— Ну как, я гожусь для вас? — прервал ее размышления голос Брента.
— Полностью! — с энтузиазмом воскликнула она. — Надеюсь, вас приняли.
— Я тоже, — рассмеялся он. — И за это, Вирджиния, ты заслуживаешь особой награды. Какой шоколад ты предпочитаешь?
Она изумленно уставилась на него:
— О, я не хотела… я не это имела в виду…
— Знаю. Оставим это до завтрашнего пикника.
— Пикника?
— Разве ты не знаешь? — Его улыбка исчезла, на лице появилось растерянное выражение. — Похоже, я выдал тайну.
— Завтра она никуда не поедет. — Анна появилась в комнате неожиданно. — Джинни — слишком беспокойная спутница. Я не хочу портить себе весь день из-за ее ободранных коленок или порванных о колючую изгородь брюк. Ты даже не представляешь, что это за озорница.
— Но я полагал, что на пикнике будут все, — возразил Брент. — Пикник — это семейное развлечение.
Он говорил спокойно, но Вирджиния вдруг поняла, что за этим спокойствием стоят сила и упорство. Она видела, что Анне не удается по своей привычке вертеть этим человеком. Он укротил ее! Вирджиния подавила свое детское нетерпение и насторожилась, заинтересованная тем, как Бренту удалось сделать это.
Он смотрел на Анну в упор.
— Ты напрасно беспокоишься. Песок в сандвичах, комариные укусы и дети с их маленькими шалостями — неотъемлемая принадлежность семейных пикников. Думаю, ты понимаешь это, Анна. Или тебя не привлекает семейная жизнь?
По-видимому, против этого Анне было нечего возразить, потому что назавтра вся семья разместилась в двух машинах и отправилась на побережье.
В том жарком засушливом сентябре появилось множество ос, а Вирджиния, хотя и была деревенской девчонкой, отчаянно боялась насекомых. Прикосновения уховертки было достаточно, чтобы она буквально застывала на месте от ужаса, а треск прозрачных крыльев вблизи волос заставлял ее со всех ног бросаться в ближайшее укрытие.
К полудню ее уверенность в себе возросла. Волосы, заплетенные в две косы и уложенные корзинкой, не растрепались, шорты и лимонно-желтая поплиновая блузка оставались, к ее собственному удивлению, неизмятыми и чистыми. Она и не подозревала, что это ей удастся. Все, что требовалось — только сидеть на прохладном ветерке и посматривать по сторонам, вместо того, чтобы носиться и визжать. Да, быть взрослой чертовски легко, разве что немного скучно, — думала она, глядя, как семья отдыхает на берегу. Отец дремал, мать и бабушка читали, Брент и Анна, выбравшись на берег после купания, растирались полотенцами, и солнце согревало их блестящие спины.
Вирджиния пожалела, что забыла купальник — вода выглядела такой манящей! И вдруг она услышала зловещее жужжание.
Вероятно, это всего-навсего муха. Если сидеть спокойно… Жужжание прекратилось. Две осы уселись на корзину со стороны Вирджинии, а еще одна ползла по пледу. Отвратительное желто-черное насекомое пробиралось в густой бахроме, и как Вирджиния ни старалась побороть свой страх, она вскоре поняла, что это ей не удастся. Жужжание вновь раздалось возле самого уха, и девушка почувствовала, как оса ползет по ее голове. Терпеть такое было выше ее сил.
Она замотала головой и замахала руками, а рассерженное насекомое вилось вокруг ее лица. Она завопила. Брент с Анной повернулись, отец поспешно убрал с лица газету, подбежал к ней и резким взмахом отбросил осу. В тот же момент Вирджиния почувствовала острую боль. Ее колени подкосились, она закрыла лицо руками.
— Оса? — тревожно спросил подоспевший Брент. Он опустился на колени и осторожно убрал ее руки. — Дай я взгляну.
Ее лицо, казалось, горело, губы онемели. Брент нахмурился и быстро спросил:
— Укусы вызывают у тебя аллергическую реакцию?
— Не знаю, — с трудом пробормотала она, пытаясь храбриться. — Меня еще ни разу не кусали… Ерунда, это скоро пройдет.
— Конечно. Она укусила тебя прямо в губу. Пойдем, Джинни. — Он поднялся и повел Вирджинию к машине, бросив остальным через плечо: — Побудьте здесь, я все сделаю.
Пока Брент разыскивал местного доктора, Вирджинии стало хуже. Врачи обменялись несколькими непонятными фразами, и прежде, чем она осознала, что случилось, ей сделали подкожную инъекцию, а затем усадили в приемной. Брент обтирал ее губы чем-то мягким и прохладным.
Спустя несколько минут она вяло поинтересовалась:
— Зачем это?
— Чтобы предотвратить нежелательные последствия — Он серьезно осматривал ее лицо. — Ты — одна из тех несчастных, у которых возникает сильная реакция на укусы осы. Инъекция спасла тебя от сильного шока.
— Так что, будет еще хуже? — Дрожащими пальцами она прикоснулась к губам.
Внезапно ей захотелось взглянуть на себя в зеркало. Губы, должно быть, чудовищно распухли. И тут она вспомнила, что однажды читала, как кто-то умер от укуса осы в губу, и совершенно перепугалась.
Брент покачал головой и мягко улыбнулся.
— Нет, хуже не будет. К утру опухоль исчезнет. — Он взял ее за руку и поднял со стула. — А теперь поедем к остальным, они беспокоятся.
Пока он обходил машину, чтобы сесть за руль, Вирджиния не удержалась и взглянула на себя в зеркало заднего обзора. Ее испуганному взору предстало впечатляющее зрелище — красные глаза, опухшие щеки и отвисшая воспаленная нижняя губа. У нее вырвался тяжелый вздох. В таком виде нельзя появиться даже перед родителями! Она полезла в карман шортов за носовым платком, желая спрятать свое уродство, и конечно, платка в кармане не оказалось.
Брент заметил повернутое зеркало и сразу все понял. Из ящика для перчаток он вытащил чистый платок, встряхнул его и, взяв за два уголка, мягко пошутил:
— Не хочешь ли примерить чадру? Нет? — Он положил платок ей на колени и подавил улыбку. — Слава Богу, все обошлось.
Она уставилась на него расширенными от обиды глазами.
— Так вот о чем ты беспокоишься — о своей внешности! — Брент рассмеялся, обнял ее за плечи и притянул к себе. — Да, твоя красота пострадала, но ведь не исчезла навсегда.
Крепкая, уверенная рука, лежащая на ее плечах, и тепло, проникающее сквозь ткань рубашки, разбередили в сердце Вирджинии странные чувства. Рука слегка встряхнула ее, и низкий голос проговорил:
— Теперь все в порядке? Тогда успокойся. Все не так плохо, как тебе кажется.
Его губы слегка коснулись уголка ее рта.
Она подняла глаза, собираясь возразить, что дело вовсе не в осе, что это неважно, но не знала, что теперь важно для нее. Брент взялся за руль, и автомобиль ожил. Еще мгновение Вирджиния ждала, сама не зная чего, пока машина не двинулась с места и Брент не переключил все внимание на дорогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
