— Марина Дубровская.
Парень поморгал.
— Маа Рина Дуб… простите, как дальше?
— Рина, — я вздохнула. — Хватит этого.
— О, — рыжий обрадовался. — А я Микки. Или Мик. С вашими предшественницами мы уже выяснили, что Микелор эн-Тьерин слишком сложно запомнить.
— У меня были предшественницы?
— Да, четыре девушки.
Это хорошо укладывалось в сведения о пропавших в парке студентках. Я насторожилась.
— И что с ними стало?
— Вышли замуж, — бодро ответил Микки. — Очень рады. Одна из них осталась преподавателем в академии и часто бывает во дворце. Я уже устроил вашу встречу завтра вечером, если вы не против. Как мы выяснили, общение с одномирянами положительно влияет на душевное состояние.
Новость, что у меня были предшественницы, одновременно радовала и огорчала. Я не первая попала в такую ситуацию, и кто-то может поделиться со мной опытом. В то же время присутствие неподалеку других девушек означало, что никому не удалось вернуться домой. Но от меня их хотя бы не прятали, и то ладно.
— И все мы избранные? — задала я второй мучивший меня вопрос. — Все пятеро?
Микки смутился.
— Ну… Признаться, предыдущих выбирал я. Это моя обязанность, как привратника Оси миров. И кажется, я немного ошибся. Но вы, леди Рина, — он с непонятным благоговением заглянул мне в лицо, — были выбраны самим господином Дамианом.
— Дамианом?..
— Он, наверное, назвался Димой. Так привычнее для вашего языка.
Мое настроение при звуке этого имени мгновенно испортилось.
Дима. Ну, или Дамиан. Чертов аристократ, значит.
— А зачем вам вообще избранная?
— О-о, — протянул Микки. — Если коротко, то нужно, чтобы вы выбрали себе семь мужей и родили от них ребенка, который спасет наше королевство. Но это было бы сложно объяснить просто так. Давайте немного прогуляемся с вами, и я все наглядно покажу и расскажу.
Я молча кивнула.
Семь мужей. Ха-ха. Слов нет. Надеюсь, это все-таки розыгрыш.
— Ладно, — я собралась с силами. — Последний вопрос, самый важный. Где у вас туалет?
— Уборная, вы имеете в виду? Давайте покажу.
Вихрастое чудо прошлось по спальне и нажало на одну из деревянных панелей, которыми были обшиты стены. Весь участок стены отъехал немного назад, а потом в сторону, открывая небольшую туалетную кабинку.
Все мои надежды увидеть современный унитаз были разбиты в пух и прах. Под деревянным сиденьем, обшитым шерстяной тканью, стоял брат-близнец прикроватного горшка, только размером побольше.
— Прости, Микки, у меня созрел новый вопрос. У вас все еще Средневековье? — убитым голосом спросила я. — Или хотя бы Новое время?
— Ты эпохи имеешь в виду? Официально у нас Век мертвеца.
Оптимистичненько…
— Но твои предшественницы говорили, что у нас эпоха фантазии, — продолжил парень.
— Фэнтези, ты имеешь в виду?
— Да-да, это самое слово, — закивал он.
Я тихо застонала. Ну почему меня занесло именно в то фэнтези, которое до сих пор не вылезло из Средневековья? Нет бы в викторианскую эпоху. Там хотя бы какое-то развитие цивилизации.
— Ладно, Микки, — мрачно сказала я. — Подожди, пожалуйста, чуть-чуть снаружи. Я скоро выйду.
4. Немного истории
После того как я разобралась с древним туалетом и вышла к Микки, он повел меня по коридорам дворца. Несмотря на дурацкую ситуацию с попаданием в другой мир, парнишка мне понравился. Все-таки он был очень даже симпатичным, а его изумрудные глаза все время озорно блестели. Болтал только многовато — без умолку. Но и в этом я нашла плюс. Микки охотно отвечал на все мои вопросы вплоть до тех, которые даже моим соотечественникам из более продвинутого века показались бы неприличными. Видимо, предшественницы уже подготовили его к тому, чего ждать от меня.
Я больше молчала, поглядывая по сторонам. Коридоры напоминали обычный, только очень крупный средневековый замок с окнами-витражами. Везде на них были драконы или другие волшебные существа, о которых я читала в сказках, но которые никак не намекали на то, каким окажется этот мир. Люди в простой льняной одежде, встречавшиеся нам по пути, почти все низко кланялись, завидев нас с Микки. Некоторые провожали меня заинтересованными взглядами. Я действительно сильно отличалась от них в своем облегающем кремовом платье длиной по колено. Судя по тому, что я помнила из книг по истории, у них такое должно считаться недопустимым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И тем не менее на меня никто особенно не реагировал. Уже привыкли, что ли, к попаданкам? Или у них более свободные нравы, раз тут разрешено многомужество?
Коридор, по которому мы шли, закончился тяжелыми дверьми. Два стража в доспехах по одному лишь мановению руки Микки принялись их перед нами открывать.
Я проводила мужчин внимательным взглядом. Стальные нагрудники гремят, как настоящие; начищенные шлемы блестят, отражая синий свет из витража; на ремнях висят длинные и заметно тяжелые мечи. Соседка Катюха, любительница аниме, однажды затащила меня на фестиваль японской культуры местного разлива. Тощим косплеерам в пластиковых доспехах было ну очень далеко до этих серьезных парней. И мой спутник явно занимает во дворце не последнюю должность, раз перед ним так расшаркиваются.
Когда двери отворились, перед нами предстал длинный коридор. Или, скорее, галерея — знание архитектурных терминов всегда меня подводило. С одной стороны высились большие окна, благодаря которым пространство полностью заливал яркий солнечный свет. С другой стороны стену украшали искусные фрески. Кажется, ради них и затевалась эта галерея, потому что каждое изображение было зрительно отделено от других и повествовало собственный сюжет.
Однако первым делом с надеждой я приникла к окну. Наконец-то здесь были не витражи, а нормальные стекла! Хоть увижу, что там, за пределами дворца.
Меня ждало очередное разочарование. Мы находились на уровне примерно второго этажа. Снаружи зеленела трава на небольшой лужайке, а дальше, почти вплотную к замку, поднималась крепостная стена.
М-да. Поглядела я на окрестности. Они просто очешуительно прекрасны.
Губы Микки тронула улыбка.
— Надеялись полюбоваться на город? Мы сделаем это чуть позже. С площадки, где лучше обзор.
— Можешь обращаться ко мне на ты, — предложила я. Выканье от парня старше меня, студентки-второкурсницы, резало по ушам. — И ты не сказал, как называется ваш город.
— О, я с удовольствием перейду на ты, — обрадовался Микки. — Это же признак близости в вашей культуре, да?
— Ну, вроде того, — согласилась я, оглядев его с подозрением.
У меня все никак не получалось забыть о семи мужьях. Сейчас как набросится, решив быть первым…
Слава богу, Микки ограничился улыбкой еще более широкой, чем раньше.
— Мы сейчас находимся в столице нашего королевства. Город называется Фарн, поэтому дворец так и зовется — Фарнский. Давай посмотрим на первую фреску. На ней рассказано о создании нашего королевства.
Я послушно подошла к изображению. Все равно заняться больше нечем.
В общем-то, ничего поражающего воображение там не нашлось. Шестнадцать фигур, которые окружают светящееся яйцо, — стандартная такая иллюстрация к сотворению мира. Интерес вызывали разве что сами творцы. Часть из них почему-то оставалась темными пятнами, без единого намека на внешность. Другие, наоборот, были выписаны тщательно, со всеми подробностями.
Рыжий что-то шепнул, коснулся фрески пальцами, и она в тот же миг ожила. Я ахнула, когда мировое яйцо заблестело, а дракон вдруг шевельнул хвостом. Небо цвета индиго с танцующими звездами в таком исполнении выглядело очаровательно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это наши боги, — пояснил Микки очевидное, довольно улыбаясь тому, что меня впечатлил. — Они бежали из другого мира от неведомой опасности, долго не могли найти приют и в конце концов решили создать его сами. Но в сотворении принимали участие не все. Мы мало знаем о них, кроме имен.
— Почему?
— Они продолжили путь, чтобы потом создать собственные миры. Но некоторые остались. Вот, например, белокурая повелительница морей Эжения и Рейанд — покровитель труда…
