азией без сомнения налицо, но, по его мнению, предпринимать операцию теперь несвоевременно. Тем не менее в целях подготовки к возможной операции решено было в одном из английских портов Средиземного моря сосредоточить необходимые транспортные и материальные средства.
В общем, определенного решения принято не было, но, так как часть членов Совета с решающим голосом была за операцию, а противники ее - с совещательным голосом, то Черчилль с твердостью взял на себя подготовку к операции. Так был заложен фундамент этой грандиозной по своим неудачам Дарданелльской операции.
30 ноября начальник штаба адмиралтейства Генри Оливер выяснил, что необходимые для перевозки одной дивизии транспорты могут быть собраны в египетских портах. После этого Черчилль только выжидает случая осуществить свой проект, несмотря на то, что, по мнению почти всех военных авторитетов, успех на турецком фронте не будет иметь решающего значения: вовлечение Турции в войну они рассматривали, как желание Германии распылить силы Антанты, а потому, по их мнению, отправлять войска в Турцию значило бы играть в руку Германии.
2 января 1915 года Черчиллю представился случай. Турки, после жестокого поражения под Саракамышем, к январю оправились, получили подкрепления и сильно потеснили передовые части русских на Кавказском театре. Английскому представителю при русской Ставке было заявлено, что русское Верховное командование посылает IV Сибирский и Гвардейский корпуса на Варшавский фронт и будет продолжать наступательные операции, чтобы облегчить положение союзников на западном фронте, хотя следовало бы эти войска послать на Кавказ, но как компенсацию Ставка потребовала от Англии произвести диверсию в Турции.
Для Черчилля настало время действовать, он тотчас передал это требование Китченеру, но тот остался при прежней точке зрения: "Я не вижу, - говорил Китченер, - чтобы наши силы могли сделать что-либо серьезное в целях задержки турецкого наступления на Кавказе. Очевидно, турки выделили из своей Адрианопольской армии части, которые они послали на Кавказ по Черному морю. Мы не можем располагать войсками для десанта в любом желаемом месте. Только один пункт, где наша демонстрация сможет задержать подкрепления турок, направляющиеся к Кавказу, - это Дарданеллы. Надо иметь в виду, однако, что подготовка к большой операции в этом районе потребует много времени".
3 января англичане ответили русскому правительству согласием на демонстрацию. Одновременно с этим Черчилль обратился к командующему английским флотом в Средиземном море, вице-адмиралу Кардену, со следующим вопросом: "Считаете ли вы, что операция по форсированию Дарданелльского прохода может быть выполнена силами только флота? Можно ли будет использовать при этом вспомогательные военные суда, снабдив их приспособлениями для вылавливания мин, можно ли будет пустить вперед угольщики или другие торговые суда, приспособленные для вылавливания мин или снабженные противоминной защитой? Важность искомых результатов может оправдать тяжелые потери. Сообщите мне ваше мнение"{12}. 5 января Карден ответил: "Я не думаю, что через Дарданеллы можно прорваться внезапной атакой, но они могут быть форсированы при помощи морской операции большого напряжения, при очень большом числе кораблей". Черчилль показал этот ответ Кардена начальнику оперативного отдела морского штаба Джексону и, не посоветовавшись с первым лордом адмиралтейства адмиралом Фишером, который вообще враждебно относился к Дарданелльской затее, 6 января снова телеграфировал Кардену: "...сообщите в подробностях, что нужно для операции крупного масштаба. Сколько, по вашему мнению, будет потребно для нее судов, и какие могут быть достигнуты результаты?".
Одновременно с этим обменом телеграммами между Черчиллем и Карденом Джексон представил Черчиллю записку по вопросу форсирования Дарданелльских проходов и Босфора без содействия сухопутных сил, причем, будучи принципиально против этой операции, он исчислял потери минимум в 12 крейсеров или линейных кораблей.
12 января ответ Кардена был получен в адмиралтействе - Карден, основываясь на карте, знал, что Дарданеллы образуют узкий проход в 70 км длины и 5 км, в среднем, ширины, с тремя узкостями у входа из Эгейского моря (у Кефец и между Килид-Баром и Чанаком), и что однажды, 20 февраля 1807 г., англичане его уже форсировали. Далее, Карден знал от адмирала Лимпуса{13} довоенную огневую
