– Увы, мой мальчик, – Сергей Петрович безнадежно покачал головой.– Я рассчитал и «сварил» воронку, даже успел провести несколько экспериментов. Отправил в прошлое неживые объекты: стеклянные шарики. Они имели простые формы, поэтому системе легко было определить параметры тел. Но с живыми, самыми сложными объектами я еще не работал. Мало того, даже не знаю, как нужно их возвращать обратно. Теоретически представляю, практически – нет.
– И что это значит? Что Аня, – Андрей с ненавистью посмотрел на мерцающий монитор, – останется неизвестно где на 240 лет назад?
– Мне самому тяжело об этом думать, – профессор достал из кармана носовой платок.
– Но вы хотя бы можете сказать, – Андрей изо всех сил пытался сохранять самообладание, – она жива?
Сергей Петрович повернулся к компьютеру.
– Видишь красную точку рядом с цифрой? Воронка пометила маркером помещенный в нее объект. Точка пульсирует, значит, девочка жива. А вот что касается «где»… Хм, постараюсь сейчас выяснить.
Профессор пододвинул к себе компьютерную клавиатуру. После набора определенных команд на экране появилась трехмерная карта мира ХVIII века. Сначала перед глазами мелькали океаны, потом «нарисовался» итальянский «сапог», извилистая линия альпийских гор. Ловко двигая мышью, Сергей Петрович, наконец, подогнал сетку координат точно под красную точку.
– Центральная Европа… Часть земель тогда принадлежала австрийской империи, часть Франции. Границы в те времена считались приблизительными.
В комнате повисла гнетущая тишина. ХVIII век, Европа… Как представить себе подобное, если находишься на подмосковной даче летом века ХХI?
– Тогда предложение, – Андрей набрал побольше воздуха в легкие. – Срочно отправляйте меня туда же. Я буду рядом и помогу Ане, пока вы не придумаете, как нас вытащить.
– Ты настоящий друг, – поднял голову от мониторов Сергей Петрович. – Спасибо, что ради моей дочери готов на подвиг. Но он – не имеет смысла. Даже если мне удастся очень точно выставить дату в прошлом, нет гарантии, что ты окажешься там же, где находится Аня. Система не отлажена, не настроена. Ты можешь попасть, например, на другой континент. А в ХVIII веке, чтобы добраться с одного конца планеты до другого, требовались годы. Мало того, что ты с трудом сможешь приспособиться к обстановке, нет никакой уверенности, что отыщешь мою дочь. Передатчика для связи нет. Я ведь не собирался сегодня отправлять в путешествие кого-либо…
Андрей почувствовал на лице что-то холодное. Неужели он плачет? Не может быть, разве мужчины так встречают опасности? Парень подошел к окну и раздвинул шторы. Летнее солнце жарким потоком хлынуло в комнату… Неожиданно носок башмака уперся во что-то мягкое. Андрей нагнулся и поднял с пола желтый упругий мяч: оказывается, тот ударился о тонкую линию рамы и не попал в зеркало. Мяч по-прежнему украшала большая буква «А».
– Сергей Петрович! – Андрей для себя все решил. – Вы сказали, что потратили 10 лет на предварительные расчеты. Сколько понадобится на завершение работы?
– Вполне вероятно, еще столько же. Мальчик, это нереально. Время работает против нас.
– Ничего не против. Начинайте прямо сейчас. День рождения не отменяется, он переносится до тех пор, пока виновница торжества не вернется. Мы будем ждать вместе. Вы и я.
Профессор посмотрел на Андрея, понял, что ребенок не шутит.
– Ну что ж, молодой человек. Вместе так вместе, – хозяин бункера засучил рукава и стал по очереди включать тумблеры на столе. – Для начала синхронизируем часы внутри воронки с реальным временем, в котором находимся сами. – На соседнем мониторе загорелись цифры: 12.53. И тут же тройка сменилась на четверку, через минуту на пятерку. – Теперь время у Ани и у нас течет совершенно одинаково, – объяснил свои действия Сергей Петрович. – Да, а вам, юноша, советую серьезно подумать о будущей профессии. Выбирайте математику, мы станем коллегами, и дело пойдет гораздо быстрее… Я верю в свою дочь, она сильный человечек. Мы вытащим ее. Кстати, напомните отцу, какой иностранный язык учила в гимназии Анна?
– Основной немецкий. В прошлом году у них ввели французский.
– Что ж, неплохо. Правда, теперь ей придется французским языком заняться более серьезно.
Глава 3
– Теперь ей придется более серьезно заняться французским языком. Как ни старались воспитатели, что по-немецки, что по-французски принцесса пишет с ужасными ошибками.
– Бедная Мария Антуанетта, еще совсем дитя, выдержит ли она всю тяжесть одиночества? Теперь рядом с ней не будет ни матери-императрицы, ни одного знакомого лица!
Две фрейлины, постоянно обмахиваясь веерами, тихо шептались в углу просторной дорожной кареты с большими застекленными окнами. Карета – одна из двух, которые по специальному заказу французского короля выполнил дворцовый мастер, – мягко покачивалась на рессорах. Она была настоящим произведением искусства, вызывающим крики восхищения во время проезда процессии через города. Снаружи ее украсили королевскими регалиями, расписали масляными красками, а внутри все пространство оббили мягким теплым бархатом. На вышитых, взбитых услужливо подушках спала, утомившись от долгого, многодневного переезда девочка с копной волос необычного цвета – пепельного и в шикарном атласном платье.
– Ну, не такая уж она и бедная, – насупилась та дама, что была помладше. – Все мы мечтаем стать королевами, но повезло именно ей.
– Вы же знаете, – возразила старшая, – будущий брачный союз правильнее назвать дипломатическим. Габсбургам и Бурбонам надоело воевать. Всегда дешевле дружить, чем убивать друг друга. Вот, перебрав своих детей, Мария Терезия и Людовик ХV остановились на младшей дочке австрийской императрицы и внуке французского короля. Кстати, переговоры шли три года. Пока, наконец, Людовик не прислал официальное прошение руки принцессы для своего внука и не назначил день свадьбы.
– Увы, мы не увидим столь грандиозного торжества. Что за блажь пришла в голову хранителям дворцового церемониала сделать бракосочетание многоступенчатым?
– Дорогая моя, придворный этикет – сложнейшая из наук. Столько формальностей нужно соблюсти. Не дать ни одной из сторон перещеголять друг друга, так увязать все процедуры, чтобы историки не могли потом придраться и сказать, что кто-то из участников действа превысил свои полномочия.
– Поэтому мы вынуждены трястись который день в карете, чтобы доехать до маленького острова на Рейне и зайти в деревянный домик?
– Хотя и вправду придумали много лишнего, с подобным решением я полностью согласна. Потребовалось найти место, которое бы находилось между Австрией и Францией, но не принадлежало ни одной из этих стран. Так вышли на песчаный остров на пограничной реке, который то появляется, то исчезает под водой. На него Антуанетта вступит эрцгерцогиней австрийской, а сойдет дофиной французской – невестой наследника престола. А, как вы изволили выразиться, «домик» – строение, по слухам, внушительных размеров. С гобеленами на стенах и громадным балдахином.
