По канонам того времени такой боец должен был владеть по крайней мере тремя-четырьмя видами оружия, причем обучение его проходило непременно под руководством носителей истинной традиции. Имена таких людей юноше были безусловно знакомы. Они произносились среди поклонников ушу с трепетом и уважением, иногда полушепотом, дабы великий мастер не подумал, что кто-то осмеливается невежливо считать его своим другом. Пока мастер сам не назовет ученика своим другом или братом, такое фамильярное отношение могло дорого обойтись невеже. Носители истинной традиции тогда, как, впрочем, и сейчас, были зачастую неуловимы. Их жизнь проходила в странствиях по Китаю, а за ними тянулся шлейф мифов и легенд.
Одним из таких замечательных и неуловимых мастеров считался Сян Юаньчи, живший в провинции Аньхой. Его семья переняла секреты «тайной передачи» владения парными изогнутыми мечами дао от представителя клана Ва – именно от тех Ва, которыми восхищался еще Юй Даю. Ходили слухи, что Сян Юаньчи остался единственным знатоком секретов клана Ва, к нему-то и поспешил У Шу. Увы, его постигло разочарование: мастер странствовал по Китаю, наставляя людей, правда не в ушу, а в конфуцианских канонах, и У Шу не застал его. Но судьба благоволит к страждущим. Однажды на берегу озера У Шу повстречал того, о ком столько слышал. Шел 1635 год, и У Шу было всего лишь 24 года. Мастер Сян сидел у озера, погрузившись в раздумья. Чистый, лучистый взгляд, спокойная улыбка, «покрытая инеем борода и чрезвычайно могучее тело» – вот что поразило молодого бойца.
В то время мастер Сян был уже глубоким стариком, но все еще не нашел достойного продолжателя. Любой последователь ушу в Китае знает, что секреты школы передаются лишь самому достойному из тех, кто повстречался на жизненном пути мастера, и иногда учителя годами искали тех, которые были способны воспринять «передачу сердца», не только технику ушу, но и душу учителя. Сян Юаньчи решил передать секреты боя с парными дао У Шу. «Длинным оружием ты владеешь блестяще, – объяснил мастер Сян юноше, – но короткое оружие еще не подвластно тебе. Когда твоя воля и ци проникнут в острие меча и пройдут по лезвию – вот только тогда можно считать, что сделан первый шаг к обучению». Прошло время, и учитель решил: все, что мог, он передал старательному У Шу. Однажды, через много лет, когда знание «войдет в кости» ученика, истина сама проявится в нем. Главное – посеять зерно в истинном сердце. Сян Юаньчи выполнил свою миссию – он передал школу и даже позволил описать ее основы У Шу в «Речитативе об искусстве парных мечей» («Шуандао Гэ»). С тяжелым сердцем уходил У Шу от Сян Юаньчи, понимая, что до настоящего мастерства во владении дао ему еще далеко, а дни великого мастера Сяна уже сочтены. Но он не знал, какое сокровище он уносит в душе. Ростку суждено было взойти через тридцать лет. Поблагодарив учителя, У Шу отправился по его рекомендации к мастеру Го Хуацзы, у которого изучал приемы с копьем клана Ма – одну из наиболее древних и эффективных школ, которой восхищался еще Ци Цзигуан.
У Шу неутомим в поисках подлинных учителей традиции. Он понимает, что истинное мастерство – это не просто филигранная техника, но состояние души. Каждый взмах мечом, каждый удар копьем, должны не столько «набивать руку», сколько приводить сердце в гармонию. Он овладевает техникой большого шеста, трезубца, поясного меча – «тайного оружия», который был столь гибок, что его можно было обмотать вокруг пояса и спрятать под широким кушаком. Всеобщее восхищение вызывали упражнения У Шу с некоторыми видами древнего и ту пору уже экзотического оружия типа «волчьей метлы» (лансянь). У Шу оставил потомкам труд всей своей жизни – комплексный и обширный трактат, который продемонстрировал не только его технические познания в ушу, но и владение классическим стилем, умение философски осмыслить боевые искусства. Это произведение У Шу писал около десяти лет, с 1678 по 1687 год, назвав его «Записки о рукопашном бое» («Шоуби лу»). Благодаря своему гению У Шу создает единую школу боя с копьем, парными прямыми и изогнутыми мечами, повторяя творческий подвиг Ци Цзигуана. Китайская традиция считает его самым крупным мастером боя с оружием эпох Мин и Цин, а она выбирает своих носителей безошибочно.
Два последних века принесли в китайскую культуру много изменений: это и ломка многих политических традиций, разрушение мистических и эзотерических школ, несколько крупнейших восстаний, переосмысление практически всех культурных стереотипов. Но в то же время это период бурного расцвета стилей, школ, направлений ушу. До XVIII века многие стили не имели своего названия и обобщенно назывались, например, просто «цюань» (кулак) или «чанцюань» (длинный кулак). Но при появлении все большего количества стилей и направлений ушу возникла необходимость разбивки их по группам. Разделение всех стилей на «Длинный кулак» и «Короткие удары» появилось едва ли не одновременно с формированием самих стилей ушу, приблизительно в XIV веке, и до сих пор многими мастерами считается хотя и самой простой, но при этом самой разумной схемой. К категории «Длинного кулака» относили те стили, в которых бой велся на дальней и средней дистанции, а при ударах руки и ноги выпрямлялись почти полностью. Эти стили характеризовались глубокими, растянутыми стойками, что было эффективно для боя на дальней дистанции. «Короткие удары» объединяли стили, в которых предпочтение отдавалось поединку на ближней дистанции, когда в момент удара рука оставалась согнутой, а удары ногами наносили не выше живота, чаще всего по ногам. Долгое время название «Чанцюань» было обобщающим термином для сотен непохожих стилей и направлений. Например, даже тайцзицюань первоначально назывался чанцюань. Лишь с XVIII века началась более подробная дифференциация стилей, у которых появились собственные названия. Тот же тайцзицюань обрел свое название лишь в конце XVIII века.
Длинный кулак
Еще одной системой классификации стало деление на внутренние и внешние направления ушу. Строгий перевод этих терминов будет означать: «внешняя семья», или «вайцзяцюань», – «стили внешней семьи» и, соответственно, «внутренняя семья», или «нэйцзяцюань», – «стили внутренней семьи».
Традиционно к внутреннему направлению относят три основных стиля: тайцзицюань («Кулак Великого предела»), багуачжан («Ладонь восьми триграмм») и синъицюань («Кулак формы и воли»), обладающие сложной теорией и базирующиеся на многообразных философских построениях о сущности вселенских трансформаций. Иногда к группе «внутренней семьи» причисляют стили ицюань («Кулак воли»), дачэнцюань («Стиль великого достижения»), люхэбафацюань («Стиль шести соответствий и восьми способов») и несколько других, хотя чисто внутренними признаются лишь первые три. Все остальные стили, в том числе и знаменитый шаолиньцюань, относят к внешним.
Короткие удары
Еще одна классификация подразделяет все ушу на три больших направления: шаолиньское, уданское и эмейское. Все они возникли в святых местах, которые так или иначе связаны с многочисленными мифами о таинственных даосах или буддистах. Шаолиньское направление считается самым крупным и насчитывает свыше 360-ти основных стилей. Оно связано со знаменитым Шаолиньским монастырем, построенным в 495 году в северо-западной части уезда Дэнфэн провинции Хэнань, недалеко от священных гор Суншань, где якобы испокон веков селились маги и даосские небожители. Следует различать два понятия – «шаолиньцюань» и «шаолиньпай». Первое (дословно – «Шаолиньский кулак») – это стиль, который практиковался непосредственно в Шаолиньском монастыре, а также ряд стилей, которые выросли из монастырских комплексов, например, хунцюань («Красный кулак»), лоханьцюань («Кулак архатов»), мэйхуацюань («Кулак сливового цветка»), баоцюань («Взрывающийся кулак»). Когда-то эти комплексы под такими названиями были созданы шаолиньскими монахами, а затем путем доскональной проработки их техники переросли в самостоятельные стили. «Шаолиньпай» в отличие от «шаолиньцюань» – понятие более широкое, включающее в себя все стили, которые так или иначе, реально или легендарно, связывают свое происхождение с Шаолиньским монастырем.
Уданское направление возникло в горах Удан, находящихся в северо-западной части провинции Хубэй, которые издревле считались крупным даосским центром. Именно здесь, по легендам, жил мифологический создатель тайцзицюань даос Чжан Саньфэн (XIII в.). Считается, что раньше всего здесь возникло «искусство боя с мечом внутренних алхимиков с гор Удан», которые таким образом стремились укрепить свою физическую природу для дальнейшего пестования пилюли бессмертия внутри себя. В дальнейшем возникла версия, что понятия «внутренние стили» и «уданское направление» обозначают как в техническом, так и в теоретическом плане одни и те же стили: тайцзицюань, багуачжан и синъицюань.
