Они наткнулись на тропу, не пройдя и полусотни шагов от места последнего привала. Она была выложена срубленными чем-то острым ветками кустарников и резко выделялась на ровной красноватой поверхности мха. Санхо посмотрел вперед, потом оглянулся. Тропа хорошо просматривалась на большом протяжении. Она выныривала из полосы кустарника метрах в ста позади, недалеко от того места, где они отдыхали, шла почти параллельно их следам и скрывалась в паре сотен метров впереди, несколько правее той точки, куда они держали путь.
Санхо сделал несколько шагов вперед, ступил на тропу, слегка притопнул ногой. Сквозь устилающие ее ветки проступила вода, но покрытие было достаточно твердым, гораздо более удобным для ходьбы, чем мох.
- Передохнем, подумать надо, - сказал Санхо и сел прямо на тропу, положив карабин на колени. Аррано примостился рядом.
- Что делать будем? - спросил он, тяжело дыша.
- Надо посмотреть на карте, - Санхо полез в карман, достал карту из пакета, вынул смотровую лупу, несколько минут пытался что-то разглядеть, потом положил карту на колени.
- Нет, этой тропы не видно. Слишком низкое разрешение. Но вон там, он слегка кивнул головой вперед, - озеро. Наверное, это озеро, мы именно его собирались обходить. И на берегу в одном месте просматривается что-то вроде хижин. Не разобрать, что именно, но я думаю - хижины. Черные такие точки, - он тяжело закашлялся, минуты две пытался отдышаться, потом без сил повалился на спину. Из носа у него снова, в который уже раз за эти дни пошла кровь. Он поднял светофильтр шлема, вытер ее платком, откинул голову назад. Несколько минут они помолчали, затем Аррано взял карту у него с колен и принялся ее рассматривать.
- До них километров восемь, сегодня уже не дойти, - сказал он шепотом, чтобы не тратить силы.
- Думаешь, надо туда идти?
- Все равно пропадать. А здесь, я слышал, находили следы квазигуманоидов Шакка.
- Кто это?
- Они вполне разумны. Шакк даже считал, что когда-то они сами странствовали по космосу. Он изучал их фольклор на нескольких планетах.
- Деградировали?
- Не знаю. Может, изменились цели жизни. У древних рас это нередко случается. Может, и людей ждет то же, - Аррано закашлялся и замолчал.
Они пролежали еще несколько минут, затем Санхо стал подниматься.
- Пойдем, - сказал он. - Мы еще успеем сделать сегодня перехода четыре.
Он поднял карабин и пошел впереди. Идти по тропе было гораздо легче, чем по болоту, только иногда ноги задевали за торчащие сучки, и несколько раз он едва не упал. Но потом стал внимательнее смотреть под ноги и перестал спотыкаться. Через несколько минут тропинка нырнула в заросли кустарника, повернула чуть правее и вывела их на следующую поляну. И тут они едва не столкнулись с аборигенами.
Их было трое. Темнокожие, одетые в набедренные повязки из травы, они были очень похожи на людей. Только ноги и руки их были настолько вытянутыми и тонкими, что казались почти лишенными мускулов, да голова имела овальную, сильно вытянутую форму. Несколько секунд они стояли неподвижно, тоже, видимо, опешив от неожиданности, затем тот, что шел впереди, что-то крикнул. Санхо не разобрал слов, но Аррано тоже что-то крикнул в ответ и зашелся в приступе кашля. Тогда аборигены осмелев, подошли ближе, метров на пять и, усевшись на корточки, стали о чем-то совещаться. Санхо оглянулся, увидел, что Аррано уже сидит на тропе, пытаясь отдышаться, и сел сам, не выпуская карабина из рук.
Через минуту аборигены перестали тараторить, и старший из них снова обратился к людям. Аррано что-то через силу ответил, и между ними завязался разговор, по характеру которого даже не понимавший ни слова Санхо догадался, что языки, на которых они разговаривают, имеют лишь весьма отдаленное сходство. Аррано говорил с трудом, через силу, часто замолкал, чтобы отдышаться и вспомнить нужное слово, и после каждой его фразы аборигены устраивали оживленную дискуссию, обсуждая, видимо, ее возможное значение, переспрашивали на разные лады, отчаянно жестикулируя при этом своими длинными руками, и под конец Аррано настолько вымотался, что лишь слабо кивал в ответ на их вопросы, не в силах вымолвить ни слова больше. Наконец, удовлетворившись, видимо, полученными ответами, либо же поняв, что от Аррано им ничего больше добиться не удастся, они оставили его в покое и снова заговорили друг с другом. Через минуту один из них встал и зашагал по тропинке в обратную сторону, а двое оставшихся повернулись к людям и стали глядеть на них, изредка обмениваясь негромкими репликами.
- Самое смешное, - сказал Аррано, когда немного пришел в себя, - что за все это время я сумел растолковать им лишь то, что мы голодны, больны и не желаем им зла. Ровным счетом ничего больше.
- Кто они такие?
- Квазигуманоиды Шакка, как я и говорил.
- Но откуда они тут взялись? Почему их не обнаружили раньше?
- А кто их искал? Мы же всегда искали здесь только гвабля. А их, наверное, совсем немного. Может, одна лишь эта деревня на всю планету. Они послали туда за помощью, если только я правильно их понял.
Помощь пришла примерно через час. Толпа человек в двадцать аборигенов, возглавляемая сгорбленным стариком, опиравшимся на палку даже удивительно было, как он умудрился так быстро пройти столь большое расстояние. Старик сел напротив землян и долго и сосредоточенно их разглядывал. Остальные молча толпились за его спиной. Наконец, он заговорил, обращаясь, судя по всему, не к людям, а к своим соплеменникам, но не поворачивая головы и не сводя глаз с землян. Когда он закончил, Аррано озадаченно произнес:
- Если я правильно понял, он сказал, что не видит в нас особенного вреда. Он говорил еще о какой-то больной памаке и о злых демонах, которые наслали на нее болезнь, но мы, по его мнению, на этих демонов не похожи, поскольку не можем летать. И потому нас можно взять с собой в деревню. Только он почему-то хочет, чтобы мы оставили здесь карабин.
Аррано задал старику какой-то вопрос, и тот закивал головой, показал длинным пальцем на карабин и сделал жест, как будто отбрасывал его прочь. Он что-то снова произнес, и на этот раз Аррано понял, что он хотел сказать, и перевел:
- Он говорит, что наш карабин разгневает памаку.
- Что будем делать?
- Придется подчиниться.
Аррано встал, протянул руку, с трудом взял у Санхо карабин и попытался его отбросить. Но сил было слишком мало, и карабин упал совсем рядом, под ноги старику. Тот наклонился, взял его за ствол, раскрутил над головой и отбросил далеко в болото. Затем повернулся к ним и что-то сказал.
- Он говорит, что надо идти, - перевел Аррано. Санхо начал было подниматься, но оказалось, что аборигены имели в виду совсем не это. Из толпы, что стояла за спиной старика, появилось четверо с парой носилок, и через несколько минут люди уже двигались во главе процессии, лежа на носилках и с высоты оглядывая окрестности. Солнце опускалось к горизонту, становилось прохладнее, носилки мерно покачивались в такт широким шагам длинноногих аборигенов, и всего через несколько минут измученные люди уснули, ни о чем больше не думая и не беспокоясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
