– Если тебе станет больно, останови меня, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Можно заняться другим… – Он продвинулся еще немного. – Вот так…
Роберт действовал с величайшим тщанием, то и дело всматриваясь ей в лицо, дабы убедиться в том, что ей не больно. Арабелла лежала с закрытыми глазами, раскинув руки в стороны и широко раздвинув ноги.
– Мне не больно… Сейчас все кончится… Возьми же меня. Быстрее… О Господи!.. Да, так… Это божественно!
Он нежно поцеловал ее в приоткрытые губы, желая убедиться в том, что все в порядке. Его движения стали более порывистыми и быстрыми.
– Это не может продлиться долго, – сказал он извиняющимся тоном. – Когда ты хочешь, чтобы это закончилось?
– Не сейчас… Нет, пожалуйста… – В ее голосе прозвучало отчаяние, словно она боялась потерять его.
– Если я кончу, то обязательно вернусь. О Господи…
Арабелла чувствовала, как мышцы живота напрягаются и расслабляются, освобождая ее от какой-то непостижимой тяжести, скованности. Она лежала недвижимо, обвив шею Роберта руками. Он не выходил из нее; время, казалось, остановилось. Арабелла ухватила его за волосы на затылке, стараясь заглянуть ему в лицо.
Но вот, наконец, он поднял голову и взглянул ей в глаза. Увиденное немало поразило его. Лицо Арабеллы было мокрым от слез. Она плакала от облегчения, оттого, что освободилась от самой себя, отдала свое тело мужчине. В ее слезах не было ни радости, ни боли, просто восхитительное ощущение финала.
Он медленно двигался, и она жадно ловила каждое его движение. Вдруг он осторожно вышел из нее, и тотчас ей в рот скользнул его язык, который принес ей массу новых, неизведанных ощущений. Его поцелуй придал ей уверенности.
– Перевернись на живот… Я не причиню тебе боли… Все будет так, как раньше.
Арабелла послушно встала на колени, выгнувшись и уперевшись локтями в подушки. Его пальцы проникли в ее лоно, задвигавшись все быстрее. Затем пришел черед его налитой плоти, и она вскрикнула от неожиданности и блаженства. Он замер в нерешительности.
– Не останавливайся… Что бы я ни говорила. Поступай так, как хочешь…
Роберт манипулировал ею столь искусно, что вскоре она оказалась верхом на нем. Наклонившись вперед, она самозабвенно отдавалась этой неистовой скачке. Она слышала, что после первой близости желание не проходит, а, напротив, охватывает с еще большей силой, граничащей с настоящим безумием.
Он ласкал ее соски и одновременно ухитрялся держать ее за талию, чтобы она ощутила всю глубину его проникновения. Арабелла слышала возгласы наслаждения, отчаяния в преддверии конца и не сразу поняла, что это кричит она сама.
Когда все кончилось, и они лежали бок о бок, она была тиха и спокойна, дышала глубоко, смежив веки. Она боялась посмотреть ему в глаза и вскоре заснула, поскольку провела без сна всю предыдущую ночь.
Проснувшись, Арабелла увидела, что Роберт одет и готовит завтрак: хлеб, сыр, изюм. Она села на кровати и откинула волосы со лба.
– Я заснула, – сказала она растерянно, боясь, что пропустила что-то важное, что он мог дать ей: – Как долго я спала?
– Не больше получаса. Ты проголодалась?
Она откинулась на подушки с улыбкой, в которой было столько молчаливого обожания.
– Наверное. Я должна встретиться со своими фрейлинами в полдень. Сколько сейчас времени?
– Еще далеко до полудня, – ответил он, выглянув за занавеску, и улыбнулся, радуясь тому, как легко смог заполучить ее.
Арабелла дотянулась до него и обняла за шею, после чего залезла к нему в штаны и извлекла на свет чудесный предмет, крепкий и красноватый. Она опустилась на пол и легла на спину. Он встал перед ней на колени, медленно вошел в нее, и тотчас его язык скользнул ей в рот. Но в ту минуту, когда все должно было завершиться, он перестал возбуждать ее языком, чтобы она могла сполна насладиться другими ощущениями. Каждая частичка ее тела изнывала от жажды.
И когда он лег рядом с ней, положив руку ей на грудь, она слабо застонала. На сей раз от ощущения глубокого разочарования.
– Неужели это конец?
– Нет. Я обещаю тебе. Это не кончится, покуда длится жизнь, – ответил он, осыпая ее ласками.
– Ты можешь повторить это? – спросила она, закрыв глаза.
– Ты ненасытна. Особенно для девушки, которая является таковой в переносном смысле этого слова.
Он ласкал Арабеллу, вызывая ее на ответные ласки, и она чувствовала, что ее прикосновения возбуждают его.
– Я хочу больше, чем я могла себе представить. Больше, о чем я мечтала, направляясь к тебе сегодня утром. Но то, о чем я мечтала, нисколько не похоже на то, что я… испытываю сейчас. – Она погладила его плечи, грудь, волосы, которые окружали его возбужденную плоть.
Роберт приподнял ее за ягодицы, овладел ею, двигаясь все быстрее до тех пор, пока с его уст не сорвался протяжный стон и он не застыл в неподвижности.
Спустя некоторое время он приподнялся на локте и вопросительно посмотрел ей в глаза. Видимо, она чем-то не на шутку удивила его.
– Теперь весь мир принадлежит мне, – сказала она и провела кончиками пальцев по его щеке.
– Правда? – неверяще переспросил он.
– Господи, мне пора идти! – воскликнула она неожиданно и села на кровати. – Они давно уже меня ждут. Тем более что сегодня в Тронном зале состоится праздник. – Она тряхнула головой. – Меня в сон клонит от усталости.
Он подошел к двери как был обнаженный.
– Вон твои подруги… Я их вижу вдалеке.
– Я должна идти, я должна идти, – бормотала она, словно для того, чтобы убедить саму себя в этой необходимости. – Они будут расспрашивать меня, где я так долго пропадала. Они все девственницы… я полагаю. Кроме Марии. Мне придется так много врать.
– Матери? Ее величеству?
– Матери легко лгать. Ей приходится самой скрывать столько правды… – Она приподняла свой черный локон. – Взять хотя бы меня.
– Тебя?
– Я единственная в роду за три поколения родилась не с голубыми глазами и светлыми волосами. – Она улыбнулась. – Что ты об этом думаешь?
– А что об этом думает твой отец?
– Точное время, когда мать забеременела, не известно. Он отправился в Святую землю, а я родилась спустя десять месяцев… или чуть позже. Но говорят, что я похожа на него. Отец любит меня, и я полагаю, что он предпочитает в это верить… – Арабелла погрустнела. – «Пусть она остерегается любить…» Так сказала старая цыганка.
– Она была права. Запомни ее слова хорошенько.
Арабелла удивленно взглянула на него, затем опустилась перед ним на колени и начала ласкать его губами. Он молча смотрел на нее, слегка расставив ноги для устойчивости, а когда она откинулась на спину, снова овладел ею. А как только он попытался отстраниться, она удержала его, издав вздох сожаления.
