Так и свихнуться недолго.
– Отец опять уехал, – сказала подруга без особого сожаления. – Приехал на всё готовенькое и уехал.
– Зато у вас с мамой всё есть, – заметила я, само собой, вспомнив сцену в кухне. – А мой свинтил и даже ни разу алименты не заплатил. Как будто его вообще не было.
– Если бы его не было, тебя бы тоже не было.
– Разве что.
Алия сложила вещи в новенький рюкзачок и подождала, пока я справлюсь с вечно заедающим замком сумки. Сделав это, я подняла голову и на мгновение забыла, где нахожусь: на меня смотрел Карим. Нет, не Карим – его дочь. Оцепенение прошло, осталось только послевкусие.
– Да что с тобой, Ян? Ты сегодня какая-то пришибленная.
– Да не знаю… Смена вчера была тяжёлая. Ещё и штраф этот. Надо же было разбить эти фужеры…
Алия промолчала, и мы пошли к выходу из аудитории.
Четыре разбитых фужера с шампанским обошлись мне в приличную сумму. Радовали только чаевые. А виной всему был Карим – в каждом высоком темноволосом мужчине я видела его и готова была бежать куда глаза глядят.
***
На улице моросил дождь – мелкий и противный. Обмотавшись шарфом, я шла рядом с Алиёй и слушала её рассказ о какой-то знакомой Мадины, сделавшей неудачную пластику.
Внезапно подруга пошла медленнее. Зонтиков у нас не было, лицо быстро стало влажным. Главное, не промокнуть насквозь, иначе куртка не высохнет до вечера.
– Да ладно! – удивлённо воскликнула она и кивнула на машину.
Я встала на месте. Это был чёрный внедорожник, на котором три недели назад Карим привёз меня в общагу.
Карим вышел из машины, и Алия пошла к нему. Мне не оставалось ничего, кроме как пойти следом.
– Ты же в командировку уехал, – сказала подруга.
Карим осмотрел вначале её, потом меня. Я поёжилась. Что у него в голове, понять было невозможно.
– Садись, подвезу тебя. – Он кивнул Алие на раскрытый автомобиль.
– Так что с командировкой?
– У меня появилось несколько свободных часов. Решил заехать за тобой – как раз был рядом. Как твой день?
– Да как обычно. Пап, мы же Яну можем подбросить?
Карим опять посмотрел на меня. Я готова была застонать. Да кто её за язык тянул?!
– Не надо, спасибо. Тут остановка близко, я доеду.
– Садитесь. – Проигнорировав меня, Карим открыл заднюю дверцу.
Дежавю. Кожаное сиденье, запах денег и роскоши с терпкостью бергамота. Дождь стал сильнее, а я понимала это только умом: чувства отбились напрочь.
– Да я…
– Давай, Ян, – поторопила меня Алия. – Сейчас вся промокнешь. Пап, ты сегодня прям кстати. Правда, неожиданно. Уже и не помню, когда ты меня забирал в последний раз.
Дверцы закрылись, я попала в клетку.
Уставилась на лёгшую на руль руку Карима, посмотрела на его профиль. Алия расстегнула куртку, и запах её духов ненадолго скрыл запах власти.
Пока мы ехали, Карим расспрашивал её об учёбе, а я делала вид, что меня нет. Но всего один брошенный им на меня взгляд через зеркало отмёл надежду на то, что он забыл о моём существовании.
– Пап, слушай, а можешь отвезти меня в центр? – спросила Алия, прочитав пришедшее сообщение.
– Зачем?
– Мама написала. Она в ГУМе. Мы же как раз недалеко будем проезжать. А потом Яну забрось, ладно?
Больше ничего не спросив, Карим свернул на боковую улицу и вскоре остановился напротив универмага. Я хотела выйти следом за Алькой, сказать, что прогуляюсь по Красной площади или ещё где-нибудь. Да просто выйду, но… заблокированная дверь не позволила этого.
– Дайте я выйду, – попросила, едва мы остались вдвоём. – Не надо меня никуда везти.
Но внедорожник уже набирал скорость. Я вжалась в угол между сиденьем и дверцей.
– Ещё раз увижу тебя рядом со своей дочерью, пожалеешь.
– Мы учимся в одной группе.
– Ты меня услышала?
– Алия – моя подруга!
– Алия – моя дочь. Шлюхе не место рядом с моей дочерью.
От обиды захотелось заплакать. Душу наполнила ненависть.
– У друга своего спросите, шлюха я или нет! – ответила я неожиданно зло. – Или кто он вам там?! Ваша дочь вообще знает, по каким местам вы ходите?!
Машина резко затормозила. Карим посмотрел на меня сквозь зеркало, и я сразу же пожалела о выпаде. Только было поздно. В тишине салона звякнул телефон, Карим отвлёкся на него, и я было испытала облегчение. Но только он прочитал сообщение, лицо его превратилось в маску.
– Сука, – процедил он.
Повернулся ко мне, и кровь превратилась в лёд. Молча он вышел из машины и открыл заднюю дверцу. Я отпрянула в противоположный угол, попыталась открыть, с каждым разом дёргая сильнее и сильнее. Но машина была заблокирована. Карим нагнулся и схватил меня за ворот куртки. Подтянул к себе.
– Сука, – процедил он и втянул воздух у моего виска, а потом отшвырнул обратно и захлопнул дверь со своей стороны.
– Вы меня отпустили.
Голос дрожал. Карим дотрагивался до моего виска щекой, щетина кололась, а лёгкие жгло его запахом, забыть который я уже не смогу никогда.
– Я тебя отпустил, – он крепче сжал в кулаке ворот, – но ты пришла сама. Вовремя. Прямо к столу.
Уперевшись ладонями в сиденье, я пыталась отодвинуться. Только было некуда. Стало душно и жарко, ворот куртки душил, а Карим смотрел мне в лицо. Теперь я знала, как выглядит неизбежность и что такое абсолютная беспомощность.
Хватка на вороте ослабла, но дышать легче не стало. Я схватилась за шею и прерывисто выдохнула.
– В любой момент я могу передумать. Ещё раз появишься рядом с моей дочерью, так и произойдёт. Аслан сказал, ты дорого стоишь. Вот и отработаешь всё сполна.
Он провёл ладонью по внутренней стороне моего бедра до самого верха. Его пальцы касались меня между ног, а взгляд сковывал. Чуть нажимая, он провёл по джинсам.
Я хотела закричать, вырваться, позвать на помощь, но сидела, как онемевшая. Вопреки страху тело откликалось, и я с ужасом думала, что будет, если он поймёт это.
Карим надавил сильнее, у меня вырвался всхлип, на глаза навернулись слёзы. Он с отвращением поморщился, но руку не убрал. Коснулся под курткой – вначале над поясом джинсов, потом живота.
– Я доходчиво объяснил?
Я приоткрыла рот, чтобы ответить, но не смогла выдавить ни слова. Только очередной всхлип.
Ответ, видимо, Кариму был не нужен. Резко он убрал ладонь и одёрнул мою куртку. Вышел из машины и, открыв дверь на всю, показал мне на улицу. Я буквально выползла и как идиотка застыла на месте. Ветер трепал волосы, пробирался за воротник,
