Парень вздохнул, встал и отряхнул брюки, чище они от этого, впрочем, не стали. Он снова глянул на меня, хотел что-то сказать, нахмурился.
– Наверное, да.
– Тогда пойду.
– В таком случае давай знакомиться, – парень протянул руку. – Гвоздь.
Я хихикнул. С его ростом и в этой кепке мой новый знакомый и правда походил на гвоздь.
– Володя.
– Что ж, идем, Володя, в нашу берлогу.
Так началась моя жизнь в роли беспризорника.
Володя вдруг неуловимо быстрым и плавным движением перетек с кровати на пол и вот уже стоял на руках. Прошелся немного по комнате, кувырнулся вперед и встал. Небольшого роста, расслабленный, но… было что-то в его расслабленной позе такое, из-за чего любой опытный боец, возникни у него такая мысль, трижды подумал бы, прежде чем напасть. Теперь становилось ясным обманчивое первое впечатление – не мальчик, а скорее уже юноша лет тринадцати, только не очень высокого роста, худощавый. Он привычно осмотрел комнату с прямо-таки спартанской обстановкой. Ничего лишнего: кровать, тумбочка рядом, стул, в углу компьютер, а рядом книжный шкаф. Шифоньер у двери. На полу никакого ковра, только ламинат. Светлые обои.
Мальчик подошел к стене, и её часть вдруг отъехала в сторону, открыв сейф. Набрав код, он открыл тяжелую дверь и задумчиво оглядел содержимое, совершенно не вписывающееся в комнату подростка: два меча в ножнах и две кобуры с какой-то хитрой системой ремней. Привычным движением он взял с полки пистолеты, застегнул ремень, подтянул два ремешка. Теперь пистолеты оказались у него за спиной, располагаясь под небольшим углом друг к другу. Отработанным жестом он завел руки за спину, большими пальцами отстегнул ремешки с кобур и выхватил оружие, проверяя, как взводится курок. Снова поставил оружие на предохранители и вернул обратно, после чего достал из сейфа мечи – не очень длинные, чуть изогнутые, в темных деревянных ножнах, которые мальчик пристегнул к поясу. Выхватил клинки длиной сантиметров шестьдесят, сделанные из темного, отливающего синевой материала. В основании мечи имели ширину примерно в три пальца взрослого человека, потом клинки плавно сужались и изгибались. И если у рукояти заточка была только с одной стороны, то уже где-то на расстоянии ладони от гарды она становилась обоюдной. По внешнему виду эти мечи предназначались скорее для режущих ударов, но острый кончик с одинаковым успехом позволял и колоть.
Крутанув пару раз мечи, Володя, словно продолжая движение, вбросил их в ножны, хлопнул дверцей сейфа и направился к выходу из комнаты. Можно было бы посчитать, что он просто рисуется, но все его движения были настолько отточено-привычны, что сразу становилось ясно – с оружием он имеет дело каждый день и оно давно уже стало дополнением его самого.
Последний раз оглядев себя и убедившись, что все на месте, он вышел в коридор и аккуратно прикрыл дверь в комнату, неторопливо зашагал в сторону лестницы.
– Володя! Володь, подожди!
Мальчик чуть сбавил ход, но останавливаться не стал, только обернулся. Его догонял молодой парень лет двадцати, в белом халате и с растрепанной шевелюрой выглядевший как ученый, у которого только что крайне неудачно прошел эксперимент, но возбуждение от которого еще не улеглось. Вот он, наконец, догнал мальчика и зашагал рядом.
– Ты куда сейчас? Хотя чего я спрашиваю, и так ясно, что в спортзал тренироваться, раз во всеоружии.
Володя с очевидным спорить не стал.
– А ты все такой же говорун, – вздохнул парень. – Порой хочется дать тебе хорошенько по шее, чтобы встряхнуть.
Мальчик улыбнулся, остановился и раскинул руки в стороны.
– Давай.
Парень чуть попятился.
– Ни-ни. Для начала напою тебя снотворным, хорошенько свяжу и тогда… нет, еще ноги придавлю чем-нибудь тяжелым и вот тогда уж попинаю.
Володя задумчиво рассмотрел потолок.
– Надо в одежду иголки отравленные зашить, – наконец решил он. – Как только кто-нибудь захочет попинать, то царапается и…
Парень озадаченно глянул на мальчика.
– Это ведь шутка была? – на всякий случай уточнил он.
– Да, – кивнул Володя. – О такие иголки сам раньше оцарапаешься.
– Понятно… Извини, но я не всегда понимаю, когда ты шутишь, а когда серьезен. Шутки твои… специфические. Слушай, я чего тебя догнал? Ты слышал, что мы начинаем поиск подходящего «окна»?
– Да. Александр Петрович мне уже сказал.
– Хорошо. Тебя приглашают сегодня в шесть на заседание. Будут решать, куда тебя отправить.
– Я же ведь уже говорил, что хочу, – удивился мальчик.
– Да-да, я помню. Все равно куда, лишь бы без пороха. Извини, но это очень расплывчато. Мы, ученые, всегда хотим точности…
– Виктор! Что б тебя!!! – Из-за угла неожиданно вышел еще один человек в таком же халате, что и на парне. Он чуть кивнул Володе, поправил большие роговые очки и сквозь них сердито посмотрел на собеседника мальчика. Тот даже съежился под этим взглядом. – Я тебя еще полтора часа назад отправил за результатами испытаний! Где тебя черти носят?!
– Простите, Николай Петрович, я… меня Антонина Николаевна попросила ей помочь, а потом меня просили разыскать Володю, – Виктор лихорадочно зашарил по карманам и, наконец, из одного извлек флешку. – Вот предварительные результаты. Еле упросил аналитиков…
Еще раз для проформы обругав лаборанта, Николай Петрович забрал флешку и отправился обратно. Виктор облегченно вздохнул.
– Опять забыл? – с интересом спросил у него мальчик. Виктор убито кивнул.
– Да все из-за Антонины, – попытался оправдаться он. – Пока ей там помогал, забыл про флешку.
– В конце концов, тебя выгонят.
– Ага. Тебе-то легко говорить, с твоей памятью. Ты хоть раз чего-нибудь забывал?
– Я не родился с ней. Меня учили.
Учили. Ну да. Конечно, не сразу как очутился на базе. Первоначально просто подгоняли школьную программу. Еще бы, ведь почти полтора года не ходил в школу с тех пор, как погибли родители. Даже и то, что знал, забыл – для жизни на улице эти знания совершенно не нужны. Правда, сразу же начались и весьма специфические предметы: обязательно спорт с боевыми искусствами, причем такими, о которых я ни разу и не слышал. Потом фехтование и… тренировка памяти и внимания. Делали просто – сажали в кресло, пристегивали к нему, подводили провода, а потом на экране демонстрировали разные геометрические фигуры. Как только показывалась определенная, заранее названная фигура, требовалось нажать кнопку под правой рукой. Если не успевал или не замечал, било током. Не больно, но неприятно. Первое время было просто, но потом скорость смены фигур возрастала, я стал чаще ошибаться, а током било сильнее… Хочешь не хочешь, но внимательности научишься. С тренировкой памяти почти так же: выводился на экран текст, который надо прочитать и запомнить, а потом начинали мелькать слова и требовалось указать те, которые встречались в тексте. Еще упражнение с разными фигурами, которые нужно расставить в первоначальном порядке… никакие просьбы на мучителей не действовали. Дело даже не столько в сложности, сколько в боли, которая стала моим постоянным спутником, ибо ошибок первое время было намного больше, чем правильных ответов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
