оставить:
То, что я передаю тебе, может оказаться сомнительным наследием. Это может быть наследие скорби. Оно может даже стать для тебя наследием гибели, если ты попытаешься извлечь из него выгоду. С другой стороны, оно может позволить тебе сделать многое для тех, кто не так удачлив, как ты сам, и, таким образом, станет для тебя благом в продолжении твоей работы - делать добро всем.
Вот общая информация о ней:
Около двадцати лет назад в компании с Хьюбертом Робертсоном я отправился в экспедицию в Идальго, в Центральной Америке, чтобы изучить сообщение о доисторическом...
На этом письмо закончилось. Остальное поглотило пламя.
— Главное - связаться с Хьюбертом Робертсоном! — проворчал быстро соображающий Хэм. Осиный, быстро двигаясь, он метнулся к телефону и взял его. — Я знаю номер телефона Хьюберта Робертсона. Он связан с Музеем естественной истории.
— Ты его не найдешь! — сухо сказал Док.
— Почему?
Док вышел из-за стола и встал рядом с гигантом Ренни. Только тогда можно было понять, какой Док большой человек. Рядом с Ренни Док был как динамит рядом с порохом.
— Хьюберт Робертсон мертв, — объяснил Док. — Он умер от того же, от чего умер мой отец - от странной болезни, которая началась с появления красных пятен. И умер он примерно в то же время, что и мой отец.
* * *
Тонкий рот Ренни при этом сжался еще сильнее. На его длинном лице, казалось, поселилось уныние. Он выглядел как человек, которому настолько отвратительны пороки мира, что он готов заплакать.
Но, как ни странно, этот мрачный взгляд свидетельствовал о том, что Ренни начал проявлять интерес. Чем сложнее становилось дело, тем лучше работал Ренни - и тем более пуританским он выглядел.
— Это уменьшает наши шансы узнать больше об этом наследии, которое оставил тебе отец! — хмыкнул он.
— Не совсем, — поправил Док. Подождите здесь минутку!
Он шагнул в другую дверь, пересек комнату, заваленную томами большой технической библиотеки его отца. Еще одна дверь - и он оказался в лаборатории.
Ящики с химикатами стояли на полу густо, как лесные деревья. Здесь были электрические катушки, вакуумные трубки, лучевые аппараты, микроскопы, реторты, электропечи - все, что может понадобиться в такой лаборатории.
Из шкафа Док достал металлическую коробку, очень похожую на старомодный волшебный фонарь. Линза, вместо обычного стекла, была темно-фиолетовой, почти черной. К ней прилагался шнур для подключения к электрической розетке.
Док пронес его в комнату, где ждали его пятеро друзей, поставил на подставку, направив линзу на окно. Шнур он вставил в электрическую розетку.
Прежде чем привести прибор в действие, он поднял металлическую крышку и обратился к Длинному Тому, волшебнику-электрику.
— Знаешь, что это такое?
— Конечно. — Длинный Том рассеянно потянул себя за ухо, которое было слишком большим, слишком тонким и бледным. — Это лампа для получения ультрафиолетовых лучей, или того, что обычно называют черным светом. Эти лучи невидимы для человеческого глаза, поскольку они короче обычного света. Но многие вещества, попав в черный свет, начинают светиться, или флуоресцировать, как светящаяся краска на циферблате часов. Примерами таких веществ являются обычный вазелин, хинин...
— Достаточно, — вмешался Док. — Посмотрите на окно, на которое я направил это. Видите ли вы в нем что-нибудь необычное?
Джонни, худой археолог и геолог, подошел к окну, на ходу снимая очки. Он держал левое стекло с толстой линзой перед правым глазом, осматривая окно.
На самом деле левая часть очков Джонни представляла собой чрезвычайно мощную увеличительную линзу. По работе ему часто требовалась лупа, поэтому он носил ее над левым глазом, который был практически бесполезен из-за ранения, полученного во время мировой войны.
— Я ничего не могу найти! — заявил Джонни. — На окне нет ничего необычного!
— Надеюсь, ты ошибаешься, — сказал Док с печалью в своем удивительно мягком голосе. — Но ты не смог бы разглядеть надпись на окне, если бы она там была. Вещество, которое мой отец усовершенствовал для передачи секретных сообщений, абсолютно невидимо. Но оно светится в ультрафиолетовом свете.
— Ты имеешь в виду... — хмыкнул волосатый Монк.
— Мы с отцом часто оставляли друг другу записки, написанные на этом окне, — пояснил Док. — Смотри!
Док, крупный мужчина, пересек комнату так легко, словно котенок и выключил свет. Он вернулся к ящику с черным светом. Его рука, гибкая, несмотря на огромные сухожилия, щелкнула выключателем, пустившим ток в аппарат.
Мгновенно на затемненном оконном стекле появились написанные слова. Они светились ослепительным электрическим синим светом, и эффект от их внезапного появления был просто поразительным.
Через долю секунды раздался жуткий грохот! Пуля разнесла стекло на сотни осколков, уничтожив сверкающее голубое послание прежде, чем они успели его прочитать. Пуля прошла сквозь внутреннюю стальную дверь сейфа и застряла в задней стенке!
* * *
В комнате воцарилась тишина. Секунда, две! Никто не двигался.
И тут раздался новый звук. Это был низкий, мягкий, трелистый звук, похожий на песню какой-то диковинной птицы из джунглей или на шум ветра, проносящегося по джунглям. Он был мелодичным, хотя в нем не было ритма; он вдохновлял, хотя и не был потрясающим.
Удивительный звук, казалось, исходил отовсюду в комнате, а не из какого-то определенного места, словно пронизанный жуткой сущностью чревовещания.
Услышав этот звук, пятеро людей Дока Сэвиджа обрели целеустремленное спокойствие. Их дыхание стало менее учащенным, а разум - более собранным.
Ведь этот странный звук был частью Дока - маленькой, неосознанной вещью, которую он издавал в моменты полной сосредоточенности. Для его друзей это был и боевой клич, и песня триумфа. Он срывался с его губ, когда разрабатывался план действий, предваряя мастерский удар.
Она звучала в разгар борьбы, когда шансы были против его людей, когда казалось, что все потеряно. И вместе со звуком ко всем приходили новые силы, и ход событий всегда менялся.
И он мог появиться, когда какой-нибудь член группы, окруженный или атакованный, почти потерял всякую надежду на выживание. Тогда, благодаря этому звуку, пострадавший понимал, что помощь близка.
Звук свиста был знаком Дока и безопасности, победы.
— Кому попало? — спросил Джонни, и было слышно, как он крепче натягивает очки на свой костлявый нос.
— Никому, — ответил Док. — Давайте ползком, братья, ползком. Судя по звуку, это была не обычная винтовочная пуля!
В этот момент в комнату ворвалась вторая пуля. Она вошла не через окно, а через
