Как будто кнутом хлестнул. Все силы ушли на то, чтобы не дернуться. Но Инга поняла, что игры кончились.
– Личную переписку, – сказала она.
А потом набрала полную грудь воздуха и начала:
– Вадим Сергеевич, я действительно не имею никакого отношения к сливу информации. И я постараюсь доказать. Найду улики…
Все это время он смотрел на нее прищурившись, как будто слушал и не слышал. Потом вдруг сказал:
– Любишь подглядывать за личным?
Это прозвучало так презрительно, что Инга готова была провалиться сквозь землю. Она просто замолчала, чувствуя себя грязной, как будто он вылил на нее ведро помоев. Повисла тяжелая пауза. Наконец она заставила себя выдавить:
– Нет.
– Любишь, – хмыкнул мужчина, отрезая начисто все ее попытки выглядеть лучше в собственных глазах. – А раз любишь, значит, я дам тебе такую возможность.
Он просто размазал ее этим. Инга уставилась за светло-серый ковер под ногами. Моральное унижение было полным.
– А теперь включи голову, аналитик.
– Что…? – невольно вскинулась она.
– Почему тебе позволили подглядывать за личным?
Он опять выбил ее из колеи своим вопросом.
– Что, простите? – выдавила Инга.
Обжигающий жар досады разлился внутри. Вадим Кольцов только что открытым текстом указал ей на профнепригодность. Личная помощница, менеджер по аналитике, она ведь должна была осознавать…
Мужчина смотрел на нее со странным выражением, правый уголок рта кривился книзу.
– Я… – ей пришлось сглотнуть и закрыть защитным жестом горло. – Я не предполагала такую возможность.
Кольцов еще какое-то время пристально вглядывался в ее лицо, а потом подался назад, облокотившись на спинку дивана. Взгляд скользнул в сторону. Разочарование.
Боже, ей хотелось сквозь землю провалиться. Хотелось наорать на него, чтобы не смел говорить ей такие вещи! Но один холодный взгляд, брошенный в ее сторону, подавил весь протест на корню.
Как будто этот мужчина знал о ней все. И о том, что она была с его братом, и о том, что он ее бросил. Знал и осуждал ее. Это было унизительно до крайности.
– А теперь включи голову, аналитик, – повторил он негромко, но резко.
Ей-богу, если бы он ударил ее, было не так обидно. Наверное, потому Инга и заставила себя собраться. Довольно за сегодня она выставляла себя идиоткой. Сейчас дело касалось уже не провалов в личной жизни или женских амбиций, а ее профессиональных навыков.
– Прошу, дайте мне несколько минут, и я смогу доложить свои предположения по этому поводу, – проговорила она сухо.
Мужчина промолчал, просто кивнул, предоставляя ей шанс реабилитироваться. А может быть, ему просто доставляло извращенное удовольствие смотреть, как она барахтается, стараясь выплыть. Плевать, главное, что он вообще ее слушал.
У Инги тряслись от волнения руки и заливало жаром лицо, зато мозги работали с невероятной скоростью. Она и сама вдруг поняла, что, утопая в жалости себе, упустила слишком многое. А теперь как будто внезапно сорвали повязку с глаз.
Кто-то просчитал все и, зная о ее идиотской слабости, подставил. Если так посмотреть, она действительно первая, на кого падает подозрение. И у нее был мотив.
Но ведь мотив мог быть у кого угодно!
Сейчас, навскидку у Инги не было представления, кто это мог сделать. А главное, для чего? У нее вообще многое не укладывалось в голове. Но теперь, кроме брезгливого чувства, что ее окунули в дерьмо, она вдруг отчетливо осознала, что очутилась в центре какой-то непонятной игры. И дай бог выкарабкаться из этой игры целой и без последствий.
Итак, мотив…
С этим было сложно. Кроме нее, доступ к рабочему компьютеру шефа имело еще несколько фигур значимых и не очень. И прежде всего сам Дмитрий Кольцов.
И вот это последнее просто вымораживало.
Боже, как не хотелось думать, что ее подставил человек, с которым они еще недавно были близки. Как будто ей мало того, что он ее бросил. Она даже зажмурилась на мгновение, отгоняя эту мысль. Слишком тошно, слишком обидно. Хотя и логично.
Но слишком мелко. И непонятно, для чего Дмитрию Кольцову было сливать информацию и вешать это на нее? В конце концов, он в этой компании одно из первых лиц. А она вообще никто. У него бизнес, невеста, предстоящий выгодный брак, отношения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
…Мой брат сейчас занят только своим членом.
Ее снова передернуло от неприкрытого цинизма этих слов. С другой стороны, это, наверное, странно, когда человек его уровня оставляет личную переписку в открытом доступе? Тут либо Дмитрию Кольцову настолько класть на всех, что его не волнует, станут ли кому-то известны интимные подробности. Либо это сделано осознанно.
Либо его профиль взломан, а он даже не подозревает об этом.
И вот тут уже цепочка рвалась.
А Вадим Кольцов сидел, откинувшись на спину дивана, и смотрел на нее. Ждал. По-прежнему царило молчание, но на его застывшем лице читалось недовольство. Инга понимала, что терпение у него на исходе, и времени на размышление просто нет.
Однако, прежде, чем высказывать какие-то свои выгоды, все-таки спросила:
– Какого рода информация была слита с компьютера Дмитрия Сергеевича?
Мужчина хмыкнул, отворачиваясь в сторону входа.
– Наконец-то хоть один правильный вопрос.
Вроде прозвучало как похвала, а на самом деле унизительно. И не поймешь, верит он ей или просто проверяет, когда она сорвется. Но ей действительно нужно было понять. Она уже приготовилась спросить…
Послышался приглушенный звук шагов, кто-то приближался. Мужчина отреагировал мгновенно, повернул голову, взгляд сфокусировался, от него словно холодом повеяло. Инга сразу осеклась и затихла. В помещении появился один из тех охранников, что сопровождали их по дороге. Подошел к Кольцову, тихо сказал ему что-то на ухо и тут же вышел.
И сразу повисла напряженность. Это читалось во всем, во взгляде, во внезапно проявившейся резкости жестов. Ей и до того было трудно находиться рядом с ним, а теперь тем более. И все же Инга набралась смелости и напомнила:
– Вадим Сергеевич, если вы примерно обрисуете характер утечки, это сузит круг поисков.
Кольцов так на нее посмотрел, что у Инги язык примерз к глотке. И опять это кошмарное чувство, что ее слушают, но не слышат. Наверное, так и было, потому что он выдал нечто вообще несообразное:
– Только что взорвалась твоя машина, стоявшая в подземном гараже офиса.
Инга, как сидела на диване, так осела квашней, уставилась на него, потрясенно приоткрыв рот. Она так и не могла осмыслить, что происходит. Это же… Ее могли? Она могла взорваться? Но Кольцову, кажется, было все равно!
– Вернемся к вопросу о твоем долге, – проговорил он.
Страшно стало, мороз по коже. Как будто она снова в клетке с хищником, а этого почти человеческого разговора просто не было.
– О чем вы? – выдохнула, невольно закрываясь от него.
А мужчина уже поднялся на ноги.
– Ужинать пойдешь со мной.
Глава 3
И опять она в молчании следовала за человеком, от которого, казалось, отходили волны энергии. Как незримые клинки, режущие не хуже настоящих. Инга шла за ним, чувствуя натяжение невидимого каната, привязавшего ее к нему. И почему-то холод.
Холод поселился в мыслях, ползавших так медленно, как у рептилии. Мозги какие-то ватные. Реакция на стресс. Ведь ее… пытались убить? И убили бы, если бы не…
Она искоса взглянула на Вадима Кольцова.
Сосредоточенный, замкнутый, он даже не хмурился, просто общее выражение лица как будто стало на тон мрачнее. Темный. Она не могла сказать, откуда такая ассоциации. А губы… его губы вдруг показались ей красивыми. Словно не соответствовали образу, или как-то странно его дополняли, внося неожиданный диссонанс.
Он начал оборачиваться в ее сторону и Инга, как вспугнутый кролик, тут же отвела взгляд. А сердце заколотилось в горле, потому что в тот момент она подумала о долге. И о том, как странно он это формулировал.
