— Вы любите детей? — спросил он, прерывая ее молчание.
Она продолжала рассматривать витрину.
— Люблю. Я имею в виду, что могла бы найти общий язык с детьми… с детьми, которые умеют разговаривать, ходить и воспринимать чудеса мира, не с младенцами.
Потребовалось время, прежде чем смысл сказанного дошел до него.
— Мне казалось, все женщины любят младенцев.
— Я не люблю. Может, позже, когда у меня появятся собственные дети… Но сейчас мне нравятся те, которые умеют выражать свои желания и потребности. — Девушка дожевала кусочек морковки и взялась за следующий. — Моей крестнице Бренне три годика, прекрасный возраст.
— Я думал, три года — жуткий возраст.
Кристал остановилась, призадумавшись.
— Вовсе нет. Я считаю, предыдущие два хуже.
— Имеете в виду, что, когда детям исполняется три и первые ужасные годы позади: пеленки, распашонки — наступает время больших перемен?
Девушка помедлила, распахнув глаза в удивлении, и пристально взглянула на него.
— Шутите?
Он остановился, развернувшись к ней лицом и закрывая собой обзор очередной витрины.
— Нет.
— Вы меня удивляете все больше и больше. — Она пребывала в некотором замешательстве, но решила не позволять ему узнать, насколько сильно потрясли ее его слова.
— Почему?
— Понимаете, — начала объяснять она, рассматривая легкие, едва наметившиеся морщинки вокруг его красивых синих глаз. Если он когда-нибудь позволит себе широкую, открытую улыбку, ее сердцу стоит остеречься! — До сих пор вы только и делали, что хмурили брови.
— Не может быть.
— Ваша улыбка ослепительна… и тонкие лучики морщинок вокруг ваших прекрасных синих глаз завораживают.
Блейк печально вздохнул.
— Сначала вы обвиняете меня в занудстве и обращаетесь со мной, как с последним негодяем, а потом делаете комплимент моей внешности. Вы всегда такая прямолинейная?
— Стараюсь, — застенчиво заметила Кристал, довольная тем, что наконец-то он может правильно понять и оценить ее слова. Возможно, для него не все еще потеряно. — И учтите, честная.
Он расхохотался, и вновь восхитительные морщинки-лучики разбежались в разные стороны от его глаз. Действительно, его улыбка поражала. Черт возьми! Взяв его за руку, Кристал пошла вперед.
— Хорошо, в таком случае, Блейк, вы можете стать провожатым в моем исследовании витрин… Вдруг вы случайно одарите меня еще раз своей улыбкой?!
— Еще один комплимент, мисс Тайнен? — сухо поинтересовался Райт. — Если бы на такое отважился мужчина, его бы сочли нахалом.
— Именно так, Блейк, — в голосе девушки дрожали нотки смеха. — Должно же быть какое-то возмездие за ваш патриархат в течение последних двух тысяч лет. Я обычная женщина, выполняющая свою работу и желающая изменить ваше мировоззрение и эго.
— Я польщен и испытываю чувства, которые свойственны…
— Женщинам? — вставила Кристал.
— Нет, людям, которые на себе испытывают повышенное сексуальное внимание.
— Счастливчик. — Она похлопала его по руке. — Никогда не знаешь, когда настанет твой самый удачный день.
Его смех оказался невероятно чувственным и заставил Кристал остановиться и еще раз взглянуть на своего спутника. Гордость за то, что она сумела расшевелить его, согрела ей сердце, и, отбросив в сторону здравый смысл, она приподнялась на цыпочки и слегка коснулась его губ.
— Благодарю за такой восхитительный смех.
Он с трудом перевел дух и смог выдавить из себя лишь одно слово благодарности. Его голос звучал глухо и неестественно, он стоял, продолжая крепко сжимать ее руку.
Витрина магазина женского белья, оформленная в соответствии с временем года, выставляла на обозрение соблазнительные штучки дамского туалета: манекены, облаченные в кремовые и белые бюстгальтеры и трусики были в массивных зимних шляпах и стояли на полу, усеянном крошечными белыми цветами. Огромные снежинки свисали с потолка на невидимых тонких нитях.
Кристал остановилась и начала пристально вглядываться в представленное здесь зимнее убранство, отмечая про себя технические приемы, которые использовал дизайнер, чтобы создать горячий эротичный призыв приобретения нижнего белья в снежной круговерти. Девушка обратила внимание на разные мелкие детали оформления витрины: в каком месте прикреплялись канцелярские кнопки с нитями, из какой бумаги создавались столь хрупкие снежинки, в каких позах застыли манекены. И, конечно, на богатый выбор дамского белья, от повседневного до экстравагантного.
— Мисс Тайнен? — Низкий голос Блейка прозвучал настойчиво. — Кристал? — Она все еще не могла отвести взгляд от витрины. — Мы можем оторваться от декораций?
— Что? — Кристал подняла на него глаза, соображая некоторое время, кто этот надоедливый тип, стоящий рядом с ней, затем спохватилась: — О, пойдемте.
Он не произнес ни слова, но на его лице читалось выражение явного недоумения. Кристал съела еще одну морковку, пряча улыбку в уголках губ, пока они прогуливались по центру. Внезапно Блейк остановился около дверей кафетерия.
— Хотите перекусить?
— Не сегодня, но если ваше предложение останется в силе и завтра, то свой ленч я оставлю дома. — Она осмотрелась. — Я люблю кафетерии. Они потворствуют моему причудливому вкусу.
— Почему-то мне так и показалось.
— Хорошо, тогда встретимся завтра за ленчем? — спросила она.
— Завтра, — подтвердил он, бросая беглый взгляд на часы. Очевидно, у него назначено деловое свидание.
— Увидимся завтра. — Кристал улыбнулась и, помахав рукой, перебежала на другую сторону.
Некоторое время она все еще ощущала спиной его взгляд.
Ну и чудак! Такой красивый, но даже не подозревает о своей привлекательности, такой скованный в мыслях и поступках и верит в то, что держаться на расстоянии от людей — лучший способ поведения, такой умелый в бизнесе и не способный внимательно рассмотреть витрину с женским бельем. И, черт возьми, у него такое совершенное тело, но он не ест морковку.
Необычный, чтобы не сказать больше.
Знающие Кристал люди, конечно же, в основном друзья, разделяли ее стремление обходить условности, ее искрящийся юмор… Она имела право быть глупой или деловой и собранной, имела право быть самой собой. На осознание подобной идеи у нее ушло некоторое время, зато теперь она сама решала, что делать и как себя вести, вне зависимости от того, считают ли окружающие ее поведение и образ мыслей нормальными и общепринятыми или нет. Несколько лет назад Кристал сделала необычное заключение. Тетя Хелен абсолютно права: ты не можешь угождать всем и каждому, так сначала позаботься о своем собственном комфорте и старайся не причинять неудобство другим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
