наставил на него ствол своего ТК (Тульский Коровина).
— Не советую, — его голос не изменился. — Руки подними и будем говорить спокойно.
Он ловко обыскал обоих, вытащил из кобуры «шляпы» немецкий «Вальтер», а у его подручного обычную финку. Миша, прислонившись к холодной стене, смотрел на все это, не в силах вымолвить ни слова.
— Успокойтесь, Михаил, — «дворник» вдруг обратился к нему по имени. — Всё кончено. Побудьте тут секунду.
Он свистнул, и из-за поворота тут же вырулила темная «эмка». Из нее выскочили два человека в штатском. Мгновение и оба захватчика, один хромая, второй сохраняя ледяное спокойствие, были затолканы в машину, которая тут же тронулась и растворилась в ночи.
«Дворник», он же внештатный оперативник НКВД, приставленный к лаборатории для скрытой охраны, повернулся к Мише.
— Всё, Михаил. Идем, я сопровожу вас домой. Завтра обо всем доложу начальству.
Ровно в восемь утра служебный «ГАЗ-М1» Льва Борисова подъехал к подъезду СНПЛ-1. Едва Лев вышел из машины, к нему уверенным шагом подошел давний знакомый, следователь по особо важным делам, майор Громов. На нем была обычная штатская одежда, но осанка и собранность выдавали в нем сотрудника. Жена Екатерина поняла все без слов и спешно ретировалась, оставив мужчин наедине.
— Лев Борисович, доброе утро, — поздоровался Громов, его лицо было спокойным и деловитым. — Прошу прощения за раннюю встречу. Ночью произошел инцидент с вашим сотрудником, Михаилом Баженовым.
— Я слушаю, Иван Петрович, — Лев сразу настроился на серьезный разговор, смерив шаг.
— Вчера вечером, примерно в двадцать три тридцать, на него было совершено нападение в районе его дома. Двое. Действовали профессионально. — Громов говорил четко, без лишних эмоций. — Наш сотрудник, находившийся на наружном наблюдении, предотвратил попытку похищения. Один нападавший оказал сопротивление и был нейтрализован на месте. Оба задержаны. Документов при них не оказалось, но стиль работы и оружие немецкое. «Маузер HSc». Видно отголоски «немецкой операции».
Лев на секунду остановился, его лицо стало каменным.
— А что с Мишей? Он цел? Не пострадал?
— Отделался испугом. С ним уже побеседовали. Сегодня он выйдет на работу. — Громов сделал небольшую паузу, давая Льву осознать информацию. — Вывод, Лев Борисович, очевиден. Ваши разработки, в частности, работы по очистке пенициллина, стали объектом интереса иностранной разведки. Цель не ликвидация, а похищение специалиста и вывоз технологий.
Лев медленно кивнул, его мозг уже анализировал ситуацию не как трагедию, а как тактическую задачу.
— Что предлагаете делать?
— Охрана для ключевых сотрудников вашей лаборатории будет усилена. Мы также прорабатываем вопрос о предоставлении им служебного жилья в этом же районе, чтобы минимизировать передвижение по городу. И, разумеется, меры вашей личной безопасности также будут пересмотрены в сторону усиления. — Громов посмотрел Льву прямо в глаза. — Ваша работа, Лев Борисович, стала стратегическим активом государства. Защита этого актива наша прямая обязанность.
— Понимаю, — Лев ответил просто. Конфликта не было. Была констатация фактов и общая цель. — Я сегодня же проведу собрание и объявлю о новых мерах безопасности. И о новых задачах. Если уж мы стали такой ценной мишенью, значит, будем наращивать ценность. В геометрической прогрессии.
Уголок губ Громова дрогнул в подобии улыбки.
— Именно так я и предполагал. Держите меня в курсе.
Они разошлись у входа в здание, Громов к своей «эмке», Лев в свой кабинет, где его уже ждала папка с чертежами нового ЭКГ и планы реорганизации. Угроза извне лишь подстегнула его решимость.
Большой конференц-зал СНПЛ-1 был забит до отказа. Здесь были все: от ведущих ученых до лаборантов и техников. В воздухе висело напряженное ожидание. Все уже знали о ночном происшествии с Мишей. Лев вышел к трибуне, его лицо было серьезным, но спокойным.
— Коллеги, — начал он без преамбулы, и в зале сразу воцарилась тишина. — Вчера вечером была совершена попытка похищения одного из наших лучших химиков. Потому что его работа, работа каждого из нас, кому-то очень сильно мешает. Значит, мы на правильном пути.
Он обвел взглядом зал, встречаясь глазами с Катей, Сашкой, встревоженным Мишей, с Зинаидой Виссарионовной.
— Но мы не будем забиваться в угол и дрожать. Трусость и упадок духа это именно то, чего от нас ждут наши недоброжелатели. Мы поступим иначе. Мы станем сильнее. Больше. Нам станет тесно в этих стенах. И сегодня я объявляю о начале масштабной реорганизации нашей работы!
Шепот пробежал по залу. Лев подошел к большой доске, на которой уже были начертаны новые названия.
— С сегодняшнего дня наша лаборатория делится на пять ключевых отделов, каждый со своей задачей и своим руководителем.
Он повернулся к залу.
— Первый. Отдел антибиотиков и микробиологии. Руководитель Зинаида Виссарионовна Ермольева. Задачи: углубление работ по пенициллину, поиск новых штаммов, повышение выхода препарата. Работа над новыми антибиотиками.
Ермольева кивнула с царственным спокойствием.
— Второй. Отдел синтетической химии и фармакологии. Руководитель Михаил Баженов. В его ведении все процессы химического синтеза, разработка новых методов очистки, координирование работ по созданию новых соединений.
Миша выпрямился, в его глазах зажегся знакомый Льву огонек научного азарта.
— Третий. Отдел витаминологии и нутрициологии. Руководителем назначается Арсений Ковалёв. — Лев указал на молодого, но уже подававшего большие надежды биохимика. — Задача отдела промышленный синтез витаминов B1, C и D. Но я хочу сделать акцент: нам нужны не только таблетки. Нам нужны концентрированные растворы для инъекций для госпиталей. И нам нужны технологии обогащения массовых продуктов питания: хлеба, крупы, шоколада и всего остального для нужд Красной Армии. Чтобы наш солдат шел в бой сильным и здоровым, чтобы цинга и авитаминозы не косили его ряды!
Ковалёв, серьезный и сосредоточенный, уже что-то быстро записывал в свой блокнот.
— Четвертый. Отдел клинической фармакологии. Куратор Екатерина Борисова. — Лев посмотрел на Катю. — Ваша задача создание группы по разработке и испытаниям антигистаминных препаратов. Французы уже синтезировали первое вещество, но оно слишком токсичное для применения. Наша цель создать лучшее. Я слышал о перспективном направлении — дифенгидрамин*. Изучите этот путь. Эти препараты будут спасать не только от аллергий, но и от шоковых состояний при тяжелых ранениях. Всю информацию я предоставлю. *Димедрол
Катя встретила его взгляд и уверенно кивнула. Она была не просто его женой, она была блестящим аналитиком.
— И пятый. Отдел гематологии и реаниматологии. Группа во главе Владимира Александровича Неговского по антикоагулянтам получает статус отдела. Ваша новая задача не только углубить изучение новых фракций гепарина, но
