Чем, как не смелостью и отвагой, можно назвать действия Николая Викторова? А ведь он в свое время тоже совершил первый, очень простой по условиям, прыжок и так же, как Юрий Гусев, немало переволновался. Преодолев первый страх, он тем самым освободил в своей душе место мужеству, тому самому свойству, которое делает человека в решительные минуты героем.
2. Сотый прыжок
На площадке приземления шли последние приготовления к прыжкам. Туго натянутый трос удерживал невысоко над землей огромное, отливающее серебром, китообразное тело аэростата. Пилот-воздухоплаватель занял свое место в гондоле. Вслед за ним вошел в нее высокий, широкоплечий парашютист в куртке и шлеме. Привычным движением он зацепил карабин вытяжной веревки за специальную металлическую рейку и опустился на откидное сиденье.
— Опять показательный прыжок старшины Матвеева? — дружески спросил его пилот.
— Так точно! — в тон ему ответил парашютист. — Да вот еще двух орлят поручено выпустить в первый полет.
К гондоле приближались два солдата в полном десантном снаряжении. Стянутые лямками подвесной системы парашютов, они шагали по-медвежьи неуклюже, широко расставляя ноги.
— Садитесь, — пригласил их Матвеев. — Вы — рядом с пилотом, а вы — на скамейку справа.
И как только солдаты разместились на указанных местах, гондола отделилась от земли. Аэростат начал набирать высоту.
В это время на так называемой рабочей площадке, расположенной недалеко от места подъема аэростата, инструктор парашютного спорта офицер Поляков уже открыл свою «академию» — вел беседу с молодыми десантниками.
— Вы должны гордиться тем, что служите в авиадесантных войсках, показавших в годы войны замечательные образцы героизма и храбрости…
Увлеченные рассказом офицера о подвигах, о доблести фронтовиков-парашютистов, молодые солдаты стоят в шеренгах не шелохнувшись. Многие из них еще ни разу не поднимались в воздух, но романтика десантной службы, овеянной даже в мирное время особым колоритом отваги, уже завладела их сердцами.
— Прыжок с парашютом, — продолжает Поляков, — есть проверка моральной и физической закалки человека. Какими же качествами должен обладать парашютист? Прежде всего — дисциплинированностью. Не менее важны для него аккуратность, находчивость и хладнокровие. Ведь совершить прыжок — не поле перебежать. Тут требуются и трезвый расчет и большая выдержка. Сейчас будут прыгать два молодых товарища и опытный парашютист-инструктор старшина Матвеев. Внимательно следите за его действиями и слушайте мои объяснения…
В гондоле в те минуты тоже завязался разговор. Когда начался подъем, молодые солдаты Яманов и Медведев, перебросившись несколькими фразами, притихли. Оба, стараясь скрыть свое волнение, застыли в напряженных позах. Старшина, лукаво улыбнувшись, с подчеркнутым спокойствием проговорил:
— Да… Значит, у вас, друзья, боевое крещение — первый прыжок. А я сегодня в некотором роде именинник — в сотый раз буду спускаться с парашютом. Юбилейный прыжок.
Молодые десантники с уважением посмотрели на Матвеева. Шутка ли сказать: сто прыжков! И солдаты невольно внутренне подтянулись, повеселели их глаза. Наверно, и тот и другой подумали в этот момент: «Зря я робею. Вот человек в сотый раз будет прыгать, и хоть бы что: цел, невредим».
А старшина, взглянув за борт гондолы, как бы невзначай заметил:
— Народу-то сегодня порядочно собралось на площадке. И все смотрят на нас. Не подкачать бы! А?
Пилот-воздухоплаватель усмехнулся: ну и хитер старшина! Кстати напомнил новичкам о зрителях. Это прибавит им смелости.
Скромный по натуре, Василий Матвеев в других обстоятельствах не обмолвился бы о своем юбилейном прыжке. Но рядом с ним сидели два еще «неоперившихся» десантника. Он видел слегка побледневшие лица Яманова и Медведева, понимал, как напряжены их нервы. Тонкий знаток людей, чуткий человек, старшина не стал читать нравоучения — в воздухе они были неуместны, — а с умыслом обронил, словно между прочим, несколько слов, которые и подбодрили молодых солдат, и задели их самолюбие.
Яманов и Медведев прыгнули без заминки. Довольный ими, Матвеев подошел к входной двери гондолы и легко оттолкнулся ногами от порожка. Почувствовав динамический удар, он осмотрел купол, сел поудобней в подвесной системе и взглянул вниз. Там, на земле, за ним с любопытством следили сотни глаз. И он должен не просто приземлиться, а показать начинающим десантникам способы управления парашютом: развороты вправо и влево, скольжение. Действуя с безупречной точностью, старшина выполнил в воздухе все, что ему предписывалось руководителем прыжков.
Опустившись на площадку, Матвеев сразу же оказался в кольце сослуживцев. Старые десантники офицер Лихтер, старшина Софронов и другие горячо жали ему руки, поздравляли с юбилейным прыжком. Откуда они узнали об этом? Ведь он только в воздухе проговорился о своем сотом прыжке. Оказывается, не так просто скрыть такое важное событие в жизни десантника.
Поздравления друзей растрогали старшину. Значит, его успехи в службе, скромный труд воспитателя ценят товарищи по оружию, значит, не зря он так много работал с солдатами.
Почти десять лет служит в авиадесантной части старшина сверхсрочной службы Василий Сергеевич Матвеев. За эти годы он не только сам стал мастером военного дела, отличным парашютистом, но и воспитал десятки отважных десантников. Многие из них, такие, как старшины Джадживани и Савенков, пользуются в части славой опытных парашютистов, умелых наставников и воспитателей воинов.
Но сказать о Матвееве только как о парашютисте было бы недостаточно. Он хорошо владеет стрелковым оружием, изучил тактику и приемы современного боя, отлично действует на полевых занятиях. Свой опыт бывалый воин настойчиво передает подчиненным.
Как-то группа десантников во главе со старшиной Матвеевым получила учебную задачу: десантироваться в тыл «противнику», оседлать важную дорогу. Тщательно, вдумчиво готовился старшина Матвеев к этим занятиям. Проверял, инструктировал солдат.
— Заметил я, — сказал он, — что некоторые из вас все заботы сосредоточили только на укладке парашютов. Это, конечно, очень важное дело, но нельзя забывать и о другом. Какая задача поставлена перед нами? Высадиться в тыл «противнику», вступить в бой. Значит, надо хорошо подготовить и оружие и боеприпасы. Парашют — это лишь средство, с помощью которого мы можем появиться там, где враг меньше всего нас ждет. А воюем мы оружием, и десантник должен владеть им особенно хорошо. Ведь ему приходится действовать в основном в тылу противника, в самых сложных условиях. И если он стреляет плохо, не умеет быстро окапываться, переползать, дерзко нападать, стойко обороняться — какой от него толк? Десантник не имеет права стрелять мимо — запас патронов у него ограничен. Он не одержит победы, не научившись маскироваться, орудовать саперной лопатой, точно бросать гранаты. Между тем есть у нас еще отдельные товарищи, которые неправильно считают, что главное для них — смело прыгать с парашютом, а стрельба и тактика — дело, мол, второстепенное.
Эта беседа надолго запомнилась каждому солдату, оказала влияние на действия группы в тылу «противника». Занятия прошли поучительно.
Качествами, которые воспитывает Матвеев у молодых воинов, — мужеством, находчивостью, смелостью — он обладает сам. Об этом говорит один случай, происшедший с ним.
Однажды в воздухе старшина попал в тяжелые обстоятельства. Будучи старшим воздушного корабля, он покинул борт самолета последним. Поднявшийся внезапно ветер понес Матвеева вправо от намеченного места приземления, на середину озера. На парашютисте не было спасательного жилета, применяемого при спуске на воду. Что делать?
Раздумывать некогда, и Матвеев решил: использовав скольжение, увеличить скорость снижения и уйти в сторону от озера. С силой потянул на себя три стропы. Форма и площадь парашюта изменились, от убыстренного падения зазвенело в ушах. Однако, посмотрев вниз, старшина определил, что его отнесет лишь ближе к берегу, но воды не миновать.
Надо немедленно приготовиться к освобождению от подвесной системы, иначе запутаешься в парашюте и утонешь. Старшина выпустил стропы, перебросил запасной парашют за спину. Затем, не теряя ни секунды, отстегнул ножные обхваты, грудную перемычку и, держась левой рукой за лямки выше головы, освободил правую руку от плечевого обхвата. И лишь успел он это сделать, как ноги коснулись воды. Матвеев выскользнул из подвесной системы и с головой окунулся в воду. Ветер подхватил купол и понес к берегу. Старшина вынырнул и с трудом поплыл. Вот он уже на твердой земле. Стряхнув с себя воду, вытянул на сушу парашют, замаскировал его в прибрежных кустах и бегом направился к окраине ближайшей деревни, на сборный пункт.
