И все-таки Дерек Уильямс еще боялся пошевелиться. Напряженно вслушиваясь, он уловил, что дверь в конце коридора открылась и снова закрылась. Опять те же шаркающие шаги, потом чьи-то еще... Он услышал голос того скелета со сцепленными на животе пальцами. Оба направлялись к двери. Дерек похолодел. Он понял: у него остался единственный шанс, надо срочно что-то предпринять. Сейчас или никогда.
Вторая комната, на другом конце зала, представляла собой мастерскую и одновременно место, где хранились цветы и различные специальные принадлежности, придающие мрачный колорит этому дому мертвых. Наверное, здесь он мог бы найти свечу. Но его одолевали сомнения. Во-первых, он не был уверен, что сумеет незамеченным добраться до свечи в мастерской и вернуться обратно. Сомневался он и в том, что эти двое - единственные в этом заведении.
На всякий случай Дерек стал придумывать оправдания.
Ну, сначала он скажет, что ему нужно отсюда выйти, потом можно сказать, что он заблудился. Дерек чуть не рассмеялся. Кто поверит таким объяснениям? А впрочем, что они могут с ним сделать? Вызовут полицию? Какой закон он нарушил?
Однако он не мог побороть в себе предчувствия, что полиции они его просто так не отдадут.
Вздор. Наваждение. Просто ночь и место такое, вот и лезут в голову всякие мысли. Ничего особенного не произошло.
Он выскользнул из-за двери и юркнул в зал. Пусто. Быстро пересек небольшое пространство между двумя дверями. А что если та дверь заперта? Однако она не была заперта. Дерек легко открыл ее и осторожно закрыл за собой.
Поначалу он ничего не мог разглядеть, но когда его глаза привыкли к темноте, он увидел, что по обеим сторонам от входа тянутся стеллажи. Остальная часть помещения была отделена тонким полупрозрачным занавесом, свисающим с потолка. Оттуда исходил слабый серо-желтый свет.
Дерек быстро обследовал стеллажи. На них лежали какие-то инструменты, стояли бутыли и банки, наполненные отвратительными на вид жидкостями. Свечей не было. Придется пробираться дальше.
Что-то мешало ему дотронуться до занавеса, однако в конце концов он решился и резким движением отвел его в сторону. В большом помещении стояли вдоль стен рабочие столы с разложенными на них инструментами, банками, электрическими приспособлениями. У дальней стены он увидел наконец то, что искал. Слева от единственного источника света - старой настольной лампы на высокой изогнутой ножке - лежал джутовый мешочек, который принес горбун, и около него - горка белых свечей. Цель была в зоне видимости. Но что-то вызывало неуверенность и тревогу.
Комната была заставлена гробами. Их было не меньше дюжины, три гроба были открыты. А что если в них лежат покойники, которых еще не подготовили к погребению?..
Но не ждать же, пока сюда кто-нибудь заявится. Итак, Дерек, вперед!
Он стал пробираться по этому лабиринту, стараясь как можно быстрее миновать это пристанище мертвых, что, однако, было нелегко. Когда его рука или нога касалась длинных ящиков, все внутри холодело и крик ужаса, который разрастался в нем уже многие часы, рвался наружу. Он старался не смотреть в открытые гробы. Если в каком-нибудь из них и лежало мертвое тело, ему не хотелось бы этого видеть.
Благополучно добравшись до стола, он протянул руку, схватил свечу и повернулся, чтобы идти назад. И тут он заметил неясное мерцание. Оно исходило от одного из открытых гробов - то, что лежало внутри, словно посылало ему сигнал. Он хотел отвернуться, но не мог. Кто-то звал его, просил подойти ближе, еще ближе...
Дерек с удивлением отметил, что ноги сами несут его к раскрытому гробу. Сердце прыгало в груди, он пытался отвести глаза от этого мерцания напрасно. Потом он увидел кольцо с камнем - это оно звало его. Кольцо было надето на палец безукоризненной формы.
Молодой женщине было не больше двадцати пяти. Ее обнаженное тело было так же совершенно, как и ее рука. Однако кое-что вызывало недоумение. Прежде всего, положение тела. Оно лежало совсем не так, как полагается лежать покойникам - чинно и строго. Выражение лица, открытые глаза и раскрытый рот создавали впечатление застывшего безмолвного вопля. И наконец, на шее мертвой женщины была туго затянута пеньковая петля.
Дерек выронил свечу, которую до этого он крепко сжимал в руке. Она ударилась о деревянный пол и откатилась к гробу. Он этого не заметил, неотрывно глядя в стоящий перед ним гроб. "Скорее отсюда!" - мелькнуло в голове.
Но было поздно. Он взглянул на занавес - первое препятствие на его пути к выходу - и увидел, что в комнате он уже не один. У входа стоял горбун, громадной рукой держа отведенный в сторону край занавеса. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы убедиться: первое впечатление Дерека было правильным - жестокие, искаженные черты лица говорили скорее о его принадлежности к животному миру, чем к человеческому.
Горбун не делал никакой попытки приблизиться к незнакомцу, а только ворчал. Затем он шагнул в комнату, но как-то боком, словно уступая кому-то дорогу.
Появилось разъяренное лицо костлявого хозяина. Но постепенно его черты приобрели свое обычное выражение.
- Молодой человек, мне очень жаль, что вы оказались здесь. Вам чрезвычайно не повезло.
После этих слов горбун двинулся вперед.
Глава II
На другой стороне Североамериканского континента, на южной оконечности острова Лонг-Айленд, огромный мужчина в возрасте примерно тридцати лет тащил на спине охапку хвороста, сгибаясь под ее тяжестью. Путь гиганта лежал к старому, недавно перестроенному особняку, территория которого обрывалась к заливу Вест-хемптон.
Этой ночью залив был тих. Прибой еле бился у берега, и прогноз погоды утверждал, что безветренная погода простоит по крайней мере еще два дня. Прогноз предсказывал также более низкую температуру, чем обычно, и эта его часть тоже оказалась верной. Несмотря на то что особняк, состоящий из тридцати пяти комнат, и прилегающие к нему строения были полностью перестроены в соответствии с современными требованиями, установить такую систему отопления, которая могла бы полностью изгнать вековой холод из каменных стен, не удалось. Размеры трехэтажного дома, а также высоченные сосны, которые окружали его, не позволяли солнечным лучам опуститься ниже крыши здания, а ночью удерживали влажный, пронизывающий воздух с залива. В доме было постоянно влажно и холодно.
В трех огромных каминах основного здания ярко горел огонь. Гигант сбросил хворост около камина на первом этаже. Большое помещение все было заставлено книжными шкафами. Встав на колени, он положил три полена в уже пылающий огонь, и вспыхнувшее с новой силой пламя отразилось в черных его глазах. Жар этот был ему приятен, от него порозовели его щеки и гладкая, без единого волоса, голова. В мерцающем чередовании света и тьмы лицо человека и его голова казались удивительным произведением искусства, великолепной резьбой по черному дереву или нефриту, и весь он походил на могущественного демона иного мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
