и здороваюсь с ребятами.
— Звезда чёртова! — продолжает беситься Кир. — Ладно, хрен с тобой! По-любому ты прав, без тебя ничего не начнётся. — Он вздыхает и смотрит по ту сторону.
На часах десять вечера, толпа людей уже собралась, из колонок по периметру площадки раздаётся громкий дабстеп. На расстоянии пятьсот метров уже стоят вряд три спортивные тачки, издающие рыки мощных моторов. За рулём их обладатели с уверенными лицами, а рядом полуголые тёлки задницами крутят.
Кир организовал всё, как всегда, по высшему разряду. Каждый раз новое место старта, а после гонки вечеринка в клубе.
— Какие ставки? — спросил я и прикурил сигарету.
— На сотку выше, чем в прошлый раз. — Он многозначительно поиграл бровями.
Бабло на этих гонках гребём немалое, и с каждым разом ставки повышаются. В скором времени я смогу воплотить свои планы, и всё изменится.
— Отлично, — сказал я.
В этот момент мои торс обвили тонкие руки и влажные губы коснулись моей шеи.
— Я заждался, зай, — шепнул мне на ухо Данила.
Я повернул голову и позволил себя поцеловать.
— Задержался, — ответил и обнял его одной рукой.
Данила, мой… Парень — это будет громко сказано! Мы проводим вместе время, трахаемся, по клубам шастаем. У него смазливое симпатичное лицо и полное послушание. Короче, меня всё устраивает, что говорю, то и делает, и не позволяет себе перечить мне. Слово против не скажет, и уж тем более не смеет мне грубить, как некоторые. Из аудиторий он меня выгнал… Так, Дэм, не сейчас.
— Время, — махает Кирилл.
— На удачу. — Данила меня целует, и я сажусь в тачку.
Встаю в ряд, переглядываюсь с другими участниками сегодняшней гонки. Педаль газа в пол, Мустанг рычит, задние колёса поднимают пыли. Блондинка в купальнике проходит между тачками, виляя задницей, встаёт перед нами, поднимает руки и… Старт!
Четыре спортивных тачек с шумом трогаются с места, оставляя после себя дым и охрененный звук. И тут, блять, впервые за всё то время, что участвую в этих гонках, я отстаю от всех. Отвлекаюсь. По левую сторону, там, где толпится народ, стоит он — борзый препод, обнимает какую-ту бабу и прожигает во мне дыру.
5
Серёжа
Вот явно кому-то дорогу перешёл, меня, наверное, прокляли. Почему, блять, именно он должен участвовать в этих чёртовых гонках, и какого хрена я согласился сюда прийти?
— Поехали отсюда, — сказал я Алине, как только заметил Загорского в числе участников.
— Ты чего, Серёж? — обиженным голосом спрашивает она. — Мы же только пришли. Давай не будешь вести себя как ребёнок…
Что она там дальше говорила, я уже не слышал, смотрел на Загорского, а он на меня, удивлённо, зло и пронзительно. Издевательская улыбка дала понять, что он этого не забудет. Не сомневаюсь, что завтра он об этом с удовольствием расскажет всему потоку, не упустит же шанс опустить меня и показать свою «крутость».
— Давай-давай, я не задержусь здесь ни на минуту, — подталкивал её я.
— Да что с тобой такое?! — повысила голос Алина. — Это из-за того парня?
Я выгибаю одну бровь.
— Ты на него так смотрел…
— Нет, не важно…
— Серёж, ври себе и мне, и как трус сбегай…
Я сделал шаг к ней и сжал горло.
— Не бегаю, Алина. Никогда! И за словами следи, — сцеживаю сквозь зубы.
— Мне… больно, — хрипит она, вцепившись тонкими пальцами в мою руку.
Отпустив её шею, отошёл подальше от толпы, чтобы успокоиться. Это ненормально, так разозлиться, она ничего такого мне не сказала. Да и права Алина, какого чёрта, я должен отказаться от отдыха? Это моё свободное время, и как я его провожу, исключительно моё дело.
Я не тот человек, что позволит какому-то сопляку играть на своих нервах, и тем более, если сейчас уйду, то он явно подумает, как Алина. Ну уж нет!
Вернулся. Алина принесла мне пиво, и я попытался расслабиться и насладиться вечером. Страсти к гонкам никогда не имел, но это занимательно, ждать, кто же выйдет в финал.
— Всё нормально? — спросила Алина, прильнув ко мне.
— Пойдёт, — сухо сказал я, отпив из бутылки.
— Если прямо очень хочется, можем…
— Нет, — слишком резко ответил ей я.
— Хорошо. — Алина горько улыбнулась и повернулась к своей подруге: — Света, если не ошибаюсь…
Через какое-то время послышались звуки рычащих моторов, и ленту финиша порвал синий Мустанг. Кто бы сомневался, блять!
Крики восхищения, визги девчонок и вылетающие пробки шампанского. Я старался смотреть куда угодно, только не в сторону Загорского, но это казалось нереальным, взгляд то и дело возвращался к ему. А потом к Демьяну подошёл худощавый парень в узких тёмно-зелёных брюках и приталенной рубашке салатового цвета, он прильнул к Загорскому и впился в его губы поцелуем. Отвратительный вкус у этого парнишки, и в одежде, и в мужчинах.
И может, я бы уже отвернулся и ушёл, но Демьян, целуя того парня, смотрел на меня. Взгляд такой… довольный, с усмешкой. Так и просит подойти и двинуть ему по роже. Придурок малолетний!
— Алина, — мотнул головой девушке и направился к стоянке.
Мне уже надоело это сборище тусовщиков и любителей ночных попоек. Не успел и два шага сделать, как меня окликнул знакомый голос.
— Профессор! — Издевательские нотки трудно не заметить. — Какая неожиданность встретить ВАС, — специально выделил последнее. — В таком месте.
6
Серёжа
Сжимая челюсть до скрежета зубов, выдыхаю и поворачиваюсь, нацепив на лицо улыбку.
— И что тут такого неожиданного, Загорский? — засовываю руки в карманы джинсов и смотрю на него в упор.
— Как же, профессор и на ночных уличных гонок. Незаконных к тому же. Не находите это интересным? — насмешливый взгляд внимательно следил за моей реакцией.
— Нет, не нахожу, — сухо отвечаю я и, посчитав, что разговор окончен, собираюсь продолжить свой путь.
— А мне кажется, это будет очень интересно в ректорате…
— Серьёзно? — резко развернулся к ему. — Вот так решил напугать меня ректором? Я думал, ты умнее, Загорский. — Рассмеялся. — Вернись лучше к своим друзьям и не иди на льва с вилкой.
— Это ты-то лев? — пришла его очередь смеяться. — Сколько самоуверенность, — помотал он головой и сделал глоток из бутылки с…
