Читаем без скачивания Ветер в ладонях - Рами Юдовин

— Придёт, и быстрее, чем ты думаешь, если не поспешим: чистильщики рядом.

— Разве они не свои? — усмехнулся Странник.

— Свои все дома сидят. Я с оружием, а это для них сигнал к стрельбе, — Солдат успокоился и даже перестал сердиться:

«Безумный, что поделаешь».

— А если другие подразделения здесь работают, то чистильщики тоже откроют огонь, завидев людей с оружием?

— Во-первых, существует координация совместных действий, во-вторых, можно определить союзников по оружию и обмундированию, ну, в основном по каскам, — объяснил Солдат.

— По каскам? — переспросил Странник. — Разве в полутьме можно отличить каску солдат Армии Спасения от касок повстанцев?

— Можно, но трудно, особенно таким, как ты, — подготовил ловушку Солдат.

— Почему? — угодил в неё Странник.

— Потому что боевики не надевают каски, — Солдат театральным жестом развёл руки.

Странник улыбнулся, одобрительно покачал головой.

— Тогда поспешим, или из своего схрона ты можешь достать и каску? Очень круто ты смотрелся бы — сандалики, драные джинсы, майка с надписью «Любовь спасёт мир» и каска Армии Спасения с эмблемой карающего меча, — с серьёзным видом добавил он.

Солдат вздохнул и попытался улыбнуться. Казалось, мышцы его лица не способны на улыбку, хотя с чувством юмора у него не было проблем. Подойдя к тайнику, он внимательно огляделся, вынул магазин из винтовки, разрядил её, подобрал патрон, вставил его снова в рожок, обмотал оружие тряпкой, положил в проём схрона и задвинул камень, потом кивнул Страннику, и они продолжили путь. Через час ходьбы показался блокпост.

— Мы пришли, здесь меня знают в лицо. Правда, они думают, что я помогаю местному населению, так что хорошего приёма от них не жди, но стрелять не будут. Уже неплохо.

— Я смотрю, тебя все любят — и наши и не наши, — с наигранным уважением сказал Странник.

— Мне не нужна любовь этих придурков. На этом блокпосту вышла такая история. Двое солдат бухнули какого-то пойла и решили сфотографироваться для своих подружек, для большего эффекта — с оружием. Выпили ещё и решили запечатлеть себя в момент боя. Один из них сделал грозную рожу и открыл стрельбу, но когда фотографируешь сбоку, огонь из дула плохо виден. Поэтому хренов фотограф стал спереди на линию огня и крикнул: «Стреляй, братуха, я щёлкаю». Ну, братуха, не раздумывая, выстрелил.

Странник вопросительно посмотрел на Солдата:

— Выжил фотограф?

— Выжил, такие придурки, как ни странно, живучи. Видать, там наверху любят идиотов, они потешают не только нас.

На блокпосту рассредоточились пять бойцов. Снайпер на вышке рассматривал в оптический прицел местных жителей, проходящих через пост, и от скуки орал благим матом, отдавая по прибору связи приказы на местном наречии и заставляя крестьян недоумённо оглядываться по сторонам. Бойцы покатывались от смеха.

Солдат и Странник приблизились к пограничной черте. Офицер резко махнул им рукой, подзывая на проверку. Они двинулись навстречу, но, дойдя до линии безопасности, услышали приказ через громкую связь: «Стоять! Поднять майки!»

— Эй, баран на вышке! Ты демаскируешь себя! — крикнул Солдат и обратился к Страннику: — Вот скоты! Ведь видят, что свои, а всё равно надо унизить.

— Местным тоже обидно, но с какой резвостью они задирают рубахи, — заметил Странник.

— Среди них могут быть боевики, с оружием или взрывчаткой, и вообще они любят раздеваться…

— И обязательно продемонстрируют пояс смерти в надежде, что его не заметят.

— Если не будут проверять — косяком повалят. Это психологическая игра.

— Ваш мир состоит из игр, кто кого победит, обманет, перехитрит, но от этих игр страдают не только игроки.

— Мы можем подойти? — крикнул Солдат. — Или ещё штаны снять?

— Хорошая идея, — боец спустился с вышки. — Давай, снимай штаны. Будем смотреть, может, что и увидим, у меня оптика с приличным увеличением.

Все вокруг загоготали.

— Я тебе сейчас так посмотрю, щенок, мало не покажется! Смотреть нечем будет, — рявкнул Солдат и двинулся навстречу острослову.

Трое бойцов мгновенно взяли Солдата в прицел, лязгнули затворы, защёлкали предохранители.

— Перейдёшь вторую линию — ляжешь и не встанешь больше, — сказал офицер и добавил с усмешкой: — Нападение на блокпост — имею право.

Странник перехватил руку Солдата, готового от ярости броситься на них врукопашную.

— Спокойно. Я поговорю с ними, — мягко произнёс он. — Братья, не надо нас унижать. Вы не знаете причин, по которым мы оказались здесь. Нас чуть не убили повстанцы, и вы нас хотите добить? Посмотрите наши документы, если не верите своему опыту. Мы миротворцы. Если я так себе миротворец, то мой друг настоящий пацифист, — кивнул он на Солдата.

— От таких пацифистов больше вреда, чем от террористов, — сказал один из бойцов, демонстративно плюнув в их сторону.

— Не буду спорить, но вы не политики и не судьи. Вы действительно верите, что мы в трусах проносим взрывчатку? Не протестую, у нас есть в трусах взрывчатка, но действие её радует представительниц прекрасного пола.

Бойцы на блокпосту одобрительно рассмеялись. Офицер махнул рукой, они прошли заграждения и направились к остановке автобуса.

— Не думал, что ты умеешь шутить в таком стиле. Странно всё это. Не могу тебя просчитать. Я таких не видел, — Солдат посмотрел на Странника и резко спросил его: — Что тебе надо от меня? Ты кто?

— Мы должны кое-что понять. Я слышал нечто. Нам нужны соратники, мы найдём их и тогда всё обсудим, — Странник смотрел своему спутнику прямо в глаза.

— Кто нам нужен? — подозрительно спросил Солдат, отводя взгляд.

— Провидец.

— Тот самый?

— Да, — равнодушно пожал плечами его новый товарищ.

— Провидец на порог нас не пустит. Кто он, а кто мы? Правители, министры, генералы, богатеи всех стран мира мечтают поговорить с ним. Этому человеку на всех наплевать, он никого не уважает.

— Он нас примет, — уверенно произнёс Странник. — Давай обменяемся номерами мобильников. Подумай и дай ответ — пойдёшь ли со мной к нему.

Солдат на мгновение задумался:

— Записывай.

Глава 4. Провидец

Провидец в последнее время редко выступал с публичными представлениями, хотя считал важным показать существование столь редкого дара, которым он имел счастье (или несчастье, тут мнения расходятся) обладать. Ещё в детстве он знал, что чувствует мысли людей, видит скрытое от других глаз, может определять (правда, для этого требовались особые усилия) будущее и прошлое, мысленно влиять на поведение людей, и не только поддающихся гипнозу.

Путешествуя по всему миру, он знакомился с людьми, обладающими паранормальными способностями, перенимал их опыт, отточил своё искусство до совершенства и зарабатывал на своём даре. Выступал в шоу-программах, давал советы бизнесменам, помогал политикам. Ходили слухи, что он играл в лотерею через подставных лиц, но не было известно, доставался ли ему главный приз.

Он не считал себя целителем, однако умел гасить боль и снимать симптомы болезни. Помогал при различных заболеваниях нервной системы, проводил мобилизацию организма, чтобы впоследствии энергетически настроенная иммунная система сама находила и исправляла собственный сбой. Перед решением сложного вопроса Провидец сидел в полном одиночестве, почти ничего не ел и, сосредотачиваясь над заданием, становился как вибрирующая струна, весь на нервах, готовый ринуться в бой, ни на мгновение не сомневаясь в успехе.

На сцене, как правило, проводил сеансы гипноза, смущая зрителей. Казалось, ему доставляло удовольствие вводить в состояние беспомощности уважаемых людей, политиков, военных или бизнесменов, и с особым энтузиазмом тех, кто снисходительно смотрел на него. Такие люди вызывали у него сильнейшее раздражение.

Однажды Провидец на своём юбилейном представлении попросил подняться на сцену солидного человека в дорогом костюме из первых, престижных рядов. Этот зритель смотрел с презрением и усмешкой на внешний непрезентабельный вид Провидца — небольшой рост, суетные, нервные движения, почти всегда наморщенный лоб, хромота, старомодные очки. Человек из первых рядов на свою беду фамильярно бросил: «Ну, давай, поглядим на твои трюки».

Глаза Провидца, прожигающие насквозь, блеснули гневом: больше всего он не терпел, когда кто-то считал его манипулятором, фокусником и не верил в его способности. Этого он никому не прощал.

Директор зала, стоявший возле сцены, прекрасно знал, на что способен разгневанный Провидец, и в буквальном смысле схватился за голову — солидным зрителем был окружной прокурор, слывший человеком жестоким, гордым и влиятельным. Без сомнения, Провидец его узнал. Он, как удав, немигающим, парализующим взглядом посмотрел на Прокурора и раздавил его волю. Гипнотизёр вначале представил небольшую дворовую собачку. Фиксируя картинку, передал этот образ прокурору, переместив как будто курсором компьютерной мышки изображение пса в его сознание и твёрдо, отчётливо произнёс: «Ты — эта собака».