Маленькие человечки
Жили-были Маленькие человечки. Если они попадали туда, где им интересно, они тут же вырастали и всех удивляли своими талантами. А в скучном месте уменьшались, да ещё и капризничали. Такие у них были необычные организмы.
Путешествие в миску с кашей
Сидел мальчик за кашей. Надо было её съесть. Но он больше любил путешествовать, чем есть. И отправился он в самую глубь каши. Там жили кашные силы. Накинулись они на него, еле отбился. Выбрался обратно и доел кашу. Теперь кашные силы стали его силами и помогали ему, как могли.
Уффф
Кто такой Уффф? Это такой гном. Когда трудно, скажи: «Уффф!» – и он сразу тут. Его не видно и не слышно. Но с ним легче. Он рад тебе помочь. Он добрый.
Кафе «Белая хризантема»
Жили-были папа и мама. Было у них уже много детей, а они всё любили играть. Купит папа цветок – и вот у них уже кафе «Белая хризантема». Пьют чай и смотрят друг на друга, как только что подружившиеся мальчик и девочка. А когда цветов не было, они радовались: о, сегодня обедаем дома!.. И дети их любили играть. И вообще они все друг друга любили. Вот такая сказка.
Мешок с пакетиками
Купил отец где-то дёшево мешок с пакетиками. Все они были без надписей, потому и дёшево. Зальёшь водой, а что получится – не знаешь. То суп, то газировка, то каша, а то даже мороженое. Заливали, когда все собирались, чтобы нашёлся желающий. Но иногда такое получалось, что шли соседей угощать: они всё могли выпить и чем угодно закусить. А не было их, шли к другим. Весь дом пакетики из мешка перепробовал.
Пароход для сына
У одной мамы отправился сын путешествовать. А она ему свои мысли вдогонку шлёт. Добрался он до далёкого города на океане. Пароходы туда редко заходят. А дальше плыть надо! Забеспокоились мамины мысли, разлетелись повсюду. Как увидят пароход, так шмыг в голову капитану, он и поворачивает туда, где сын ждёт. Ещё выбирать пришлось, на какой пароход садиться. Мамы – они такие.
Морская ванная
Толик любил в ванной купаться. Он маленький был, а уже плавал, даже под воду нырял. Однажды нырнул, видит: дверца сбоку открылась. Он и поплыл туда. А вынырнул – прямо в южном море, у берега. Накупался, позагорал, пару ракушек прихватил и вернулся довольный. С тех пор часто уплывал, даже в океане купался. Главное – успеть вернуться, чтобы мама не беспокоилась.
Поместительницы
В одном доме было столько книг, картинок, бумаг и игрушек, сколько и в ста не найдёшь. И когда от них некуда было уже деваться, за дело брались поместительницы. Мама брала какую-нибудь маленькую коробочку и говорила: «Хоп!» А дочка складывала туда книг на целую библиотеку или картинок на целую выставку. Правда, им приходилось долго настраиваться. Волшебство всё-таки.
Нашкафная дача
Захотела Ксюнча, чтобы у неё своя дача была. Выделили ей родители дачный участок на гардеробе, лесенку туда соорудили. Хорошо Ксюнча обустроилась. На обоях у неё цветы росли и всё, что надо. Зверюшек всяких завела. На потолке небо нарисовала. Но в гости к ней только дети попадали. Взрослым оставалось лишь одним глазком туда заглядывать, да и то если роста хватало.
Слепыш Уу
Один мальчик, если на кого-то обижался, становился очень злым и бросался на всех без разбора. Отвели его к доктору Сервусу. Тот вытащил из мальчика пушистого зверька, Слепыша Уу. Уу не слепой был, но когда ему в лапу заноза попадала, глаза зажмуривал и начинал кусаться не глядя, царапаться и выть. Доктор посадил Уу в клетку, а мальчику посоветовал чаще занозы из себя вытряхивать. На всякий случай.
Хруп-весельчак
Хруп живёт в огурцах, в моркови, в капусте и много ещё где. А как в рот попадёт, тут его веселье и начинается. Такую музыку заводит, с зуба на зуб перепрыгивая, – заслушаешься! А у девочки Юки, например, которая его музыку оценила, он за щекой поселился и на чём угодно играть ухитрялся. Все удивлялись, некоторые даже замечания Юке делали, но она своего любимого Хрупа в обиду не давала.
Воздушные люди
Сидел папа на кухне, читал. Мама готовила. Тут в форточку влетела дочка. Это была воздушная дочка, а настоящая играла в комнате. Папа и мама удивились. Вытащила дочка из мамы воздушную маму, а из папы воздушного папу – и полетела с ними на улицу. Когда вернулись, обычный папа уже дочитал книгу, мама приготовила еду, а дочка наигралась. И все сели обедать.
Киоск, в котором было всё
Гуляла семья в лесу и сбилась с дороги. Видят – киоск на поляне. С надписью: «У нас есть всё». Купили они папе пилу для камней, маме платье, меняющее цвет по настроению, а дочке растущую куклу. Ушли довольные. А продавец загрустил. Опять не понадобились ни фонтанчик радости, ни счастье небывалое, ни изобретательский шлем. Надо хоть пыль с них стереть…
Голый угол
Был у Кати только голый угол. Она вымела его и вымыла. На стену повесила свой рисунок. На рисунке были стол, стулья, посуда и диван. И всё это стало на самом деле. «Вот мой дом!» – сказала Катя. И стала там жить.
Отражения Весенней лужи
Устала Весенняя лужа отражать людей. Решила сама в них отражаться. Идёт один человек, говорит: «Какая большая и грязная лужа». Бежит девочка: засмотрелась на опрокинутые вершины деревьев, чуть сама в лужу не упала. Гуляют вечером влюблённые, смотрят – вся лужа в звёздах. Сколько же у меня отражений, думает Весенняя лужа. И все такие разные…
Самое большое колесо обозрения
Когда Энь был малышом, любимым его аттракционом было колесо обозрения. Когда он вырос, то стал инженером и построил самое большое из таких колёс. Потом – такое, что Земля стала только одной из кабинок. Потом – ещё больше!.. Мы не замечаем, но знающие люди говорят, что это колесо и до сих пор всё расширяется.
Приманный пудинг
Стояло во дворе снежное Чудо-юдо. Перед ним – снежная тарелка. На тарелке – снежный пудинг. Подошёл толстый мальчик. Смеётся, что пудинг снежный. Вот если бы манный был или рисовый!.. Махнул рукой и ушёл. Но пудинг был не манный, а приманный. Когда стемнело, к Чудо-юду со всех дворов снежные существа сбежались угоститься. А к мальчику на манный пудинг никто из них не пошёл.
Краска для обновления
Изобрёл доктор Сервус краску, которая делает вещи как новенькими. Ничего ремонтировать не надо: покрасишь – и всё. Стал один дедушка этой краской детскую площадку обновлять, да опрокинул на себя банку. И превратился он в малыша – как новенького. Даже в новом костюмчике. Обрадовался, что так помолодел, сел на обновлённые качели и стал качаться.
Волосы до потолка
У девочки Хайр волосы росли вверх и опускаться никак не хотели. Так и выросли до потолка. Ходить не очень удобно, зато можно всякие мелочи внутрь прятать. Хайр была очень умная. Ведь у неё мысли не только в голове были, но и в волосах. Она повзрослела и стала учительницей. Дети её очень любили. Каждый у неё в волосах мог для себя подарочек найти.
Как Рык стал Брыком
Голос у Рыка был очень громким. Когда он звал кого-нибудь подружиться, тот пугался и улепётывал прочь. Но Рык был симпатичным, и если он стоял, задумавшись, к нему то и дело подбегал кто-нибудь познакомиться. От таких неожиданных наскоков Рык с испуга отбрыкивался. И прозвали его Брыком.
День рож
Жора утром увидел записку. Прочёл: «День рож», а дальше читать поленился. Побежал и показал маме язык. «Ура! День рож!» – кричит. А на папу глаза выпучил. Родители в ответ сделали удивлённые лица. Вот весь день и показывали друг другу рожи. Но в записке-то было написано: «День рождения». Остался Жора без подарков и гостей, потому что поленился дочитать до конца длинное слово.
Учителя обиды
Дуд совсем не умел обижаться. Родителям это не нравилось. Они нашли ему учителя. Но как тот ни старался, не обижался Дуд, и всё тут. Тогда учитель сам обиделся и ушёл. Так было и с другими учителями. А последний учитель подмигнул Дуду и сказал: «Я сам ни на кого не обижаюсь, только вид делаю». Обрадовался Дуд и быстро этому научился.
Непойманные лягушата
Захотела как-то Ка поймать пару лягушат, чтобы жили у неё. Надела сапоги, взяла банку, папу и отправилась в лес, к болотцу. Испугались лягушата, попрятались. Огляделась Ка и говорит папе: «Давай лучше просто по лесу побродим». Лягушата обрадовались, собрали букетик и положили перед Ка на тропинку. Подняла она его, а на листочке надпись: «От непойманных лягушат».
Стоколёсный велосипед
Был у Ка стоколёсный велосипед. Ездил он медленно, зато никогда не падал. Захотела Ка ездить быстрее, стала понемногу колёса откручивать. Семьдесят осталось, сорок, десять… А уж как она на одном колесе носилась! Потом вдруг забросила велосипед, сидит мечтает. «Ты что не ездишь?» – спрашивают. Ка отвечает: «Я совсем без колёс научилась кататься. Со скоростью мысли.»
