под которым значились тысячи книг. Благо дотошные предки указывали не только названия фолиантов, но и номера глав и даже страниц, содержащих нужные данные.
Каталогизирование — отдельная форма острого наслаждения для Разумовских. Мужчин, разумеется. Женщин до такого сакрального занятия просто не допускают.
Подойдя к столу с тяжеленным фолиантом в руках, я наткнулась на Виктора Ведовского, своего двоюродного брата. Тёмно-русые пряди падали на высокий лоб, и он выглядел бы привлекательно, если бы не был настолько сильно похож на отца и Ивана.
Неужели со временем Артёмка станет таким же, как остальные мужчины? Мне не хотелось в это верить.
— Если ты пришла поискать информацию об алтарях, то вот копия списка книг из каталога, где отмечены все перепроверенные упоминания, — не отвлекаясь от чтения, сказал он и пододвинул ко мне тонкую стопку листов.
Я пробежала глазами столбцы с записями.
— Но тут отмечены все! Дважды…
— Верно. Первый раз проверили Василий Андреевич и Иван, а второй — мы с Гордеем. Плюс мы проштудировали все другие упоминания алтарей, которые были отмечены в каталогах, а также просмотрели все труды, где таковых не встречалось, однако они могли присутствовать. Нашли одно незарегистрированное упоминание! — с гордостью заметил он. — И внесли его в реестр. Сейчас я пересматриваю те книги, где нет упоминаний алтарей, но встречаются упоминания артефактов. На случай, если удастся выявить закономерности.
Он приподнял книгу, чтобы показать мне название на обложке.
«Хроники падения клана Преображенских».
Эту фамилию я помнила смутно. Вроде бы их истребили ещё в прошлом веке. Или позапрошлом? Интересно, у них тоже потух алтарь?
— Они столкнулись с угасанием истока магии?
— Нет. Берские захватили их терем и подорвали алтарь, а когда Врановские пришли на подмогу, спасать было уже некого. Берские перебили всех, уничтожив подчистую весь клан, и алтарь уже никому не требовался. Я решил освежить в памяти ту историю, вдруг она может быть нам полезна?
Я опустилась на краешек кресла, стоявшего возле массивного деревянного стола, и посмотрела на Виктора, моего несостоявшегося мужа. Последние годы я радовалась, что нашу детскую помолвку расторгли, но теперь предпочла бы остаться с ним, если бы смогла.
Лучше знакомый вдоль и поперёк, равнодушный и скучный до зубовного скрежета Ведовский, чем бешеный, жестокий Огневский.
Но выбора нет.
Я откинулась на спинку кресла и принялась читать списки — чисто машинально, как идёт по глади воды пустая автолодка с невыключенным мотором. До ближайшего дерева.
Перепроверять информацию за Разумовскими и Ведовскими — некий оксюморон, однако я всё равно нервно пролистала книги, уговаривая себя, что одну ошибку они всё же нашли.
Чуть позже выяснилось, что они всего лишь внесли дополнительное упоминание алтаря не только на двести тридцать седьмой странице, но и на двести тридцать восьмой, так как слово «алтарь» писалось с переносом. Предки сочли, что одного упоминания достаточно, однако отец решил, что перенесённый на соседнюю страницу «тарь» достоин отдельного упоминания в каталоге.
— Значит, ничего?
— Ничего, — подтвердил Виктор. — Я знал, что ты придёшь сюда и задашь этот вопрос. Именно поэтому решил подождать. Мы пытались отыскать другие решения, но их нет, Ася. Смирись и получай наслаждение от тех дней, что тебе ещё остались. Хочешь — зефиру поешь, — со вздохом посоветовал он, а мне безумно захотелось его ударить.
Вот прямо взять и треснуть по тёмно-русой голове этим огромным каталогом, а потом истерично разрыдаться… Однако я сдержалась. Ирония в том, что кузен бы даже не понял, отчего я злюсь, а это, согласитесь, портит всё удовольствие от скандала.
А ведь я втайне радовалась предстоящему браку с Врановским. Репутация у его клана была едва ли не специфичнее нашей, однако он хотя бы не был каменным изнутри.
Отец с большим трудом смирился с необходимостью отдать одну из дочерей недружественному роду, однако данное слово собирался сдержать.
Десять лет назад Врановские оказали нашему клану неоценимую услугу. Поначалу отец посчитал, что они планируют напасть: в один из дождливых дней у внешнего магического периметра, защищающего княжество от зверья, нечисти и недругов, появились десятки чёрных боевых автолодок. Они замерли ровно на границе города, не нарушая законов, но и не позволяя себя не заметить.
Старый князь Теневлад Врановский, ещё живой в то время, сказал отцу, что на Синеград готовится нападение рома́лов — кочевого морского народа, живущего в плавучих поселениях и промышляющего грабежами судов и речных портов.
Отец и дед тогда отказались от помощи — уж кучку неорганизованных пиратов Разумовские способны были если не разбить, то хотя бы отпугнуть.
Однако старый князь Теневлад постановил: Врановские останутся на подступах к Синеграду на всякий случай, а если Разумовские не справятся, то им с удовольствием подсобят — в обмен на одну из юных княжон, коих в семье к тому моменту насчитывалось три, Астра родилась позже.
Делиться родовым даром отец и дед не хотели, именно поэтому битву с ромалами намеревались выиграть своими силами.
К сожалению, уже ночью стало понятно, что сделать это не удастся.
Ромалы где-то украли или раздобыли защитные артефакты, закрывшие их от ментальных атак отца, дяди и ещё живого деда. В том бою погиб почти весь наш род, и только когда ромалы подобрались к княжьему дому, отец сдался и попросил Врановских о содействии.
Те вступили в битву, чёрной лавиной погребая под собой пиратов. В тот день трупов в каналах города плавало едва ли не больше, чем рыб. Ромалов разбили подчистую, на годы вперёд обезопасив судоходные пути. Синеград отстояли и даже починили то, что было повреждено в боях. Именно тогда отец пообещал Александру Врановскому в жёны одну из своих дочерей. Нас даже представили. Четырнадцатилетний Александр показался мне почти взрослым мужчиной, особенно учитывая его рост, боевую хватку и взгляд.
Три месяца назад посол от Врановских прибыл в Синеград, чтобы напомнить о давнем долге и сказать, что Александр выбирает меня.
Отец ответил расплывчато, сославшись на то, что до наступления моего совершеннолетия говорить о браке ещё рано.
Что ж, мой восемнадцатый день рождения наступает завтра, и Врановский наверняка не оценит намерения отца продать меня другому. Ссориться с упрямыми, скрытными, управляющими тенями магами не стоит. Пусть их клан и не считается самым могущественным, однако врагов у них нет. Любой осмелившийся бросить им вызов, не доживал до момента, когда мог бы воплотить угрозы в реальность. Причём подчас не доживал по самым прозаическим, не связанным с Врановскими причинам, что заставляло задуматься либо об их феноменальном везении, либо об умении устранять врагов чужими руками.
Отцу нельзя ссориться
