Читаем без скачивания Ледяная ловушка - Геннадий Филимонов

— Давайте, — согласилась Лариса Сергеевна.

Но Тоник, поблагодарив за приглашение, от чая отказался, иначе его отсутствие могли бы заметить. Алиса вышла с ним попрощаться.

— Приходи завтра сразу с утра, хорошо? — попросила она. — Поиграем во что-нибудь все вместе, а то время в поезде тянется невыносимо.

— Конечно, приду, — пообещал Тоник. Он подумал, что Алиса еще ничего не знает о Борисе, и решил разработать дальнейший план вместе с Профи.

— Пока, — почти шепотом сказала Алиса и неожиданно быстро поцеловала его в щеку.

Через секунду она махала ему рукой от самого купе, а он, чуть ли не подпрыгивая, помчался к своим.

Мама уже заправила постели и собиралась ложиться.

— А где отец? — спросил Тоник.

— Ложись. Напоется и придет. Соскучился по таким компаниям.

Тоник быстро разделся, влез на вторую полку и заглянул в пещеру к Профи. Тот, похоже, уже спал. В купе осторожно вошел отец. Через пять минут все погрузилось в тишину. И только из дальнего купе неслось дружное:

Прошу вас, ваша честь, вниманья мало-мальского,Не то я вымру весь, как лошади Пржевальского.

Глава V

Куриная нога в качестве улики

Странные сны видятся в поезде, когда ты то просыпаешься, то вновь проваливаешься в неопределенную, зыбкую реальность, перемешанную воображением в такую кашу, в которой что-либо понять можно только утром, выбравшись из постели и окончательно продрав глаза.

Всю ночь Тонику виделись какие-то люди, они то входили в купе, то выходили из него, один из них потом устроился на соседней полке и грозил, улыбаясь, длинным пальцем. Потом полка опять оказалась пуста, и вновь кто-то заглядывал в двери и звал поиграть в шахматы. Тоник шарил рукой в изголовье, но шахматы все не находились, а человек все звал…

Проснулся Тоник от негромкого разговора. Мама расспрашивала отца о бородатом старике. Неужели она видела Профи?

— Он лежал ночью на этой полке, — показывала она пальцем над головой отца. — Я сначала думала, что ночью к нам сел четвертый пассажир, но куда он тогда делся утром?

— Тебе, наверное, ночью что-то приснилось, — успокаивал ее отец. — Подсадить к нам никого не могли, это место одного парня из вчерашней компании. Он уже вечером там, где пил, и упал. Ну, может быть, он проснулся ночью, пришел к нам спать, а утром ушел похмеляться.

— Да нет же. Он был в телогрейке. Как вчерашний старик, которому Антон помогал сесть в поезд, — с расширенными глазами тихо проговорила мама.

— Но это мистика какая-то получается, — рассмеялся отец. — Ты хочешь сказать, что это наш домовой тоже поехал кататься на лыжах?

— Не пугай меня, Витя, — простонала мама, — ты же знаешь, как я боюсь всей этой нечисти.

— Это ты зря, считается, что домовые, наоборот, помогают своим хозяевам. Ну, не в смысле стирки, уборки…

Тоник в это время приподнялся на локтях и погрозил кулаком Профи, который, поблескивая от восторга глазами, прислушивался к беседе.

— Эй, проснулся, орел? — услышал наверху шевеление отец. — Ну-ка, рассказывай, куда ты вчерашнего старика дел?

— Он в какое-то купе зашел, — начал сочинять, краснея, Тоник. — Я даже не запомнил куда. А ночью мог все перепутать сам. А утром, наверное, к себе ушел. Я его тоже видел.

— Слава Богу, — сказала мама, — а то я уже думала, что у меня галлюцинации. Давайте-ка вставать, братцы-кролики.

Как только мать с отцом ушли умываться, Тоник сразу заглянул к Профи.

— Ты зачем моих предков пугаешь? Тоже мне — кошмар из багажного отделения.

— Да, тебе хорошо, ты на мягком матрасе спал, а у меня уже все тело ноет. Попробуй, полежи здесь полчасика, а я на тебя посмотрю.

— Тогда вылезай, что ты себя мучаешь?

— Пока еще рановато. Ты сходил бы к Алисе на разведку. Что там у них новенького?

— А она знает про шпионов?

— Знает. Можешь от нее ничего не скрывать. Она с нами.

— Отлично. Пойду умоюсь, а то стану на тебя похож, чучело, — пошутил Тоник.

— Сам ты чучело огородное, — огрызнулся Профи и затих. Он думал. С одной стороны, в этом гриме показываться опасно, проводница опять привяжется, а с другой стороны, только в таком виде и можно подобраться к Борису, иначе Лариса Сергеевна узнает. Да, задача…

Тоник пожалел, что не дал Профи поесть, пока никого не было. Завтрак мама приготовила только на троих, и передать теперь что-нибудь наверх не получалось. Бедный Профи! Мало того, что бока болят, так теперь еще и без завтрака пришлось остаться.

Мама завернула куриные кости в газету и велела выбросить их в мусорный ящик рядом с туалетом. Тоник решил заодно зайти к Алисе.

Она так же, как вчера, стояла у окна и, увидев Тоника, бросилась к нему навстречу.

— Ты где пропадаешь? Обещал же вчера прийти пораньше. А я тебя жду, жду. Мои уже давно в ресторане, а меня вещи охранять оставили. Нужно что-то делать, ты понимаешь?

— Подожди меня здесь. Я попробую послать туда Профи. Они его в таком виде не узнают.

— Какая разница! — только и успела вымолвить Алиса, а Тоник уже был в конце вагона.

Перед своим купе он вдруг услышал короткий вскрик и шум падающего тела. Одним резким движением он отодвинул дверь и увидел мать, сидящую на полу и показывающую пальцем вверх.

— Там, — говорила она медленно и удивленно, — там, наверху, старик.

— Мама, какой старик, ты что? — бросился поднимать ее Тоник.

— Я видела. Он в окне отразился. Бородатый.

— Да нет там никого. Я сейчас проверю.

— Не надо, — схватила она его за руку, — не надо проверять. Давай выйдем отсюда. Я сейчас приду. Я за отцом схожу.

Она медленно пошла вдоль вагона. Времени почти не оставалось. Профи это тоже понял и уже вылезал из своего убежища.

— Беги в вагон-ресторан, — дал ему подзатыльник Тоник, — а потом поговорим, чтобы ты мою мать не запугивал.

Придерживая шапку, Профи ринулся в следующий вагон. К счастью, Светлана Васильевна не оглядывалась, а то могла бы испугаться еще больше. Взъерошенный, щуплый Профи, в старой телогрейке и потертой шапке, из-под которой клочьями торчали во все стороны седая пакля волос и растрепанная бороденка, действительно был похож то ли на домового, то ли на лешего.

— Ой, — хлопнул себя по лбу Тоник, — ведь Профи оставил свой саквояж.

Медлить было нельзя. Тоник вытащил чехол Профи и уложил его под нижнюю полку, спрятав за сумкой и рюкзаком. Едва он успел опустить крышку, как в дверях появились отец и проводница.

— Никого нет, — сказал отец, заглядывая наверх.

Проводница не поверила и, кряхтя, полезла проверять сама. Потом попросила показать, где лежат остальные вещи. Все было нормально.

— В какое, ты говоришь, купе зашел твой старик? — обратилась она наконец к Тонику.

— Не помню я, — отвернулся он.

— До вашего купе или после?

— Мне кажется — до.

— Ну ладно.

Проводница вышла, а отец достал сверху, где лежал Профи, обглоданную куриную ногу и положил ее на стол перед сыном.

— Что это такое?

— Косточка. Куриная, — посмотрел на него невинными глазами Тоник.

— Как она оказалась наверху?

— Наверное, осталась от предыдущих пассажиров.

— Ты меня за дурака-то не держи, — серьезно сказал отец. — Думаешь, я не отличу вчерашнюю косточку от позавчерашней? Там кто-то был?

Тоник медленно наклонил голову.

— Кто? — повторил отец.

— Это не моя тайна.

— А чья?

— Этого я тоже не могу сказать.

— А ты знаешь, что у мамы из-за твоих штучек подскочило давление? И она уже думает о том, чтобы вернуться домой.

— Пап, там на самом деле ничего страшного не было. Через час я вам все расскажу, можно?

— А сейчас? Почему нельзя это сделать сейчас?

— Я дал слово, — упрямо повторил Тоник.

— Ладно. Иди, успокой мать. Она в купе у проводницы.

Отец задумчиво посмотрел вслед сыну, затем взял куриную ножку и с силой запустил ее наверх, туда, где раньше прятался Профи.

Глава VI

Старый бомж снимает маску

Профи пулей пролетел мимо Алисы, едва успев кивнуть ей на бегу. Впрочем, она все равно его не узнала. И только когда появилась запыхавшаяся проводница и спросила, не проходил ли старик, похожий на бомжа, Алиса обо всем догадалась.

— Нет, — сказала она, — за последние пятнадцать минут мимо не проходил ни один старик.

— А кто проходил? — заинтересовалась проводница.

— Мальчик проходил. Очень хотел со мной познакомиться, — и Алиса описала, как смогла, Тоника.

— Этого я знаю, — устало вздохнула проводница и, потеряв к Алисе интерес, отправилась обратно.

А Профи уже сидел в вагоне-ресторане. Телогрейку и шапку он успел спрятать в переходе между вагонами и теперь старательно приглаживал взъерошенные волосы. Руки он еще дома покрасил луковой шелухой, как красят на пасху яйца. Лицо с помощью специального клея избороздил морщинами, парик взял напрокат у мамы, довольно легко превратив пепельный цвет в седой при помощи специальной жидкости. Лишние волосы пустил на усы и бороду. Старенький отцовский свитер и просторные тренировочные брюки с пузырями на коленях завершали картину.