глазами, если бы не подошла Наталья Владимировна.
— Написал? — взяла она листок Родиона с парты и бегло просмотрела написанное. — Свободен.
Я отвела взгляд и наконец выдернула свой листок из-под карандаша Атласова. Родион встал и молча покинул кабинет.
А мне хотелось так же исчезнуть или проснуться ото сна, ведь это именно он — сон, не может быть, чтобы меня, Белову Василину, застал врасплох какой-то десятиклассник.
Досчитав про себя до десяти и выровняв отчего-то сбившееся дыхание, прихожу в себя. Это все они, шальные и вздорные летние мысли, которые мешают мне сегодня целый день.
Остаток занятия с Натальей Владимировной мне удается провести плодотворно, она даже похвалила меня за решение тригонометрической задачи.
Возвращаюсь домой под вечер, уставшая до невозможности, ведь после школьного факультатива были занятия по истории с репетитором. Татьяна Александровна нещадно гоняла меня по пройденному материалу и дотошно проверяла вариант, который давала мне на дом.
История, пожалуй, самый сложный для меня предмет. Надеюсь, врожденная забывчивость на имена не аукнется мне на основном экзамене, как это было на пробниках в десятом классе.
Я и учу, и зубрю, и повторяю несчётное количество раз, но порой имена улетучиваются у меня из головы.
— Василина, всё хорошо? — заботливо спрашивает мама, присаживаясь ко мне на диван.
Раздевшись, я так и застыла в коридоре: одна нога в тапочке, другая — в балетке.
— Тебе помочь? — легонько коснувшись своей головой моего лба, спросила мама.
— Нет, я сейчас… — прикрыв глаза, тяжело вздыхаю, словно работала весь день до изнеможения.
Еще полчаса была полна сил, а пришла домой и выдохлась…
— Пойдём, мы тебя уже заждались, папа давно хочет есть, — мягко уговаривает мама.
— Ещё минуточку, — обнимаю её и зарываюсь носом в ароматные волосы.
Мама нежно гладит меня по голове, нашёптывая какие-то ласковые слова. Как хорошо дома, как хорошо с мамой!
— Вы где пропали? — на пороге коридора появляется недовольный папа, но, завидев нас с мамой, шутливо добавляет. — Я сейчас вас съем!
Мы дружно смеёмся и так же дружно ужинаем, делясь прожитым за день. Я угощаю родных санкционкой, как метко заметила Зарина, и сердце колет от воспоминаний о нашей ссоре.
Обещаю себе, что завтра мы точно помиримся.
Кто же знал, что не стоит забывать поговорку: «Хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах».
5. Василина
Несмотря на вчерашнюю усталость, утром просыпаюсь легко, за тридцать минут до будильника.
Дом пришёл в оживление, и папа, и мама у меня рано встают, чтобы вместе приготовить завтрак. Эта традиция у них ещё с допотопных времён, когда они ютились в общежитии и бегали друг к другу на перекус.
Мне нравится, что родители, пережив многое, не теряют своего позитивного настроя, хотя работа у каждого из них безумно трудная. Их энергия заряжает и меня, поэтому, переборов желание понежиться в постели ещё минуточек десять, я отбрасываю одеяло и вскакиваю с кровати.
Время утренней зарядки.
Включаю колонку, ставлю «Утреннюю гимнастику» Высоцкого и начинаю разминку.
— Доброе утро! Ты сегодня рано, — замечает мама, заглядывая ко мне в комнату.
— Доброе, — отвечаю ей, делая выпад в сторону. — Да, сама удивилась.
Мама даже с утра выглядит восхитительно. Я вот не умею при любых обстоятельствах быть красивой. Меня никогда не дразнили в школе, да и внешность у меня заурядная, если бы не природная отзывчивость, не знаю, смогла бы я скинуть тень невидимки.
Вот Зарина, она другая. Ухоженная, элегантная и невероятно красивая. Наверное, поэтому ей достаётся больше всех в классе, новости о ней самые обидные в ламповом паблике.
Вспомнив о подруге, вновь чувствую укол вины. Поэтому принимаюсь за упражнения с ещё большим рвением.
— Тогда идём завтракать, — зовёт мама на обратном пути из своей комнаты.
— Уже бегу! — на выдохе выкрикиваю я.
Завершив зарядку приседаниями, проверяю свой телефон, выключаю авиарежим. Поздним вечером обычно активизируются любимые одноклассники, ребята из параллели, поэтому с класса девятого, с ОГЭ, взяла я за привычку быть «вне зоны доступа».
Сначала обижались, но потом привыкли, ведь я специально прихожу в школу за сорок минут до первого урока, чтобы успеть помочь всем, кому я срочно нужна была ночью.
Включаю мобильные данные, и телефон начинает долго вибрировать, присылая оповещения, уведомления и предложения от разных приложений и соцсетей.
Мельком просмотрев их, понимаю, что Зарина вчера никому не отвечала на сообщения. В общей беседе класса даже успели забеспоиться, но Артём прекратил стенания 11 «Г» одним своим сообщением.
Иногда я его не понимаю…
Вот что у него за проблемы с Зариной, она ведь классная девчонка, сноубордистка, отличница и будущая медалистка. А у него она словно в чёрном списке.
Однажды я хотела выпытать у подруги, почему у неё такие особенные отношения с Коновым, но она жестко меня осадила, взял обещание, что я и у него не посмею спрашивать.
Захожу в галерею, выбираю фоточку с Зариной и отправляю ей с пожеланием доброго утра. Даже если не ответит, может, чуть подобреет к школе.
Спускаюсь на первый этаж, и в нос мне ударяет невероятный запах королевской ватрушки и чая с чабрецом. В нашей семье принято заваривать чай с травами собственного сбора.
Мама, как химик и прекрасная травница, приучила нас с папой, теперь мы даже в отпуск берём с собой мешочек с мелиссой, душицей или перечной мятой.
— Доброе утро! — желаю я теперь и папе.
Он в фартуке печёт блинчики. Подрываюсь накрыть на стол. Достаю чайные ложки, чашки, блюдца, банку варенья и мёда.
Завтрак проходит весело, обсуждаем, куда рванём на выходных. Папа старается всегда вытащить нас куда-нибудь, чтобы не засиживались дома и не пухли. Выбрали сходить в лес на пикник, потому что у мамы не будет возможности поехать в другой город.
— Хорошего дня, Василина! — желает мне на прощание мама, подбросив меня до школы.
В ответ улыбаюсь и целую её в щёку.
По привычке оглядываюсь, прежде чем зайти в школу, вижу знакомую копну волос. Прибавляю шаг, чтобы догнать Зарину.
Но не успеваю.
— Привет, Белова Василина! — поравнявшись со мной, ехидно бросает Атласов.
Начинаю задумываться, что Зарина была права, и Родиону от меня что-то нужно.
— Привет, Атласов Родион! — отвечаю ровно и доброжелательно. Мало ли.
— У вас сегодня будет решаться вопрос с вальсом на последний звонок. Ты танцуешь со мной, — сказал, словно уведомил.
Останавливаюсь, чтобы убедиться, что не ослышалась. Смотрю в упор, а сердце пропускает удар. Но как вчера уже не нервничаю, а это маленькая победа.
— Я не буду танцевать на последнем звонке, — говорю
