Читаем без скачивания Найти мертвеца - Дороти Сэйерс

Она по-прежнему смотрела на следы мертвого мужчины, пока наступающая вода их еще не уничтожила. Вдруг Гарриэт внезапно вспомнила, что у нее есть фотокамера. Она была маленькой, но включала в себя приспособление для фокусирования объектов на расстоянии шести футов от объектива. Гарриэт извлекла камеру из рюкзачка и сделала по три снимка скалы и трупа с различных точек. — Голова мертвеца по-прежнему лежала так, как и раньше, когда Гарриэт сдвинула ее с места — немного сместившись в сторону. Гарриэт старалась по возможности сделать такой снимок, чтобы сохранить черты лица. Она израсходовала на это пленку, установив камеру на шестифутовую отметку. Сейчас у нее в камере оставалось пленки всего на четыре кадра. На первом она запечатлела основной вид берега и труп на переднем плане; она проделывала это потихоньку отступая от скалы, чтобы результат был лучше. На втором она сделала крупный план линии следов; вытягивающихся от скалы через песок в направлении к Уилверкомбу. На третьем она сняла крупным планом один из следов ноги, установив камеру на шестифутовой отметке и держа ее на вытянутой руке над головой и направив объектив вниз, это было лучшее, что она могла сделать.

Гарриэт посмотрела на часы. Все это заняло примерно двадцать г минут с того времени, как она впервые увидела труп. Она подумала, что было бы лучше потратить время на то, чтобы удостовериться, принадлежат ли следы ног покойнику. Она сняла один ботинок с ноги трупа и, когда это делала, то увидела, что, хотя подошва и оставила следы на песке, но на ней не было следов морской воды на коже с передней стороны. Вставив ботинок в один из следов, она заметила, что ботинок и след совершенно совпадают. Она не стала заботиться о том, чтобы вернуть ботинок на место, и захватила его с собой, когда достигла гальки, чтобы взглянуть на скалу со стороны берега.

День, несомненно, был облачным, и поднимался ветер. Выглянув из-за скалы, Гарриэт увидела в море множество небольших водоворотов и вихрей, которые время от времени яростными струйками взбивали на поверхности воды пену, и бледные желтые полоски отражались в густых облаках, собирающихся далеко в море. Рыбацкая лодка почти не виднелась, она заходила к Уилверкомбу.

Не будучи совершенно уверенной в том, правильно или ошибочно она поступила, Гарриэт собрала свои пожитки, а также ботинок, шляпу, бритву, портсигар и носовой платок покойника, и начала карабкаться на утес с передней стороны. Все происходило вскоре после половины третьего дня.

Глава 2

Свидетельствует дорога

Четверг. 18 июня

Дорога, когда Гарриэт достигла ее, выглядела такой же пустынной, как и прежде. Она свернула по направлению к Уилверкомбу и пошла уверенным ровным шагом. Инстинктивно ей хотелось бежать, но она знала, что ничего не добьется, только попусту утомится. Приблизительно через милю пути она обрадовалась, увидев девушку лет семнадцати, погонявшую двух коров. Гарриэт остановила девушку и спросила дорогу до ближайшего жилья.

Та вытаращила на нее глаза. Гарриэт повторила свой вопрос.

Ответ пришел на таком сильном диалекте западной части страны, что Гарриэт смогла извлечь из него немного, но, наконец поняла, «Уилл Коффин» выше к Бреннертону, это было ближайшее жилье, и до него можно было добраться, следуя по извилистой дорожке направо.

— Далеко отсюда? — спросила Гарриэт.

Девушка ответила, что это — добрый отрезок пути, и намеревалась передать его в ярдах и милях.

— Ладно, попытаюсь найти, — произнесла Гарриэт. — И если вы встретите кого-нибудь по дороге, скажите им, что на пляже, примерно в миле отсюда находится мертвый мужчина, и что надо сообщить в полицию.

Девушка тупо уставилась на Гарриэт. Та повторила поручение и добавила:

— Вы поняли?

— Да, мисс, — ответила девушка таким тоном, который совершенно ясно дает понять, что слушатель ничего не понял.

Гарриэт поспешила прочь к тропинке, когда она оглянулась, то увидела, что девушка все еще изумленно смотрит ей вслед.

«Уилл Коффин» оказался маленьким фермерским домиком, Гарриэт добралась до него за двадцать минут, и когда она подошла к дому, он показался ей пустым. Она безрезультатно постучала в дверь; затем рывком открыла ее и крикнула — по-прежнему безрезультатно; потом подошла к домику сзади.

После того как она прокричала еще несколько раз, из строения во дворе появилась женщина в переднике и остановилась, пристально глядя на Гарриэт.

— Есть поблизости кто-нибудь из мужчин? — спросила девушка.

Женщина ответила, что все мужчины ушли в поле косить сено. Гарриэт объяснила, что на берегу лежит мертвый мужчина и надо проинформировать полицию.

— Это должно быть ужасно! — воскликнула женщина. — А не Джой Смит ли это? Сегодня утром он вышел на своей лодке, а там неподалеку скалы очень опасны. Мы называем их Клыки.

— Нет, — сказала Гарриэт, — это не рыбак. Он выглядит как кто-то из города. И он не утонул. У него перерезано горло.

— Перерезано горло! — проговорила женщина с чувством. — Ну, какое ужасное дело, ей-богу!

— Мне бы хотелось дать об этом знать в полицию, прежде чем начнется прилив и волны смоют труп, — сказала Гарриэт.

— Полицию? — женщина задумалась. — О да, — сказала она после продолжительных размышлений. — Полиция-то должна разобраться во всем.

Гарриэт спросила, не найдется ли кто-нибудь из мужчин, кого можно послать с сообщением. Женщина отрицательно покачала головой. Они косят сено, а погода, похоже, меняется. Она сомневалась, сможет ли кто-нибудь освободиться.

— Наверное, телефона у вас нет? — спросила Гарриэт.

У них телефона не было, но он имелся у м-ра Кари с Красной Фермы. Добраться до Красной Фермы — это еще вопрос, добавила женщина: вам надо бы вернуться на дорогу, дойти до следующего поворота, а после этого пройти еще милю или две.

А нельзя ли Гарриэт взять на время машину?

Женщина очень сожалела, но машины нет. Была одна, по крайней мере, но на ней уехала ее дочь на Хэзборский рынок и не вернется допоздна.

— В таком случае я попытаюсь добраться до Красной Фермы, — устало проговорила Гарриэт. — Если вы найдете кого-нибудь, кто может доставить сообщение, скажите ему, что на берегу рядом с Клыками находится мертвый мужчина, и что надо поставить в известность полицию.

— О, непременно передам, — бодро сказала женщина. — Ужасное дело, не правда ли? Полиция должна узнать об этом. А вы выглядите очень усталой, мисс; не хотите чашечку чаю?

Гарриэт отказалась от чая, сказав, что ей надо идти. Когда она проходила через калитку, женщина окликнула ее. Гарриэт в надежде обернулась.

— Это вы обнаружили его, мисс?

— Да, я.

— Он лежит там мертвый?

— Да.

— С перерезанным горлом?

— Да.

— Дорогая, дорогая… — проговорила женщина. — Ужасное дело, верно?

Вернувшись на главную дорогу, Гарриэт заколебалась. Она потратила огромное количество времени на эту экспедицию. Что лучше: снова свернуть в сторону в поисках Красной Фермы или держаться главной дороги, где имелось больше шансов встретить какого-нибудь прохожего? По-прежнему пребывая в нерешительности, Гарриэт достигла поворота. Неподалеку в огороде старик окучивал мотыгой репу. Гарриэт окликнула его:

— Это дорога к Красной Ферме?

Тот не обратил на нее внимания и продолжал окучивать репу.

— Он, должно быть, глухой, — проворчала Гарриэт и окликнула старика еще раз. Тот продолжал работать. Гарриэт осмотрелась и увидела калитку, ведущую в огород; когда старик остановился, чтобы выпрямить спину и поплевать на руки, Гарриэт попала в его поле зрения.

Она сделала ему знак рукой, и он медленно, прихрамывая, подошел к ограде, опираясь во время своего пути на мотыгу.

— Это дорога к Красной Ферме? — Гарриэт указала на тропинку вверх

— Нет, — ответил старик. — Его нет дома.

— У него есть телефон? — спросила Гарриэт.

— Его не будет до ночи, — ответил старик. — Он поехал на Хэзборский рынок.

— Телефон, — повторила Гарриэт. — У него есть телефон?

— О, да, — сказал старик, — вы найдете ее где-нибудь поблизости. — Пока Гарриэт пыталась понять, какое местоимение обычно применяется в этом графстве для обозначения телефона, старик окончательно разрушил ее надежды, добавив: — У нее опять плохо с ногой.

— Как далеко до Красной Фермы? — в отчаянии прокричала Гарриэт.

— Меня не удивило бы, если бы этого не случилось, — проговорил старик, опираясь на мотыгу. — Я уверял ее вечером в субботу, а она так не считала…

Гарриэт, склонившись над оградой, приблизила рот на расстояние дюйма от его уха.

— Как далеко Красная Ферма?! — заорала она.

— Не нужно кричать, — произнес старик. — Я не глухой. Михаэлмесу восемьдесят два, и он сохранил все свои физические способности, слава Богу.