Глава пятая
По спине промчался батальон мелких тварей. Одна из них походя куснула за хребет. Димка, не раскрывая глаз, меланхолично зачесался. Он уже привык к этим блошиным набегам. Больно кусаются, заразы...
Спать расхотелось. Димка сла-а-а-адко потянулся, расправив одну за другой все четыре лапы. Прогнулся так, что животом достал пол, зевнул во весь рот. И отправился искать Данилку.
Хозяин обнаружился в своей комнате, на кровати. Он спал, приоткрыв рот. На животе лежала книга, которая и усыпила его. Наверное, о-о-очень увлекательная.
Димка не стал его будить. Просто походил по комнате, разглядывая обстановку. Прыгнул на стул, а с него на письменный стол. Стол был завален всякими крайне необходимыми для жизни мальчика предметами: деталями разобранной машинки, пластмассовыми солдатиками, моторчиком с подключенной батарейкой, полупустой коробкой пластилина... В другое время Димка нашел бы применение всему этому богатству, но сейчас не до того.
С высоты стола Димка заметил в углу кое-что очень интересное. Быстро слетел на пол и подошел поближе. Ну, так и есть — два десятка деревянных кубиков с наклеенной на них азбукой в картинках. Кубики принадлежали трехлетнему Саньке, Данилкиному брату. Он был отправлен к бабушке на весь месяц, пока осенью не заработает детский сад.
Как же Димка обрадовался! Теперь-то он объяснит Даньке, что он вовсе никакой не щенок, а его одноклассник Дима Алтуфьев!..
Так, приступим...
Димка перевернул носом пару кубиков, нашел картинку с буквой «Я» Теперь буква «Н» Где она? Ага, вот, картинка с носорогом. «Е» Ну, это совсем просто.
«Я НЕ...» «С» «О» «Б» Уфф, устал... Попробуй носом все эти деревяшки подвигай... Да ну, слишком длинное слово. Надо вот так...
И Димка быстро подобрал последнее слово в предложении. Получилось вот что: «Я НЕ ПЕС»...
Димка подмигнул симпатичному ежику на картинке буквы «Е» и начал будить Даньку.
Щенок прыгнул хозяину на грудь и залаял. Данилка нехотя приоткрыл глаза.
— Ты чего расшумелся? На улицу надо? Подожди, сейчас пойдем прогуляемся...
Димка не унимался. Он прыгнул к своим письменам и снова звонко залаял.
— Ну что у тебя здесь?
Данька наконец слез с дивана и подошел к кубикам. Увидел надпись, поморгал удивленно и сказал:
— Ух ты, здорово! Это тебя старый хозяин так надрессировал, да? Может, ты цирковой? А что ты еще умеешь?
Димка громко фыркнул от досады. И стал на Данькиных глазах составлять новое предложение. Немного помучившись, он написал вот что: «Я ДИМКА»
— Вауу! — Данька бухнулся рядом на четвереньки, схватил щенка в охапку. — Ну ты просто супер! Я еще такого в жизни не видел! Только тут ошибка, не ДИМКА, а ДЫМКА.
Данилка исправил «опечатку»
— Да что ж ты глупый-то такой! — взвыл Димка. — Тебе же русским языком говорят, что не собака я никакая!!
Данька только хлопал ресницами, не понимая, почему так волнуется его щенок.
Все, последняя попытка...
«Я АЛТУФЕВ» Мягкий знак Димка не нашел, должно быть где-то затерялся. Но похоже, что Данька начал что-то соображать. Он ведь тоже любил фантастику, как и Димка.
Медленно-медленно растягивая слова, Данилка проговорил:
— Ты хочешь сказать, что ты не щенок, а Димка Алтуфьев?
Димка взвился в воздух на целый метр, словно на пружинках. Ну наконец-то, дошло!!!!
Но Даня продолжил знаменитой фразой:
— Не верю. Димон сегодня на самолете в Испанию умотал, с родителями. До школы там загорать будет, на море. Он уже всем пацанам во дворе уши прожужжал про это. Так что, Дымок, что-то не складывается...
И ничего он не жужжал, просто радовался вслух, и радостью этой делился со всеми подряд...
Но обижаться было некогда. «Куй железо, не отходя от кассы» вспомнил Димка фразочку из телевизора.
«Я ПРЕВРАТИЛС...» Совсем замучился, такие слова длиннющие... Да еще и буквы «Я» второй нету.
Данилка притих. Он не знал, как ко всему этому относиться. Поверить было практически невозможно. Потому что так бывает только в сказках.
Но и Димка не сдавался. Он снова и снова вертел тяжелые кубики, ударяясь о грани носом и не чувствуя боли. Он должен доказать Даньке!..
«Я В БОЛНИЦЕ — МАМА ЗНЕТ — ПОШЛИ К НЕЙ — ОЧЕН ВАЖНО»
Данька уже чуть не плакал. Ну не мог он поверить, что щенок действительно заколдованный мальчик.
— Ладно, все, хватит. Пошли к тво... то есть, к Димкиной маме. Я спрошу, что с Димой случилось.
Спустились на четвертый этаж и Данилка позвонил в дверь. Выглянула Димкина мама. У Димки перехватило дыхание и сжалось сердце — лицо у мамы было почерневшим, заплаканным, усталым.
— Здравствуйте. А где Дима? Он дома?
— Нет, Данюша, Дима в больницу попал. Его машина сбила, утром...
— А... А как он? Скоро выпишут?
— Не знаю... Ничего неизвестно еще... Сейчас пойду к нему... — мама всхлипнула, закрыла глаза платком и прикрыла дверь.
Ну дела-а-а... Даня поглядел на щенка. Значит, все правда... Но что же теперь делать-то?
— Что теперь делать? Как ты обратно превратишься? — спросил Данька.
Вместо ответа Димка метнулся вверх по лестнице. Обратно к кубикам.
«ПШЛИ В БОНИЦУ» Вот халтурщики, не могли два комплекта букв сделать...
Но Даня снова понял.
— В больницу? Кто же нас пустит... Туда с собаками нельзя... Хотя...
Он что-то поискал в шкафу и вынул большую парусиновую сумку.
— Лезь в нее. Я сверху прикрою одеждой или еще чем-нибудь. Только сиди тихо-тихо, чтобы не выгнали.
В сумке пахло хозяйственным мылом. Но Димка притерпелся. Хуже было то, что Данька немилосердно тряс сумку при ходьбе. Стало укачивать...
Данилка снова зашел к Димкиной маме и попросил взять его с собой, проведать друга. Проведать так проведать, Димкиной маме было уже все равно... Знала бы она, КТО сидит в сумке, что болталась у Данилки на плече.
До больницы дошли быстро.
В приемном покое выдали халаты и тапочки. А в сумку не заглянули, хоть у Димки сердце билось так, словно хотело выскочить и отправиться в дальнейший путь само.
Глава шестая
Вот и «Реанимация» ... Табличка «НЕ ВХОДИТЬ!»
Димкина мама остановилась перед дверью с широкими резиновыми уплотнителями. Нерешительно замерла. Данилка затоптался у нее за спиной.
Словно поджидая их, дверь открылась и оттуда вышел молодой доктор в халате салатного цвета.
— Вы к кому? — строго спросил он, посверкивая стеклышками очков.
— Здесь мой сын, Дима Алтуфьев. Он утром поступил, после аварии — заторопилась мама.
— А, да, знаю. Ну, утешительного мало, должен сказать. Все, что в наших силах, мы сделали. Но он по-прежнему без сознания. Есть опасение, что поврежден головной мозг...
Димкина мама пошатнулась, но взяла себя в руки.
— Можно к нему? — тихо спросила она.
— Вообще то сюда не положено... Ну да уж ладно, раз такой случай... Проходите. Мальчик с вами?
— Да, это... — Димкина мама замялась, но Данька быстро сообразил: — Брат.
— Проходите, только тихонько. И не долго, минут пять, не больше.
Посетители неслышно вошли в просторную белоснежную комнату. Там было четыре высоких койки, но занята оказалась лишь одна.
А Димка ничего не видел... Он мог только догадываться о происходящем по голосам.
— Боже... Димочка... — всхлипнула тихонько мама.
Данилка вздохнул, снова качнув сумку.
Слышался мерный писк приборов, пощелкивание, гудение...
— Вы его мама? — раздалось рядом. Голос был мягкий, глуховатый.
— Да...
— Здравствуйте. И хотел бы вас утешить, да нечем, к сожалению. Мой коллега не сказал вам... Дело в том, что... В общем, от сотрясения головной мозг практически погиб. Энцефаллограмма нулевая. Мальчик держится лишь на приборах жизнеобеспечения. Мы не можем больше держать подключение, это слишком дорого. Нам нужно только ваше подтверждение... Вы согласны на отключение?
«Да что же он такое говорит!! Какое еще отключение, если я здесь, живой и здоровый? А как же я обратно превращусь?!»
Сумка заходила ходуном, слетела с Данькиного плеча и упала на пол. Оттуда выбрался смешной неуклюжий щенок и стремглав запрыгнул на кровать.
Димка пораженно застыл. Он увидел себя, словно в зеркале. Только отражение было бледно-мраморного цвета, застывшее, страшное. Ко рту была подведена гофрированная трубка, к груди — цветные проводки с присосками...
Димка взвыл, потом заскулил и наконец громко залаял.
— Просыпайся давай! А то щас отключат, как мы тогда?!.. Вставай, говорю!!!
— Откуда собака?! Зачем вы ее сюда притащили? Кто разрешил?! — вскрикнул молодой врач.
— Да погодите вы, Роберт Борисович... Пусть их... Теперь что уж... На чудо только и надежда. А пес замечательный, настоящий бигль, охотничий. Уж я разбираюсь... — тихо урезонил его пожилой доктор.
