А на втором этаже меня едва не смел с лестницы Юраша Козлов.
– В аптеку? - крикнул я ему вслед.
– Ага! - отозвался он уже за дверью.
Эпидемия в школе началась, подумал я.
Но директор, когда я к нему вошел, был спокоен. Значит, эпидемии нет.
Он снял очки, отложил журнальчик с кроссвордами.
– Кстати пришел, Дим, - сказал он. - Как думаешь: транспортное средство, семь букв, третья «р»?
– Верблюд, - сказал я.
– Подходит, - директор снова посадил очки на нос, вписал слово. - А ты чего пришел? Какие проблемы?
– Ходил в больницу…
– Заболел? - он вскинул на меня глаза. - А по виду не скажешь.
– Я к Евгению Ивановичу ходил.
– А! Как он там?
– Никак! И не там!
– Выражайтесь ясней! - громыхнул полковник, вставая. - Что значит «никак»? Отвечайте по существу!
– Нет его там, Семен Михалыч. - И я рассказал все, что узнал сам.
Полковник нахмурился, призадумался, посветлел.
– Нет оснований для паники. Все ясно - забрали родственники, поместили в другую больницу. Перевозка больного в целях ускорения осуществлена левым транспортом. Нормально.
– Вы думаете? - Он меня немного успокоил. - А куда фрукты деть?
– Положи в холодильник в буфете. Я думаю, Евгений Иванович завтра нам позвонит и сообщит, где его навестить. Съездишь?
Я чуть было не ответил: «Некогда. В аптеку бегу». Но удержался и только кивнул.
Но Евгений Иванович не позвонил. Ни завтра, ни послезавтра. А послепослезавтра мы с Алешкой сидели за уроками: по глазу в учебник, по глазу в телевизор. Шел как раз сюжет из «Чрезвычайных происшествий». И вдруг слышим голос корреспондента:
– На днях в больницу номер пятьдесят доставлен странный пациент. Со следами побоев на лице, с рукой в гипсе и с полной потерей памяти. Обстоятельства его появления в больнице также весьма загадочны. В дверь приемного покоя позвонил неизвестный и со словами: «Что ж вы больными разбрасываетесь», - указал на стоящие под навесом носилки. После чего скрылся. На вопрос дежурного врача: «Как ваша фамилия?» - больной неуверенно ответил: «Кажется, Женя». - «Сейчас он помещен в хирургическое отделение. Просьба ко всем, кто знает что-либо о нем, сообщить в больницу номер пятьдесят, или в ближайшее отделение милиции, либо по телефону 02. Взгляните на него».
Мы взглянули. На койке с задумчивым лицом лежал наш Кажется-Женя! И мне показалось, что он нам подмигнул.
– Не слабо! - вскочил Алешка. - Я сейчас позвоню.
– И скажешь, я узнал: «Его зовут, кажется, Женя», да? Не спеши, Леха.
– Чего - не спеши? Ты что, Дим, не понял? Его похитили!
Надо признать, что Алешка быстрее меня врубился в ситуацию.
– Дим, он что-то ужасное узнал из той бумажки. Что-то для кого-то опасное. И его убрали. Помнишь, он следователя изо всех сил звал? Он хотел ему что-то сказать очень важное. Или предупредить о какой-то опасности. Вот его и утащили.
– А чего же он все позабыл, а? От перемены места пребывания, да?
– Чего ты смеешься? Ему что-нибудь вкололи, и все! Сейчас это просто.
А ведь он прав. Такое часто случается. И папа что-то похожее маме как-то рассказывал. Жаль, мы до конца не подслушали… И по телевизору сколько хочешь такое показывают.
– Знаешь что, Лех, - предположил я. - Ведь его украли в тот же день, когда мы ему эту записку показали, так?
– Точно, Дим, ты молодец! - Я даже покраснел от удовольствия. - Все очень просто. Нужно узнать, кто еще навещал его в тот день, и…
– …Папе рассказать, - завершил я.
– Конечно, - твердо согласился Алешка. И затарахтел: - Но не сразу… В другой раз… В подходящее время… Как получится…
Я молча показал ему кулак.
Он молча усмехнулся.
И не знали мы оба, что опять ввязываемся в очень опасное дело. Это не то что Никишову в ухо дать. Которое он еще не научился защищать каким-то там блоком…
– Дим, - небрежно спросил меня Алешка за завтраком, когда мама на минутку вышла. - Ты сегодня в школу идешь?
Я даже жевать перестал, уставился на него.
– Рот закрой, Дим, - дружески посоветовал Алешка. - Яичницу потеряешь.
Я проглотил кусок и спросил очень строго, как настоящий старший брат:
– Что задумал? Прогулять?
Алешка озабоченно кивнул:
– Прикрой меня, ладно? Я сбегаю в ту больницу, где Кажется-Женя раньше лежал. А ты нашей Любаше наврешь, что я к бабушке поехал…
– А у него есть бабушка? Точно знаешь? А вдруг нет?
– К нашей бабушке, Дим, - терпеливо поправил меня Алешка. - К маминой маме, Дим. Которая зубной врач. Запомнил? Запоминай дальше. Я поехал ее проведать. Потому что она очень скучает по своим внукам. И ей на пенсии, без чужих зубов, очень одиноко. А пенсия у нее очень маленькая, и ей поэтому телефон отключили…
Во намолотил! Бабушка скучает без зубов из-за маленькой пенсии, внуки выключили ей телефон, потому что она зубной врач маминой мамы. И нужно срочно к ней ехать… Да, а зачем?
– Лех, а зачем ты к бабушке собрался?
Тут Лешка, в свою очередь, чуть яичницу не потерял.
– Кто собрался? - спросил он с распахнутым ртом.
– Ты! К бабушке!
Алешка закрыл рот и молча покрутил пальцем у виска. Но этого ему показалось мало, и он веско добавил:
– Иди в школу, Дим! Тебе не помешает.
Тут вошла мама.
– Долго вы будете рассиживаться? Марш в школу! Да! - вспомнила. - Надо бабушке позвонить.
– Ей телефон отключили, - брякнул я. - Из-за пенсии.
– Шутка, - поспешно поправил меня Алешка.
После завтрака, пока Алешка бегал в школу за апельсинами, я все-таки позвонил в милицию и сообщил:
– Неизвестный гражданин, которого доставили в больницу с переломом руки в невменяемом состоянии, есть гражданин Лапушкин Евгений Иванович, учитель химии средней школы.
– Сообщение принял дежурный лейтенант Скворцов. Кто передал?
– Кот Матроскин.
– Понятно, - сказал сообразительный лейтенант. - Так и запишем: сообщение анонимное. Будь здоров, Матроскин.
Перед уроками Матроскин зашел в Алешкин класс, к его учительнице Любаше. (Она очень маленькая, но хорошая и доверчивая, и за это вся школа называет ее Любашей, даже первоклашки.) Я очень толково и достоверно объяснил Алешкино отсутствие: нашей бабушке отключили телефон, Алешка срочно поехал ее проведать. Все, что он намолотил за завтраком, только на первый взгляд казалось «окрошкой» (по маминым словам), а на самом деле Алешка все предусмотрел. На все возможные вопросы подготовил убедительные и правдоподобные ответы.
– Молодец! - похвалила его Любаша. - Ваш Алеша очень внимательный мальчик. - Тут она на секунду призадумалась и честно добавила: - Но не на уроках.
…А внимательный мальчик в это время прикидывал, как ему проникнуть в больницу. Охранник, к счастью, был сегодня не тот, с кем Алешка успел испортить отношения, но и этого нужно было как-то обойти.
Алешка не спешил и не пытался прорваться силой. Он некоторое время изучал обстановку. Внимательно приглядывался - какие тут порядки и распорядки. Чтобы углядеть в них слабое место, щелочку, куда можно шмыгнуть и раствориться в бесконечных больничных коридорах.
Углядел то, что ему надо.
Нянечка или санитарка, пожилая, в общем, старушка выкатила из боковой двери тележку, на которой были сложены стопки чистого белья. Подогнала тележку к турникету, взяла одну стопку, направилась в корпус. А за ней - деловой помощник - небольшой, но старательный. Тоже со стопкой белья, придерживал ее у груди подбородком, пыхтя от усердия.
Охранник и глазом не моргнул, лишь проводил его одобрительным взглядом.
Нянечка с Алешкой поднялись на лифте, прошли длинным коридором, остановились у дверей кладовки. Нянечка отперла и распахнула дверь, уложила свою стопку наволочек на полку. Алешка - тоже. И направился было по своему делу.
– Э! Э! - окликнула его нянечка. - Пошли вниз, там еще полно. И простыни, и полотенца.
– Щаз-з! Мы так не договаривались.
Нянечка подбоченилась и сказала:
– А на вид такой хороший мальчик.
– Ладно, - пообещал хороший мальчик, деваться некуда, - только я дяденьку своего навещу.
– Не выйдет, - сказала нянечка, - нет тут твоего дяденьки. Тут одни тетеньки.
Оказывается, они таскали стопки белья в женское отделение.
В общем, раза три еще Алешка съездил вверх-вниз, а потом нянечка показала ему, как пройти в мужскую хирургию. И наградила его яблоком. Которое Алешка сунул в пакет с апельсинами.
В третьей палате второй хирургии ничего за эти дни не изменилось, кроме того, что на той койке, где лечился Кажется-Женя, спал, отвернувшись к стенке и негромко похрапывая, другой больной. А соседом по палате оказался тот же дядька, что и раньше.
Алешка подошел к нему и брякнул на тумбочку пакет.
– Это что? - скосил глаза дядька.
– Апельсины, - объяснил Алешка.
– Зачем?
– Витамины. А то у всех есть, а у вас нет.
– От кого?
– От этого, - Алешка махнул в сторону второй кровати, - который с вами раньше лежал.
