был слабослышащим, воскликнула Улитина.
Она торопливо оттеснила Борисыча от трубы, спасая от назойливо вьющегося рядом отростка. Тот словно примеривался, куда лучше вцепиться. Слесарь удивлённо захлопал глазами, не понимая, почему старушка так упорно отталкивает его от стены, но в этот момент пришло сообщение от мастера.
— Бригадир написал, что работы начнём чуть позже, когда спадут морозы, — сказал он Татьяне Савельевне.
Женщина улыбнулась, обрадованная не столько ответом мастера, сколько тем, что отросток, у которого отняли добычу, обиженно извиваясь и истончаясь, уполз обратно, вновь став частью батареи. Словно и не было ничего.
После ухода слесаря, Улитина вздохнула с облегчением. Почему-то её нисколько не шокировало, что из батареи появился отросток. Она уже давно начала воспринимать свою квартиру, как живой организм. Причём, плотоядный и не обременённый моральными установками.
Ей совсем не хотелось, чтобы слесарь исчез, как дезинсектор.
Женщина стала терпеливо ждать, когда установится более-менее пригодная для замены трубы температура. Как назло, зима выдалась на редкость морозная. Стена за злосчастной трубой угрожающе набухала влагой и темнела.
Через месяц после памятного визита Борисыча, Татьяна Савельевна обратилась к коммунальщикам вновь. На этот раз пришёл совсем незнакомый слесарь, удручённо посмотрел на ржавую трубу, потрогал мокрую стену, сфотографировал и молча ушёл.
4
Ремонтировать злосчастную трубу никто не собирался. Чёрная плесень потихоньку начала расползаться по влажной стене.
Зато Улитиной убавили отопление настолько, насколько это вообще было возможно. Старушка одевалась в несколько кофт и колгот, но всё равно жутко мёрзла и постоянно зажигала газ на кухне, чтобы хоть как-то согреться. Из-за отработанного топлива у Татьяны Савельевны постоянно болела голова.
— Позови… Позови сюда бригадира и инженера… — иногда раздавался вкрадчивый шёпот.
Он слышался Татьяне Савельевне в журчании воды, струившейся из неисправного бачка в туалете, из капающего крана, но больше всего — из стен рядом с диваном. Этот шёпот сначала страшил до дрожи в скрюченных артритом пальцах, потом стал казаться не таким уж ужасным, а вскоре и вовсе перестал пугать. Теперь он стал привычным, как будто существовал в этом доме всегда, словно был чем-то родным и близким. Иногда на тонких бледных старушечьих губах появлялась улыбка, они что-то тихо шептали. Если прислушаться, можно было услышать:
— Да-да, ты прав. Я их позову.
В январе, когда на улице стояли трескучие морозы, отопление у Татьяны Савельевны убавили настолько, что, ей стало казаться как будто при выдыхании воздуха у её рта образовывалось облако пара. Конечно, это была игра её воображения, но в квартире было очень холодно. В старом доме отопление регулировалось с чердака, а по их стояку, к несчастью женщины — никто, кроме неё не обитал. Ворчание Татьяны Савельевны стало более отчётливым, шёпот сменился громким бормотанием:
— Ну погодите, я вам устрою! — говорила она, загадочно и зловеще улыбаясь.
Вскоре в вышестоящую инстанцию поступила жалоба от старушки. И полетела в “Помощник жильца”. Был назначен день и спешно созвана комиссия в составе: главный инженер, мастер сантехников и представитель независимой экспертизы. Татьяна Савельевна с утра поняла, что творится неладное. Воздух в квартире не был привычно-холодным, стоящий на столе стакан был почти тёплым, а вода в нем не казалась обжигающе ледяной. «Отопление прибавили, ироды», — растерянно подумала Татьяна Савельевна.
Дом озадаченно молчал. Оно и понятно — справиться с жилищными организациями не под силу никакой мистике, ибо зачастую управляющая компания и есть зло в чистом, концентрированном виде! А дело оказалось банальным донельзя. В день, когда должна была явиться комиссия для замера температуры в помещениях, хитрые коммунальщики просто прибавили градус отопления. Ловкость рук и никакого мошенничества! Ну, или почти никакого.
Что же делать? Ведь сегодня как раз прибудет комиссия для замеров температуры воздуха в её квартире! Растерянная старушка металась из угла в угол, пока из сливного отверстия раковины, в которой она мыла чайную чашку, вновь не раздался таинственный шёпот. Татьяна Савельевна прислушалась, задумалась ненадолго. Потом одобрительно закивала и на её лице заиграла улыбка.
— Да-да, ты прав, конечно! Именно так, и надо сделать, — прошептала она.
В это время неспешно, с лицами, полными тайного, неведомого простым смертным смысла, почти торжественно поднималась на четвёртый этаж комиссия в составе: Ираида Михайловна Пельменцова — главный инженер управляющей компании «Помощник жильца», мастер участка Андрей Петрович Ермилин и Эльза Альбертовна Кляйн-Мартышкина — представитель независимой экспертизы.
— Ну что, все готовы? — надменно посмотрев на коллег, процедила Ираида Михайловна.
Своими пышными формами она занимала половину площадки и втайне сильно негодовала, что её отвлекли от разных важных дел. Надо внуку подарок купить на Старый Новый год, вчера не успела, а ещё маникюр… Чёртова старуха, всё никак не загнется! — В сердцах думалось Ираиде Михайловне.
— Всегда готовы! — с совершенно идиотской радостью ответил мастер, вызвав на себя свирепый взгляд начальницы, в котором читался вопрос «Отопление прибавили?»
Едва заметно кивнув, Ермилин успокоительно улыбнулся.
«Отлично! Сейчас устрою старой мегере!» — мстительно подумала Ираида Михайловна, завершив молчаливый заговорщицкий диалог и переходя на обычный язык:
— Звони, — велела начальница и смахнула с лица недовольное выражение, привычно натянув маску любезности.
Мастер кинулся к звонку, надавил на чёрную кнопку. Раздался трезвон, за ним — шаркающие шаги.
— Кто там? — тихий голос старушки заставил начальницу злобно улыбнуться в душе. «Посмотрим, что ты запоёшь!»
— Эм, — Ираида Михайловна внезапно сообразила, что не удосужилась глянуть имя-отчество хозяйки квартиры. Копаться в бумагах сейчас было бы нелепо, поэтому она просто пояснила: — Комиссия из ЖКХ. Для замеров воздуха.
— Да-да! — робко воскликнула старушка, открывая дверь.
Она посторонилась, пропуская членов комиссии, в скучающих взглядах которых таилось плохо скрываемое торжество. Впрочем, только у двоих, так как Кляйн-Мартышкина не была причастна к делишкам «Помощника жильца» ни сном, ни духом.
Мастер Ермилин и Эльза Альбертовна расчехлили приборы для замеров, а Ираида Михайловна достала планшет, чистый бланк и ручку, готовая зафиксировать показания.
— Вообще, даже жарковато у вас. Не пойму, на что жалобы, — не сводя тяжёлого гипнотизирующего взгляда с грустного лица Татьяны Савельевны, произнесла начальница.
Расстегнув длинную норковую шубу, она хотела снять её, но брезгливо осмотрелась
