— Я в порядке, малыш.
Легкая морщинка появляется между его бровями, когда он движется ко мне.
— Перестань называть меня так. Я больше не ребенок.
— Будто бы. — я ерошу его светлые пряди, и он безмолвно скулит. — Ты принял свои лекарства?
— Да. Я же сказал тебе, что я не ребенок.
— Если ты так говоришь.
— Угу. — он напрягается, смотря, что на плите. — Что готовишь на ужин?
— Рыбу. Твою любимую.
Медленная улыбка расползается по его красивому личику, и все трудности, через которые я когда-либо проходила, кажется, растворяются в воздухе.
Пока Джей счастлив и в безопасности, я могу сражаться в любой битве и выиграть любую войну.
Он запрыгивает на табурет и поворачивается ко мне лицом.
— Мне нравится еда, которую ты готовишь.
— Хочешь сказать, что любишь рыбу.
— Это тоже, но все, что угодно, прекрасно. Ты лучший повар, которого я знаю.
— Я единственный повар, которого ты знаешь.
Он снова ухмыляется.
— Ты все еще лучшая.
Я протягиваю руку и ерошу его волосы, на что он снова скулит.
— Откуда у тебя этот приторный говор?
— От себя. И перестань ерошить мне волосы!
— Нет.
Я кладу рыбу на середину тарелки и трачу дополнительное время, эстетично наливая соус и салат, затем ставлю перед ним.
— Вот, держи.
Он погружается в поедание, не утруждая себя тем, чтобы скрыть свое ликование, а я просто стою, наблюдая за ним с довольной улыбкой.
Я ищу лекарства от астмы на столе в гостиной, чтобы посмотреть, действительно ли он их принял. Из-за проблем с жильем в младенчестве у него развились серьезные симптомы, и ему приходится принимать лекарства.
Иногда достаточно ингалятора с быстрым облегчением, но в большинстве случаев для его контроля необходимы лекарства. Вот почему мне нужно как можно скорее найти работу, если я хочу, чтобы он был здоров, сыт и имел крышу над головой.
Хотя в этой маленькой квартирке-студии чертовски влажно. Хозяин сказал, что он ничего не может с этим поделать и что если я ненавижу это место, я могу съехать.
Он прекрасно знает, что с моими финансами я не смогла бы построить хижину на улице.
— Это так вкусно, — говорит Джей с полным ртом рыбы.
— Я рада, что тебе нравится.
Лолли, наша черная кошка с белыми лапами, которая каким-то образом оказалась на нашем балконе около года назад, мяукает. Джей дает ей немного рыбы, которой она увлекается.
— Кстати, — говорит он, не поднимая глаз. — Домовладелец приходил сегодня утром и кричал о арендной плате.
Я вздрагиваю.
— Прости, что тебе пришлось иметь с этим дело, милый. Я поговорю с ним.
Он приподнимает плечо.
— Я сказал ему, что он пожалеет, что обращался с нами как с дерьмом, когда мы разбогатеем, потому что мы купим это чертово здание и вышвырнем его вон.
— Джейден! Ты не должен так разговаривать с домовладельцем.
— Это единственный способ разговаривать с такими придурками, как он. — он перестает жевать и пристально смотрит на меня. — Где твоя тарелка?
— Я не голодна.
— Ты никогда не бываешь голодной, Никки. — он прищуривает глаза. — Ты опять пропускаешь приемы пищи?
— Конечно, нет, и как ты смеешь смотреть на меня так, будто ты взрослый?
— Ну, может, так и должно быть, чтобы ты не пропускала приемы пищи.
— Просто ешь свою рыбу, Джей.
Я потратила весь свой продовольственный бюджет, чтобы он мог съесть рыбу сегодня после нескольких месяцев жажды. Ну и что с того, что я пропущу несколько приемов пищи? Когда вы бедны, вы не можете позволить себе роскошь.
— Ешь. — Джей подталкивает свою недоеденную тарелку ко мне.
Я отодвигаю ее.
— Нет, ты ешь.
Тарелка снова начинает скользить по столу, но я также отталкиваю ее, и мы начинаем войну взглядов.
Он упрямый маленький засранец. Интересно, в кого он пошёл?
Мой телефон звонит в заднем кармане, и я достаю его, не отпуская тарелку.
Я не узнаю номер, мигающий на экране, поэтому осторожно отвечаю:
— Алло?
— Николь Адлер? — спрашивает женщина.
Мое сердце учащается, и я бессознательно отпускаю тарелку и вытираю ладонь о фартук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, это она.
— Это Диана из отдела кадров юридической фирмы Уивер&Шоу. Поздравляю, вы получили должность ассистента.
— Ох, спасибо. Благодарю.
— Я еще не закончила, мисс Адлер. Вы начнете в понедельник и будете назначены младшим партнером, также вы находитесь на трехнедельном испытательном сроке. Если вы потерпите неудачу, вам заплатят за этот период, и вы не станете работать на постоянной основе. Если вы добьетесь успеха, мы подпишем долгосрочный контракт.
Я сглатываю.
— Я поняла. Буду стараться изо всех сил.
— Идеально. Я отправлю вам по электронной почте требования к работе, а также виртуальную экскурсию по фирме. Крайне важно, чтобы вы приехали в понедельник пораньше.
— Я так и сделаю. Спасибо.
В тот момент, когда я вешаю трубку, из меня вырывается тихий визг, и Лолли судит меня своими маленькими черными глазками, будто я сошла с ума.
— Что такое? — Джей смотрит на меня с ожиданием. — Хорошие новости?
— Я получила работу в огромной юридической фирме.
Я обхожу стол и сжимаю его в объятиях до чертиков.
— Я знал, что ты сможешь это сделать, Никки. — он напрягается, но сжимает меня в ответ.
Я отстраняюсь, моя улыбка исчезает.
— Возможно, тебе придется проводить больше времени с миссис Поттер по соседству, когда меня не будет дома.
Она добрая пожилая женщина и единственная соседка, которая поприветствовала нас, когда мы только переехали сюда. Она любит Джейдена и даже Лолли и часто присматривает за ними, когда я работаю.
— Я не возражаю. Она готовит вкусные блинчики.
А потом мой маленький жизненный дар настаивает на том, чтобы я разделила с ним оставшуюся часть его трапезы.
Празднуя.
Отныне мне не придется жить в бегах от его отца.
С этого момента у меня будут средства дать отпор.
***
В понедельник я просыпаюсь рано.
После того, как я готовлю бокс с ланчем для Джея, я кладу его на стойку с запиской: «не забудь свой обед», а затем стучу в дверь ванной, чтобы он поторопился.
Он проснулся сонный оттого, что спал со мной в неудобной позе. Эта однокомнатная квартира — единственное, что я могла сделать со своими различными низкооплачиваемыми работами. Одна кровать-диван. Кухня. И очень маленькая ванная комната.
Но это изменится.
Я позабочусь о том, чтобы работать полноценный рабочий день, и мы переедем из этой дыры в этом чертовски шумном районе.
Мой новый босс не может быть таким требовательным, как многие другие, на которых я работала. В конце концов, он адвокат.
Я выхожу из квартиры с улыбкой на лице. Даже не обращаю внимания на кричащих соседей, вонь алкоголя или пьяного в отключке на обочине дороги.
Даже не возражаю против многолюдных улиц. Ладно, может, слегка. Несмотря на то, что я живу в Штатах с тех пор, как родился Джей и мы переехали в Нью-Йорк в прошлом году, я все еще не могу привыкнуть к тому, как быстро здесь все развивается.
Словно все за чем-то гонятся и не остановятся, пока не достигнут этого или не упадут замертво.
Иногда я скучаю по Лондону с его мирными вечерами и даже по его напряженным отношениям с солнцем.
Но мы с Лондоном больше не общаемся. Не с тех пор, как я убежала от него быстрее, чем мчащийся поезд.
К тому времени, как я добираюсь до Уивер&Шоу, я делаю паузу.
Здание такое массивное и устрашающее, а также элегантное. Помню, как чувствовала себя мышкой, когда впервые пришла сюда на собеседование. Я также обращалась в гораздо более мелкие компании, потому что думала, что в эту компанию будет практически невозможно попасть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я почти уверена, что у меня недостаточно опыта. Но, может, они приняли во внимание два года, которые я провела в Кембридже? В конце концов, это один из самых престижных университетов в мире, и я действительно проходила бизнес.
