уже слышали.
- Действительно. Мы прямо сейчас готовимся к исполнению "Отрыва".
- Я знала, что вы готовитесь. Ваш брат - адмирал - просил меня передать вам, что он будет думать о вас. И я тоже. И знаю, что вы тоже будете думать о нас, сэр. Вот почему я хотела воспользоваться этим шансом, чтобы сказать вам. - Она посмотрела прямо ему в глаза. - Для меня было честью и привилегией служить под вашим началом, сэр. Я не жалею ни о чем когда-либо происходившем с тех пор, как вы выбрали меня в свою команду.
- Это очень много значит для меня, Нимуэ, - очень тихо сказал Пей. Как и его брат, он был традиционалистом, и в его культуре не было принято демонстрировать эмоции, но он знал, что она видела боль в его глазах. - И позвольте мне также сказать, - добавил он, - что я глубоко благодарен за все многочисленные услуги, которые вы оказали.
Для его собственного уха это прозвучало ужасно высокопарно, но это было самое близкое, что кто-либо из них осмелился сделать по общедоступному каналу связи, тем более что весь трафик сообщений автоматически записывался. И, высокопарно это или нет, она поняла, что он имел в виду, так же хорошо, как он понял ее.
- Я рада, сэр, - сказала она. - И, пожалуйста, попрощайтесь с Шан-вей за меня. Передайте ей мою любовь.
- Конечно. И вы уже знаете, что ее любовь с вами, - сказал Пей. И затем, чего бы ни требовала его культура, он тяжело, резко прочистил горло. - И моя тоже, - хрипло сказал он.
- Это много значит, сэр. - Элбан улыбнулась ему почти нежно. - Прощайте, коммодор. Благослови вас Бог.
* * *
Эсминцам удалось отбросить корабль-разведчик назад. Не так далеко, как им хотелось бы, но достаточно далеко, чтобы адмирал Пей почувствовал явное облегчение.
- Общий сигнал всем подразделениям, - сказал он, не отрывая взгляда от главного тактического дисплея. - Передайте приказ выполнить "Отрыв".
- Есть, есть, сэр! - ответил старший связист флагманского мостика, и мгновение спустя на дисплее Пея внезапно замерцали световые коды.
Только на мгновение, и только потому, что его сенсоры так пристально следили за ними.
Или, криво усмехнувшись, - подумал он, - во всяком случае, такова теория.
Сорок шесть огромных звездолетов одновременно отключили свои гиперприводы и исчезли, мгновенно снизившись до субсветовой скорости. Но в то же самое мгновение, когда они это сделали, так же быстро появились сорок шесть других звездолетов, которые были тщательно упрятаны в режиме невидимости. Это был точно скоординированный маневр, который команда адмирала Пея отрабатывала снова и снова на симуляторах и более дюжины раз в реальном космосе, и в этот последний раз они выполнили его безупречно. Сорок шесть вновь прибывших быстро и плавно скользнули в дыры, внезапно появившиеся в строю, и сигнатуры выбросов их двигателей почти идеально совпадали с сигнатурами исчезнувших кораблей.
Это будет неприятным сюрпризом для Гбаба, - холодно сказал себе Пей. - И в один прекрасный день это приведет к еще большему и неприятному сюрпризу для них.
- Вы знаете, - сказал он, отворачиваясь от дисплея, чтобы встретиться лицом к лицу с лейтенант-коммандером Элбан и капитаном Джозефом Тиссеном, начальником его штаба, - мы были так близки к тому, чтобы надрать этим Гбаба задницы. Еще пятьдесят лет - максимум семьдесят пять - и мы могли бы разгромить их, неважно "звездная империя" они или нет.
- Думаю, что это, вероятно, немного чересчур оптимистично, сэр, - ответил Тиссен через мгновение. - Понимаете, мы так и не узнали, насколько на самом деле велика их империя.
- Это не имело бы значения. - Пей резко покачал головой. - В технологическом плане мы сейчас практически на одном уровне с ними, Джо. Прямо сейчас. И сколько лет их кораблям?
- Некоторые из них совершенно новые, сэр, - ответила Нимуэ Элбан за начальника штаба. - Но я понимаю вашу точку зрения, - продолжила она, и даже Тиссен кивнул почти неохотно.
Пей не стал настаивать на споре. Для этого не было причин, во всяком случае, не сейчас. Хотя, в некотором смысле, было бы огромным облегчением рассказать кому-то, кроме Нимуэ, о том, что должно было произойти на самом деле. Но он не мог так поступить с Тиссеном. Начальник штаба был хорошим человеком, который абсолютно верил в основные предпосылки операции "Ковчег". Как и любой другой мужчина и женщина под командованием Пея, он собирался отдать свою жизнь, чтобы операция "Ковчег" увенчалась успехом, и адмирал не мог сказать ему, что его собственный командир был частью заговора против людей, которым было поручено добиться этого успеха.
- Как вы думаете, сэр, мы достаточно шокировали их, чтобы они могли начать активно внедрять инновации? - спросил Тиссен через мгновение. Пей посмотрел на него и поднял одну бровь, а начальник штаба пожал плечами с кривой улыбкой. - Я хотел бы думать, что мы, по крайней мере, заставили ублюдков попотеть, сэр!
- О, я думаю, вы можете с уверенностью предположить, что мы это сделали, - ответил Пей со своей собственной невеселой улыбкой. - Что касается того, изменит ли это их или нет, я действительно не знаю. Лучшее предположение ксенологов состоит в том, что этого не произойдет. У них есть система и культура, которые работали на них по крайней мере восемь или девять тысяч лет. Возможно, мы были более солидным препятствием на пути, чем они привыкли, но в конце концов формула сработала и в нашем случае. Они, вероятно, будут немного нервничать в течение столетия или трех, хотя бы потому, что будут задаваться вопросом, не упрятали ли мы куда-нибудь без их ведома еще одну колонию, но потом они снова успокоятся.
- Пока на них не наткнутся следующие бедные тупые сосунки, - с горечью сказал Тиссен.
- До тех пор, - тихо согласился Пей и снова повернулся к дисплею.
Восемь или девять тысяч лет, - подумал он. - Это лучшее предположение ксенологов, но я готов поспорить, что на самом деле прошло больше времени. Боже, интересно, как давно первый Гбаба открыл огонь!
Это был вопрос, над которым он размышлял не раз за те четыре десятилетия, которые потребовались империи Гбаба, чтобы уничтожить человеческую расу, потому что две вещи, которыми Гбаба определенно не обладали, были инновации и гибкость.
Поначалу Гбаба явно недооценили вызов,
