— Кто? — хором спрашивают Луна и Вольта.
Торжествующе Хартбиф поднимает снимок, на котором изображена какая-то помесь краба с тараканом.
— Трилобиты!
— Потрясающе, доктор! — с придыханием шепчет Вольта.
— Э-э, чего? — Может, ещё не поздно свалить отсюда, думает Луна.
— Растаявшие мелки и прогоркший сыр дали мне окончательный ключ к ответу, — Хартбиф сияет. — Древнейшие существа, помните? Теперь слушайте: тысячи видов трилобитов правили на Земле в палеозойскую эру, — рука простирается над снимками. — Как вы видите, они принимали множество различных форм. Некоторые отрастили для защиты позвоночник. Иные отказались от глаз, чтобы жить в иле на дне моря. Не правда ли, можно проследить тенденцию к неустанной мутации, как вы считаете? Но обратите внимание на панцирь. Панцирь в той или иной форме сохранился у всех. — Палец хлестко указывает на Вольту и затем оказывается перед носом у Луны. — Знаете ли вы, из чего состоит этот панцирь?
— Из растаявших мелков и прогоркшего сыра? — спрашивает Луна. Вольта широко ей улыбается и согласно кивает.
— Из кальция! — кричит Хартбиф, потрясая руками к небесам. — Кальция. — Он складывает руки на груди и невозмутимо на них смотрит. — Кальция.
Вольта берёт в руки фото колюче-игольчатого существа с рожками, как у бычка.
— То есть вы хотите сказать, что они способны на трансформацию оттока кальция?
— Именно, — кивает Хартбиф. — Именно трансформация — и ничто иное! Попытайтесь представить себе миллиарды миллиардов трилобитов, одновременно достигающих состояния телепатического экстаза. Представьте себе, как они перемещаются сквозь время и пространство в эру человечества, в наши дни. Возможно, они спасаются от хищников; возможно, что условия обитания стали для них слишком тяжелы. Подпитываемые кальцием их панцирей их нейросинапсы начинают срабатывать по экспоненте, без устали, без остановки. Они достигают состояния сверхсуществ.
— Ну и где они тогда? — спрашивает Луна.
Хартбиф улыбается, лезет в карман и достаёт сложенную газету. Луна видит на одной из фотографий трилобита. Его держит в руке мужик в комбинезоне.
— «Работник ранчо обнаружил колонию ископаемых существ в рыбоводческом бассейне», — читает Хартбиф.
— Они же сами эти истории выдумывают. — Луна старается не рассмеяться. — Чушь газетная.
— На этот раз не чушь, а чудо! — Хартбиф возносит перед собой газету, как распятие. — Теперь нам понятно, как им это удалось. Но в чём состоит их связь с загадочными шаровыми молниями?
Луна замирает, уставясь на газету. Она же видела эту шаровую. И та вела себя разумно: в Нью-Йорке опасно пытаться проскочить на красный свет. Луна вспоминает, как молния ждала у светофора, прежде чем двинуться вперёд, и как она открыла дверь её дома, а не просто взяла и просочилась.
— С вашего разрешения, уважаемые дамы, давайте проследуем в башню. Пора испытать мою теорию на практике. — Хартбиф первым устремляется к двери. Некая поспешность в его движениях заставляет Луну шагнуть за ним следом. С широкой улыбкой Вольта идёт за нею, заполняя собой весь проход.
* * *
— Ни фига не понимаю, при чём тут вообще кальций, — ворчит Луна. Винтовая лестница, похоже, никогда не кончится. Окон нет, из освещения только свечи, а они всё поднимаются, и под конец голова у неё идёт кругом, а ноги будто резиновые.
— Он лежит в основе принципа телепатии, милочка, — Хартбиф идёт первым. — Если верить разработкам ЦРУ типа «МК-Ультра» и «Монарх», определённые электромагнитные частоты вызывают в нервных тканях утечку ионов кальция. Эти ионы поглощаются физической вселенной, что создаёт возможность экстрасенсорного восприятия.
— Доктор Фон открыл способы балансировки электромагнитных полей таким образом, что отток становится постоянным, при условии, что организм восполняет запасы кальция. — Вольта рядом с ней пыхтит и отдувается. — И тогда становится возможна телепатия.
— Вы, конечно же, слышали об аляскинском проекте HAARP (Активная Высокочастотная Программа Исследований Северного Сияния) и о других атмосферных обогревателях, и что в основе всех этих проектов лежат работы Николы Теслы и его изумительные спирали? — говорит Хартбиф.
— Вроде. — Луна останавливается и чешет в затылке. — Один сейчас в Далласе. Возле скотобаз.
— Совершенно верно, — говорит Хартбиф, а Вольта одобрительно кивает. — Правительство нам клянётся, что назначение этих сооружений состоит в том, чтобы улучшать качество связи. Но правда гораздо страшнее.
— Возможно, что эти устройства послужили сверхразуму трилобитов маяками и притянули их к нашему времени. Не исключено также, что они были построены под непосредственным руководством трилобитов. В любом случае, молнии появились только после ввода в эксплуатацию Западно-Австралийской установки. И теперь правительство ставит их везде, где можно.
— И поэтому приходится пить мочу? — спрашивает Луна.
— Это абсолютно стерильное, скрупулёзно изготовленное средство, составленное из сырья, любезно предоставленного бурёнками из загона внизу, а также из моих собственных, превосходящих их достоинствами, выделений. Как специалист могу вас заверить: если мысленно называть его «катализатор оттока кальция», это значительно улучшает вкус.
Коровья моча! Луна сгибается вдвое, её тянет блевать. Долговязые ноги Хартбифа несут его дальше. Луна хватает ртом воздух. Даже Вольта уже проходит вперёд. Сквозняк пытается задуть огонёк свечи, он моргает, и ступеньки освещаются вспышками, словно от дискотечного стробоскопа. Луна оступается, чуть не падает и видит под ботинком газету.
— «Работник ранчо обнаружил колонию ископаемых существ…» — Луна смотрит в упор на картинку, потом на газету. «Даллас Таймс Геральд»! Нда, это вам не жёлтая пресса. Даже отец этому «Геральду» верит как родному. Больше ничего в мигающем свете от свечки не разобрать. Откуда-то сверху доносится неявный запах урины.
Задыхаясь, Луна еле добирается до последней ступеньки. Дыхание спёрлось в горле, желудок схлопывается и расхлопывается при виде города внизу. В неверном свете кажется, что выше их только башни Торгового Центра и Эмпайр Стейт Билдинг.
Она стоит внутри крохотного восьмиугольничка, комнатки вроде той на маяке Порт-Артур. Здание качается, и вместе с ним качается и у неё в желудке.
— Вы где?
Два одинаковых шарика-молнии мерно вращаются, два волчка холодного света за окном башни. В центре каждого словно в дымке что-то плавает. Какая-то членистоногая тварь, вроде таракана, качается на волнах невидимого глазом течения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
