— Ты учился ей в Альдире?
— Да, — Лекс удивленно обернулся.
— Эрката рассказывала мне, — пояснила Эмилия.
— А-а, ну да, мы познакомились с ней, когда я ехал встретиться с мастером.
— Он умер?
— Его убили, — кивнул Лекс. Лицо опять ничего не выражало, сложно было понять, что он чувствует. Трогают ли его несчастья, случившиеся с близкими ему людьми. Считает ли он вообще кого-то близким человеком? — Амон-ри — сложная техника, требующая системы.
— Амон-ри, — мечтательно протянула Эмилии. — Танец ласточки, кажется. Красиво…
— Угу.
— Как насчет интенсивного курса. Я старательная ученица — схватываю на лету!
— Хм, — невесело усмехнулся алхимик. — Ты сейчас как раз говоришь с жертвой интенсивного курса. Нет, Эми, боюсь, не выйдет. Это требует много сил и времени. К тому же, я и сам не овладел толком техникой. Как я могу учить?
Минуту шли молча. Эмилия опять приуныла. Лексу было жаль, что ее первый за долгое время эмоциональный порыв так быстро угас, и он, немного подумав, сказал:
— Амон-ри я тебя, конечно, не обучу. Но некоторым приемам… — алхимик немного сбился, столкнувшись с восхищенным взглядом Эмилии. — Пару советов могу дать, — еле слышно закончил он.
— Отлично, то, что надо! — Эмилия по-мальчишески махнула кулаком.
Солнце, завершая свой по-зимнему короткий путь по небосводу, окрасилось в оранжевый цвет и потихоньку клонилось к горизонту, делая окружающий пейзаж таинственным и даже зловещим. Могучие ели, вековые валуны, цепкий, колючий кустарник, унылые белые просторы — все казалось чужим миром. Лекс вспомнил, как когда-то десять лет назад, он пробивался сквозь эту суровую, дикую природу к центральной части Инамии, более дружелюбную к путникам, не только благодаря климату помягче, но и развитой инфраструктуре со всевозможными благами цивилизации.
Погруженный в свои мысли, Лекс не сразу заметил отсутствие звука шагов за спиной. Он обернулся. Эмилия стояла на месте со смесью страха и удивления на лице, взор ее был направлен куда-то наверх.
— Лекс… — только и смогла сказать она.
Алхимик проследил за взглядом девушки. На вечернем, темно-синем небе, по-прежнему сияла печать Ааса, только вот ее всегдашние нежно белые и голубые линии, были испещрены зловещими красными точками. Большие, маленькие, светлые, темные, насыщенные и еле заметные — их было около полусотни.
— Проклятье, — одними губами произнес Лекс.
Глава 2
Рейдберг — городок в сотне километрах от Скиты. Странный, несуразный и немыслимый. Город контрастов. Как будто два мира соединили в одном месте и бросили бесформенной кучей.
Когда-то, когда Вольные земли только получили независимость, Рейдберг был маленьким промышленным городом. Здесь занимались нефтепереработкой для изготовления красок и лаков. Рассвет промышленности пришелся на то время, когда в Адэ и Инамии был совершён значительный прорыв в машинном производстве. Полет научной мысли привел к созданию новых видов транспорта, заводских станков и многого другого. А для функционирования всей этой чудо техники были как раз необходимы производные от нефти. И области, занимающиеся ее добычей и переработкой стали, значительно расти и развиваться.
Но рассвет Рейдберга длился недолго. С городом произошло самое плохое, что может случиться в период благоприятный для развития экономики. Он не выдержал конкуренции. Случилось это, в основном из-за отсутствия централизованной власти, скудного опыта в ведении дел и недостаточного количества деловых связей. В общем, город, только-только, расправив плечи, снова вернулся в свое скудное плачевное состояние. И так продолжалось, пока не начался второй этап развития транспорта — активное строительство железных дорог. Многие предприимчивые люди, увидев, как развивается Скита, расположенная на перепутье трех основных направлений, решили вложиться в Рейдберг. А что? Расположенный не так далеко от торговой столицы, он имел все шансы повторить ее успех.
Не вышло. И тут уже сложно сказать почему. То ли желающих главенствовать было много, то ли из-за происков недоброжелателей, которые не хотели, чтобы деньги шли мимо Скиты, то ли безграмотное руководство. Но вероятнее всего, статус двух торговых столиц на таком малом пяточке земли, просто невозможен. И победил тот, кто оказался опытнее, хитрее, выносливее.
Рейдберг же в те времена и обрел тот нелепый внешний вид, которым располагал и по сей день. Дорогие, помпезные районы, полные увядающей, пошлой роскоши, соседствовали с трущобами, населенными крысами, еле сводящими концы с концами, работягами и бездомными, кто есть кто, разобрать порой было невозможно. А еще в малообеспеченных районах господствовала преступность.
Лекс ни за что не остановился бы в этом городке без веских причин. А они, к сожалению, были. Через несколько месяцев после расставания с учителем с юным алхимиком стали происходить странные вещи. Все началось с повышенной рассеяности и сонливости. Иногда подводило зрение алхимика, предметы и их свойства сливались, путались, а иногда вообще, представлялись не тем, чем были. Позже добавились головные боли, слуховые галлюцинации. Лексу мерещился шепот, едва уловимый, на краю сознания. Стали мучать кошмары, их содержание после пробуждения, алхимик вспомнить не мог, сколько бы ни мучился.
Он планировал добраться до Скиты, оттуда поездом — до Паталы. Целью его путешествия было озеро Бимарк, Лекс хотел исследовать некоторые виды минералов и водорослей, встречающихся только там. Но пару дней назад мальчик понял, что долго в таком состоянии не протянет, нужно искать помощи. Ближайшим городом оказался Рейдберг, туда Лекс и отправился.
Добрался поздним вечером. Тут случилась другая неприятность. Доктора в такое время искать было глупо, и Лекс решил снять номер в гостинице. О дорогих районах и речи быть не могло, накоплений алхимика едва хватало на транспортные расходы, да и доктору нужно было платить. Даже самый скромный номер в богатом районе Лексу было не потянуть, и потому решено было искать пристанище на ночь в трущобах. Да вот беда, ни на грязных, засаленных домах, ни на узких улочках, покрытых чем-то скользким и дурнопахнущим, не было никаких обозначений. Приходилась искать вслепую, заглядывая в похожие на постоялые дворы, дома. Но каждый раз его встречали злые, молчаливые взгляды, давая понять, что он здесь чужой. Лекс решил не испытывать больше судьбу и сменил тактику. Он отправился искать наиболее людное место и там поспрашивать местных обывателей.
Сквозь грязь, груды хлама (или спящих на улице людей), весело поддразнивающих женщин в откровенной одежде, Лекс пробрался к чему-то, отдаленно напоминающему торговую площадь. Немногочисленные латки и палатки были уже пусты, да и людей на рынке не осталось. Юноша заметил в темноте какое-то копошение — видимо запоздавший торговец убирал товар. Лексу становилось все хуже, бродить по вонючим улицам не было больше сил, и он решил попытать удачу здесь. Юноша неслышно подошел к торговцу и неуверенно позвал:
— Эм, простите.
Мужчина вздрогнул, будто не шепот услышал, а грохот грома, затравленно посмотрел по сторонам, а затем недовольно уставился на Лекса, и грубо сказал:
— Чего тебе?
— Не подскажите ли, где я могу найти гостиницу?
— Гостиницу? — торговец недовольно осмотрел юношу с ног до головы. — Больной, что ли? Какая гостиница, не видишь, где находишься?
— Ну, может, место, где можно переночевать. Видите ли, у меня некоторые затруднения с деньгами.
— Затруднения? — усмехнулся собеседник, возвращаясь к своей работе. — Если не заметил, тут у всех «затруднения» с деньгами.
— Шел бы ты парень отсюда, подобру-поздорову, — продолжил мужчина, заметив, что мальчик так и остался стоять за спиной. — Пока проблем себе на голову не накликал.
В этот момент на площади появились люди, человек пятнадцать. Развязной походкой они разбрелись по сторонам. А кучка из пяти человек направилась к палатке припозднившегося торговца.
