волшебный мир из шариков и гирлянд, когда доберман позвал её за стол.
— А что там будет? — спросила Мика, торопливо семеня за Сократом по тёмному коридору.
— Как — что? Сегодня же праздник!
— Какой?
— Ты не знаешь?..
За столом уже сидели Дина и хозяин, весело болтая. Напротив них стояло ещё два стула, на один из которых безропотно запрыгнул Сократ.
— Мика, садись. Скоро будет угощение.
Мика снова растерялась. Раньше она никогда не сидела за столом, ведь обычно хозяин запрещал ей это делать, и такса сидела где-то у его ног, довольствуясь собственной компанией и печеньем, которое протягивала рука кого-то из гостей. Она толком и не знала, чем занимались те люди, которые приходили к хозяину в гости, просто всегда была рядом, и теперь чувствовать себя членом этого тайного общества было крайне необычно.
Впрочем, Мике так и не удалось запрыгнуть на своё место, потому что стул, который ей поставили, был слишком высоким. После нескольких неудачных попыток хозяин Сократа сжалился над ней и, подхватив собаку подмышки, посадил на табуретку, после чего все начали что-то праздновать.
— С Новым годом, Дина! С новым счастьем! — и хозяин Сократа зачем-то укусил Дину, хотя та была вроде бы даже довольна. Мика не поняла суть данной процедуры, но про себя решила, что это что-то вроде виляния хвостом у собак.
Дина повязала Мике на шею красивый бант, и все приступили к трапезе. По телевизору показывали какой-то фильм, который Мика видела ещё у предыдущего хозяина, за окном крупными хлопьями падал снег, а такса думала о своих незнакомых до этого времени чувствах.
Мика попыталась вспомнить все Новые года, встреченные ею в этой жизни. Сделать это оказалось непросто, хотя бы потому, что их было не так уж и много, но Мика смогла. Был один Новый Год, который она и ее хозяин встречали одни: они сидели около камина, смотрели фильм (конечно, он был про собак) и ели что-то похожее на собачий корм, только для людей. Потом был ещё один Новый Год (Мика не смогла вспомнить их последовательность), когда пришло много гостей, накрыли тот самый пресловутый стол, под которым она сидела, и гости иногда протягивали ей с него угощения. Именно на тот праздник хозяин подарил ей пепельно-розовый свитерок, который с тех пор Мика носила в каждую холодную погоду. Был ещё один Новый Год, уже менее весёлый — хозяин куда-то ушёл и не возвращался до утра, поэтому Мика провела Рождественскую ночь под ёлкой в своих собачьих мечтах. А больше праздников она не припоминала.
Вдруг где-то начали раздаваться взрывы, и Мика, не помня себя от страха, забилась под ближайшую мебель, откуда её тут же вытащил хозяин Сократа.
— Тише, тише. Это всего лишь салют, — он успокаивающе погладил таксу по голове и поднёс к окну. И, действительно, Мика не увидела за окном ничего страшного, а только что-то волшебное. Она увидела, как где-то высоко в небе между хребтами небоскрёбов распускались и тут же увядали огненные цветы, оставляя после себя лишь обгоревшие лепестки. Это было завораживающе красиво, и вместе с этим салютом какая-то другая мысль пришла к ней в голову. Точнее, нет, не пришла — она была уже давно, только в начале она была слабая, не стоящая внимания, а теперь переросла в серьёзную идею, которую Мика хотела осуществить.
— Сократ… Ведь мой хозяин бросил меня, да?
Доберман удивлённо посмотрел на неё, не зная, что ответить.
— Почему ты так подумала?
Мика не ответила.
— Люди, как и большинство разумных существ, бывают несправедливы, — с грустным вздохом произнёс Сократ. — Эгоистичны. Несерьёзны, когда речь идёт о серьёзных вещах, и до противного серьёзны, когда дело касается мелочей. Быть хозяином — это очень большая ответственность, Мика. Ты обидишься, если я скажу, что твой хозяин…
— …не был ответственным? — доберман кивнул. — Нет, он был. Кормил меня. Выгуливал. Играл со мной. Делал всё то, что должен делать хозяин.
— Но всё это должно идти от сердца.
— Возможно, — Мика замолчала, рассматривая волшебные цветы в небе, на фоне которых померкли ясные зимние звёзды. — Но я всё равно благодарна ему за всё то, что он для меня сделал, — она грустно усмехнулась, глянув на батарею, — хотя бы за мой любимый свитер.
Мика ещё немного помолчала. Где-то в коридоре напольные часы пробили полночь.
— Хочу, чтобы у моего хозяина… — тут она запнулась, — предыдущего хозяина… было всё хорошо. Чтобы он был счастлив со своей новой Ларисой.
— Ларисой?
— Какая-то женщина, которая была с ним на нашей последней прогулке. Они улыбались друг другу.
Доберман что-то ещё хотел сказать, но промолчал.
— …и чтобы мой новый хозяин стал мне настоящим другом.
— Ты серьёзно?.. — Сократ приподнял голову и радостно завилял хвостом.
— Ну да. Наверное, да… Я не знаю.
Как Автор, я скажу Читателю, что Дина и хозяин Сократа давно уже всё решили, но, конечно, ни Сократ, ни Мика об этом не знали, ведь мы помним, что они не до конца понимают нашу с вами речь.
Итак… Что я могу ещё Вам сказать? Не знаю, понял ли меня мой Читатель или нет, но я очень надеюсь, что да. Конечно, Мика подружилась с Диной, Сократом и его хозяином, но иногда, когда её никто не видит, она взбирается на подоконник, как в тот далёкий день, и вспоминает, как всё было. Как она ждала прихода хозяина, как думала, что никогда с ним не расстанется; о том, что она приносит ему радость, и что дружба между ними — настоящая. Как они пойдут вместе играть в парк, а потом придут домой, уставшие, но довольные. Иногда, когда Мика и Сократ гуляют в том парке, ей кажется знакомый силуэт с какой-то женщиной; но этот силуэт будто нарочно прячет от неё своё лицо, будто стыдится показать его таксе.
Не могу сказать Вам, дорогой Читатель, была ли счастлива Мика. Наверное, да. У неё появились замечательные друзья, с которым ей было хорошо, тёплый дом и крыша над головой. Но, знаете, собакам трудно что-то менять в своей жизни… Особенно, если это хозяин.
Путешествие в Рождественскую ночь
Часть 1
На Северном полюсе было темно, глухо и холодно, как, собственно, и должно быть на Северном полюсе. Долгая полярная ночь уже несколько месяцев не сходила с этих бескрайних снежных земель, а хлёсткая гибкая вьюга который день подряд заметала следы какой-либо жизни в бесконечной тундре. Арктическая пустыня раскинула свои бескрайние просторы на много километров вокруг, и среди них был
