«Ахахахахха. Круто ты пошутил».
«Это не шутка, кстати! Звездой можно сделать и деду Вову! Он вообще душа компании!».
«Точно… Не издевайся над больным человеком, всё… Я читать. Встретимся через два часа».
«Ладно, зануда, я пока подрочу на Илонкину жопу».
«Дурак!».
«Хе-хе-хе…».
Улыбаюсь и сворачиваю экран. Думаю о том, как же буду догонять всё, что пропустила по радиотехнике. Мама, конечно, обещала достать мне все лекции и задания. Она отвезла и справку в универ, но я всё равно очень переживаю об этом… О том парне уже забыла. Лишь лёгкий осадок на душе остался, потому что это не так важно, как всё остальное. Учёба, пропуск которой для меня подобен чему-то травматичному…
Два часа проходят незаметно, я даже не ожидала, что тут время будет так лететь. Мне казалось, что в подобных заведениях оно, наоборот, как резина. Встречаю Данину довольную улыбку в коридоре после того, как все начинают шоркать тапками и иду навстречу, поправляя свою помятую футболку.
— Ну, как? — спрашивает он с улыбкой.
— Что как? Книжка классная… «Задача трёх тел», слышал?
— М-м-м, — насмехается он. — Это про тройничок, да? Ты извращенка, что ли?
— А ты дурак! Это фантастика… Воспоминания о прошлом земли… Лю Цисинь! Это нерешаемая в аналитическом виде задача небесной механики…
— Пипеееец… Тьфууууу, — произносит он, перебивая и отмахиваясь. — У тебя точно всё в порядке с головой? — ржёт надо мной, а я ударяю его по плечу.
— Отстань! Нет, не точно! — добавляю и начинаю уходить, а он догоняет меня, хихикая.
— Я пошутил, если чё! Это круто, что ты такая умная… Как мой кент, только с сиськами… Неплохими сиськами, кстати…
Когда он произносит это, мы как раз выворачиваем из-за угла, и я просто врезаюсь в того самого парня, опешив и выпучив свои глаза. Он смотрит поочерёдно на меня, на Даню… Своим уже популярным жестоким пронзительным взглядом. Тот сглатывает… И делает шаг в сторону, чтобы его пропустить. Господи, он слышал, да? Этот ужасный разговор про сиськи??? И почему мне это важно???
— Он даже слова мне не сказал… — шепчу, когда он уходит и смотрю на Даню.
— Ага… Даже «куда прёшь, дура» или типа «разуй глаза, слепошарая»…
— Даняяяяя, — ворчу я и разворачиваюсь… Теперь иду и думаю, как так… Обычно ведь люди как-то реагируют, когда в них врезаешься, да? Что с ним вообще не так??? Почему он так себя ведёт? Да и вдобавок только со мной…
Когда после сна мы с Даней видим Екатерину Андреевну, она тут же улыбается, разглядывая нас, пока протирает столик возле кресел, где мы с ним сидим.
— Я, смотрю, подружились… Хорошо…
— Ага, спасибо, Катюха, — выдаёт Даня, нажёвывая какую-то печеньку. Где взял? Непонятно… Полдника же ещё не было… Всё время сладкое находит. Как магнит для вкусняшек.
— Как сейчас поддам по жопе, молодой человек, — ругается на него медсестра. — Что ты будешь делать! Взрослый мальчик, а всё Катюха, да Катюха. Язык у тебя поганый, Данька… Разве можно так выражаться?
— У меня классный язык… Никто не жаловался никогда… — высовывает он его и начинает елозить по губам, а она тут же замахивается на него тряпкой, заставив перевалиться за кресло. — Я буду жалобу писать!
— Ах ты паразит такой…
Я смеюсь, глядя на них и просто не могу уже. У меня живот болит наблюдать за этим, но Екатерина Андреевна тут же отвлекается и идёт на пост, а потом Данька вылезает из-за кресла.
— Ушла, да?
— Ага… Ушла… — ухохатываюсь над ним.
— Да она с меня тащится, по-любому…
— Ну, конечно, — подмигиваю ему, покачав головой. Но он так горд собой, и я не хочу его обижать, но ведёт он себя просто безобразно, конечно…
— Слушай, а как у тебя в школе было? Много друзей? — спрашивает, и я, как всегда, пожимаю плечами.
— Не знаю… Много — это сколько?
— Хотя бы пятеро!
— Хм… У меня была Анютка, она улетела во Владик и Гоша, он просто перестал со мной общаться… Мне кажется, потому что у него девушка появилась…
— Оу… Ну да… Только друзей ради баб не кидают, — уверенно бросает он с видом индюка, а я снова начинаю хохотать.
— Тебе откуда знать?! У тебя девушки никогда не было, — напоминаю, продолжив смеяться, пока он кривит губы…
— У тебя, кстати, тоже никогда не было парня! Никто и никогда не теребонькал твою… — слышу, как он замолкает, и резко оборачиваюсь. В моменте будто проваливаюсь куда-то. Почему это каждый раз происходит? Какой же испанский стыд всё-таки…
— Твоё? — спрашивает у меня тот самый парень, держа в руках, видимо, один из моих наушников. Понять не могу, как он вылетел из кейса… И его голос, кажется, достаёт до самых потайных уголков моей души. Ну и тембр. Сразу же всё внутри забурлило, словно ожило.
— Ой… — начинаю шарить по карманам, достаю… И да. Действительно мой. — Спасибо. — принимаю, глядя на него. Прикасаюсь и ощущаю теплоту его пальцев. Сердце в истерике снова бьётся. Не воздействие, а катастрофа какая-то… Словно опять ухожу под лёд.
— Не за что, седовласка, — усмехается он и уходит прочь…
— Эй… — окрикиваю, однако бесполезно. Как шёл, так и продолжает. А я смотрю на Даньку, сжимая в руках свой наушник.
— Заговорил, — лыбится он. — Ура! Надо же!
— Блин, Даня! Он уже второй раз слушает то, что ты тут выкрикиваешь обо мне!
— Ты про что это? Про сиськи, что ли? — достаёт из кармана конфетку и толкает ту в рот.
— Господи, где ты это взял?!
— Да там валялось, на посту…
— Капец… В общем… Давай больше не будем о моих сиськах, ладно? — прошу я, состроив жалобную гримасу, а он прижимает к себе и гладит по голове.
— Моя-то стеснительная девочка… Дай пожалею…
— Отстань! — вырываюсь из его хватки и снова смотрю в ту сторону, однако его уже на горизонте не видно… Эээээх… — Как думаешь… Он наш годок? — спрашиваю Даню.
— Хз, будто постарше, — чавкает он конфетой. А я смотрю на пост и думаю… Пойду-ка я спрошу всё, что она знает. Почему нет? Мне просто интересно… Просто…
Я же могу поинтересоваться. Что такого-то?
— Здравствуйте ещё раз, — улыбаюсь ей, внезапно появившись из-за стойки, и она вздрагивает.
— Хосссспади, Аврора…
— Рада, что Вы запомнили моё имя… Я хотела спросить…
— Спрашивай, конечно. Что такое? Если про Даньку, то он всегда такой… Шубутной и громкий, не обижайся на него…
— Да нет… Я… Про мальчика другого хотела спросить, что у него… Такой… Высокий шатен с янтарными глазами…
— Ооооой, — вздыхает она, осматриваясь, и подзывает меня пальцем. — Лучше не стоит, Аврора… Не надо с ним дружить. — добавляет настойчиво, а мне так волнительно вдруг становится. Всё тело тут же напрягается.
— Почему?
— Он… Сложный… В смысле, он не плохой, нет. Но это Арсений Громов…
— Арсений… Громов… И? — переспрашиваю я в замешательстве.
— Ты не слышала про их семью?
— Нет… А что там?
— У него отец — владелец двух торговых сетей в городе. Он что-то вроде нелюбимого ребёнка… Понимаешь?
— Не совсем, — хмурюсь я, услышав это.
— Его, можно сказать, сюда сбагрили… Против воли. Из-за поведения… Нежелательного. Только тсссс… Я тебе ничего не говорила…
— Ладно, я поняла, — тут же выпрямляюсь струной, а сердце, как колошматило в груди, так и продолжает… Чувство, словно каждое слово о нём вызывает тахикардию. То ли он меня так пугает, то ли наоборот. Не пойму.
Ухожу оттуда обратно к Дане. И, кажется, выгляжу теперь бледнее моли… Хотя я и так всё время бледная…
— Ну чё… Выведала у неё о своём тайном интересе? — волнующим голосом спрашивает он, развалившись в кресле, а я сажусь напротив.
— Ты знал, что его фамилия Громов?
— Громов… Громов… — хмурится он. — Тот самый, что ли? Который припёрся в свою школу с игрушечной РПГ-шкой?
— Что?
— Ну, правда… это он?! — восхищенно спрашивает, а я морщусь.
— Блин!!! А я откуда знаю! Что знаешь ты?! Рассказывай! — наезжаю на него, перелезая на его кресло. Усаживаюсь рядышком на подлокотник.
