Глава 3
«Угроза демократии исходит не от людей в погонах, а от тех, кто под ее прикрытием безнаказанно разворовывает страну или непрофессионально управляет государством».
В. Черкесов, полпред Президента РФ в СЗФО.
Пива Фрязину испить не удалось. Лагутин принял обе бутылки и сказал радостно:
— А тебя Устиныч требовает. Говорит, напарника подыскал тебе.
— А Васька?
— Васька с язвой слег, на операцию его готовят. Так что будешь наставник молодых. Иди давай, а я пива пока жахну.
Начальник отделения Егор Устиныч Гореликов читал журнал «Русская Прибалтика». На обложке бодрые рыбаки вынимали на палубу из сети крупных серебристых рыбин, над мостиком сейнера реял трехцветный штандарт. У стеночки скромно сидел здоровущий парень и смотрел на телефонную розетку.
— О, Фрязин! — обрадовался Устиныч.
Поручкавшись, он указал на здоровущего:
— Афанасьев, Павел Романович. Молодежь на пополнение так и прет. Из Псковского училища.
— А Вася как же? — спросил Фрязин.
— Васю как бы не на пенсию. C язвой-то… А Афанасьев вот только работать начинает, ты его введи в курс, как положено, покажи, что у нас где. Ты ж спец.
— Скажете уж, — зарделся Фрязин. — Ну, пошли, напарничек.
— Ага, познакомились, идите обнюхивайтесь, — велел Устиныч.
В приемной напарник покосился на приятного вида девку за компьютером — и где Устиныч их берет? — пригладил короткий черный ежик и протянул руку для неофициального знакомства:
— Паша.
— Фрязин, — сказал Фрязин. Рукопожатие было крепкое, даже болезненное. Посетило искушение давануть, но Фрязин удержался.
— Надо бы обмыть, — предложил Паша, когда они вышли в коридор. На стене прямо перед ними висел боевой листок «Русские идут», по названию любимой книги Сами-Знаете-Кого. Может, книга была и не любимая, но так почему-то считалось с давнишних еще времен, когда Сами-Знаете-Кто только начинал борьбу с мудаками, а писатель Микитин был просто писатель Микитин, а не Министр Великой Русской Литературы.
— Откуда сам-то? — спросил Фрязин, разглядывая свежеприклеенную статью про какого-то Лапыкина, который не сдал конфискованную книжицу мудака Немцова, как положено, а читал ее дома и давал соседу.
— Из Питера.
— Это хорошо. Из Питера все мужики толковые, — сказал на всякий случай погромче Фрязин. — Так что ты там про обмыть толковал?
— Ну… назначение…
— Положено с первой получки. Но в принципе отчего и не обмыть? Мы только-только мудака привезли, свеженького…
— А можно посмотреть?
— Мудака-то? Да запросто. Пойдем, он в камере сидит.
Редактор отдела новостей телекомпании ДТП-ТВ ерзал на диванчике и смотрел на симпатишного директорского секретаря. Секретарь, щуря умело подведенный глаз, пилил ноготь каким-то ужасным маникюрным инструментом, всем своим видом показывая, что его секретарский анус не про таких, как редактор отдела новостей.
Директор знал, что редактор пришел к нему по морозовскому вопросу и даже видел редактора в специальную камеру, помещенную под потолком, но не впускал. Выдерживал паузу. Пил чай и смотрел телевизор, в котором в данный момент конкурирующая компания ТВ-66 показывала «За стеклом». Идейка старая, помнится, еще в домудацкие времена сажали туда каких-то уродов, они там чего-то делали, а потом получали квартиры и деньги. Потом о передаче забыли, но вот хитрые конкуренты возродили ее, притом изящно обновили.
За стекло посадили одиннадцать человек мудаков, сказавши им, что тот, кто выживет там месяц, получит паспорт гражданина со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мудакам было позволено строить друг другу всякие каверзы (желательно без смертоубийств, но паче такие случатся, тоже не страшно). Притом мудаков набрали не каких попало с улицы, а видных, с богатым домудацким прошлым.
Сейчас шла вторая неделя, мудаков осталось восемь, и как раз показывали, как один из них, толстый такой, внучек хрестоматийного детского писателя, сговаривался с другим, огненно-рыжим (богатые вроде люди были в свое время! вот жизнь как кидает, подумал директор) подсоединить провода от розетки к кровати маленького очкастенького мудака, который пошел в это время поссать.
Директор даже забыл про маявшегося в приемной редактора, гадая, ляжет мудак на электрическую койку или не ляжет, но тут пошел новостной блок. Дикторша с длинным носом сказала:
— Около часа назад к нам поступила информация о чукотском десанте, высаженном в районе Оймякона. Ведутся тяжелые позиционные бои.
Кому война, а кому мать родна, решил директор и позвонил, чтобы в Оймякон послали еще одну съемочную группу — а ну как тех, что там уже есть, убьют на хуй? Потом нажал кнопочку и сказал:
— Пускай зайдет.
Редактор тут же зашел, притворил дверь, раскланялся и застыл в ожидании.
— Садись уж, — махнул рукой директор.
Редактор сел, благостно сложив ручки на коленях.
— Полевой командир Апа Одулок заявил, что освободит заложников только в том случае, если из изолятора в Уэлене будут выпущены все содержащиеся там бойцы Народно-Освободительной Армии, — сказала дикторша.
— Так что с Морозовым? — спросил директор.
— Никаких зацепок. Ввел в заблуждение. Любопытно, что и служба безопасности его не отсекла, так что мы вроде и не виноваты. С профессиональной точки зрения нареканий не вызывал.
— Не вызывал… А ты за кого в «За стекле» болеешь? — неожиданно спросил директор.
— За бабу.
— За стриженую, японку-то?
— Она не японка, вроде полурусская.
— А фамилия японская. Ага, хитрая стерва, но я думаю, все же рыжий победит.
— Рыжий может, — согласился редактор. — Он такой.
— Ты придумал, что говорить в случае наката?
— Свалим все на безопасников, — сказал редактор. — Им там проще между собой разобраться.
— Резонно. А что остальные, не пронюхали еще?
— Вроде нет, но вряд ли кто упустит. Еще бы, мудака в самом сердце ДТП-ТВ поймали… да еще на съезд приволокся…
— Вот и продумывай информационную политику на этот счет. Хотя лучше всего — заклеймить и растоптать, бия себя в грудь. Ну, пиздуй отсюда, а то вон новости кончились…
Редактор, пятясь задом, покинул кабинет, а директор уставился в огромный экран, где трясся и искрил, треща волосами, прилегший отдохнуть очкастенький мудак. Директор вспомнил, что он вроде даже премьером когда-то был. Поди ж ты, забывается как быстро…
Рыжий и толстяк потирали ладошки. Надо бы ставочку на него удвоить, подумал директор, и потянулся к трубке — позвонить в телевизионный тотализатор.
Давешний мудак сидел в камере, а куда бы он оттуда делся. С ним сидел какой-то жиденок, который при появлении Фрязина с напарником тут же сделал вид, что дремлет и вовсе ни при чем. Оба что-то ели, и в пластиковых мисках осталась какая-то жижка, а на тарелках лежало пюре с котлетой. Кормили в камерах хорошо, хули говорить.
— На допрос, — сказал Фрязин мудаку. Второй, хоть и жиденок, был с виду не мудак, просто какой-то… недомудок, во. Но гражданин.
Жиденок посмотрел одним глазом, опять затаился.
Давешний мудак поднялся. Вид у него был печальный — изрядно Лагутин его попиздил. Переживет, мудаки, они живучие. Фрязин к месту вспомнил, как в прошлом году весной вот так ловили мудака одного, больно шустрого; загнали в котлован на стройке и кирпичами забили, строители еще помогали. Мудак тот был не простой, раньше состоял в эспеэсе, на конгрессы небось ездил, виски с икрой жрал. Забавно так валялся в котловане.
— Я хотел бы… — начал было мудак, и Фрязин понял, что этот тоже непростой. Да и куда ему быть простым, если в журналистах ходил, при тамошней-то системе безопасности! И не где-то, а на ДТП-ТВ, которое есть оплот демократии в электронных средствах массовой информации. Независимая телекомпания. Туда хуй знает кого не берут. Потому Фрязин слегка стукнул мудака по зубам, взял за плечо и поволок по коридору в допросную комнату. Дежурный, одобрительно цокнув языком, запер камеру, оставив хитро дремлющего жиденка в одиночестве. Небось и порцию мудакову дожрет. И правильно, даже на жиденка не жалко, все не мудак. Хотя были разговоры, что всех жиденят в мудаки переведут. Вроде готовит Государственная Дума такую поправку к Конституции.
В комнате для допросов Фрязин пихнул мудака на стул и велел сидеть. Сам посмотрел, есть ли диск в рекордере. Есть. Тоже славная штука, раньше все на кассету писали, то зажует ее, то затрется, то скрипеть начнет… А сиди-рекордер — иное дело, что мудак ни вякни, все на века.
Теоретически допрашивать мудака обязан следователь. Но сегодня — усиление, пусто в конторе, потому первичный допрос может провести и оперуполномоченный, следователю же потом и легче.
