Читаем без скачивания Шёл четвёртый день войны - Филипп Станиславский

Еще большее удивление вызвал масштаб десантов - взвод, рота, батальон, даже не полк. Это когда "воздушно-десантные войска должны использоваться массированно, а не мелкими группами, и только там, где их действия могут повлечь решительное влияние, а не во многих пунктах, где они способны достичь только местного тактического успеха. {13} "Крутень пришлось преодолевать сопротивление многих заслуженных генералов, но уже в следующем, сорок первого года в составе армейской авиации было 1140 вертолетов, тогда как в начале сороковых было всего только пятьдесят шесть единиц. В каждом из оперативных командований накануне советско-украинской войны была создана по аэромобильной (воздушно-штурмовой) бригаде. И, несмотря на недостаточное теоретическое обоснование таких операций, не говоря уже о практических занятия, эти новые соединения показали себя с лучшей стороны при проведении контрнаступления. А теория "объемной операции" учеников генерала Крутеня получила первое успешное подтверждение. Правда, недостатков у нового дела было еще много ...

... Основой обороны Украинский служили на востоке страны Харьковский и Донецкий укрепленные районы, которые должны быть составной частью так называемой "линии Скоропадского" - защитного барьера против коммунистической России, возведенном на границе с Советским Союзом. Однако в сороковом году было признано нецелесообразным тратить средства на постройку заранее бессмысленного строительства. (Артиллерия Красной Армии выросла качественно и количественно настолько, что в полосе наступления ее плотность достигала двухсот-двухсот пятидесяти стволов на километр фронта, а при таких артиллерийских плотностях не говорят о какой-то сопротивление, только докладывают о рубежи, к которым пришли войска. ) Поэтому все усилия украинской военной науки и оборонной промышленности были сосредоточены на создании действенной панацеи от такой угрозы. И средство было найдено. Он состоял в новых, закрытых броней самоходных дальнобойных артиллерийских системах, новых боеприпасах, эффективному выявлении целей, быстрому и гибкому управлении многоголосым артиллерийским оркестром. Полевая артиллерия украинской армии в сороковом году решительно переступила тридцатикилометровый рубеж.

Уверенности придавало то, что советская артиллерия не могла достать огневые позиции украинских пушек даже на грани дальности, и советские танки и пехота шли в наступление без огневой поддержки, по существу на расстрел. Особенность украинской обороны состояла еще и в том, что поднятые за передним рубежом аэростаты несли в своих гондолах радиолокационную, телевизионную и тепловую аппаратуру наблюдения, которая позволяла определять цели на десятки километров вглубь вражеской обороны и открывать огонь на поражение на таких расстояниях, когда противник находился на марши и не был надежно защищен в окопах и прикрытый артиллерийским огнем. Подвезти же и установить многотонную артсистему под прицельным обстрелом противника было делом для россиян априори безнадежной. А легкие пушки и минометы мелких пехотных подразделений ничего сделать для прорыва оборонительного рубежа вдоль границы не могли.

На участках уры украинские войска вели очень жесткую оборону. РККА не смогла продвинуться более чем на 5-12 километров вглубь украинской территории. Для этого украинская организовали сплошное огневое поражение противника вдоль границы, используя в первую очередь реактивные системы залпового огня "Вихрь" и "Буря" с кассетными боеприпасами и дальнобойную артиллерию. Постоянно проводились удары фронтовой и штурмовой авиации. При таком раскладе пехотные и механизированные части РККА, которые выдвигались к линии боевого соприкосновения, теряли до трех четвертей своего состава еще на подходе к передовой. А это уже были не приняты даже по советским стандартам потери. Авиаразведка не зевала и, к тому же, самоходные артсистемы имели механизмы заряжания, чтобы заряжающие во время боя не слишком перетруджувалися. А в укрепленных районах были накоплены и складировано такие запасы, их хватало на ведение самого неэкономического обстрела переднего края и ближнего тылу врага на протяжении многих месяцев.

Попытки же "сталинских соколов" нанести удары с воздуха легко парирувалися дальнобойными зенитными ракетами, которые "снимали" советские бомбовозы с больших высот. А полеты бронированных штурмовиков "Ил-2" на бреющем и средних высотах аннулируют самоходные зенитные установки с скорострельными автоматическими пушками. Пройти рубеже такой обороны не удавалось ни с того, ни с другой, ни с двадцать второго раза. Попытки же советских войск действовать ночью не достигли успеха, к ним РККА была готова значительно хуже, чем украинская армия, а приборов ночного видения в советских войсках не было вовсе. В тех ночных ударах по транспортным колоннам противника особо отличившихся десантно-боевые вертолеты фирмы Сикорского: поршневой С-40 - дальнейшее развитие С-34, и С-41 - газотурбинный, более известный в войсках, как "Ночной Ястреб".

Поэтому штурмовать Харьковский и Донецкий укрепленные районы советские войска перестали еще зимой сорок второго года. А весной сорок третьего начался стратегический контрнаступление украинской армии. Остановив и измотав войска противника на рубежах укрепленных районов и стабилизировав фронт (на 4-15 день войны) Украинская начали подготовку к крупномасштабных частных контрнаступальних операций с целью вытеснить советские войска с украинской территории. В дальнейшем ход контрнаступальних операций зависел от действий авиации. Отсутствие в РККА эффективных систем управления ПВО, без которых зенитные средства полумертвые, и малая численность зенитных автоматов в начале войны не позволяли надежно защитить советские войска от воздушных ударов. Зенитчики при массированных налетах не могли защитить даже самих себя. А отсутствие самоходных зенитных установок, которые бы прикрывали войска на марше и в бою, позволяла ударной авиации Украинский наносить удары по наступающим войскам и тем, которые выдвигались из глубины России.

Впрочем, уже летом сорок третьего ситуация с противовоздушными средствами исправилась - россиянам помогла союзная Америка. Радиолокаторы, станции орудийнои наводки, лицензионные "Бофорс" потоком хлынули в Россию вместе с целыми заводами по производству МЗА и необходимых для этих пушек боеприпасов ...

... Когда в начале войны на участках укрепленных районов россиянам не удалось углубиться далеко на украинскую территорию, то на Черниговщине, Сумщине, Купянском направлении советские танковые клинья полностью подтвердили довоенную теорию "глубокой операции", разработанную советскими генералами. В Полесских болотах танковые и стрелковые соединения также прорвались через непроходимые для тяжелой техники топи и почти вышли на оперативный простор. Казалось, войска "украинских буржуазных националистов" просто расступаются перед стальной лавиной. Оставалось сбить несколько заслонов, но ...

Но тут сработала ловушка "хитрыми хохлами". Украинские части не стали рвать и "прогрызать" хоть тонкую, но все же оборудованную советскими частями линию обороны на флангах танковых прорывов. Они просто "перескочили" ее, обходя узлы сопротивления. Странные "летающие ветряки" пронеслись рокочущие над окопами и высадили в тылу - на перекрестках дорог, железнодорожных станциях, возле переправ, мостов, отряды десантников, которые захватывали и уничтожали объекты транспортной инфраструктуры, узлы связи и командные пункты. Мелкие - взвод, рота - подразделения наносили удары по складам, позициях артиллерии, атаковали транспортные колонны, без которых передовые части войск теряли свой наступательный порыв.

Имея преимущество в скорости и маневренности над наземными войсками, эти "летающие ветряки" создавали местную преимущество над определенным районом, выбивая из бортовых пулеметов и автоматических пушек советскую пехоту, обстреливая ракетами позиции артиллерии и важные объекты россиян в их близком тылу. И, закончив свое дело, так же мгновенно исчезали, растворяясь в голубом холодном сиянии сентябрьского неба. Посланные на перехват истребители возвращались, не солоно хлебавши - атаковать вертлявую машину, которая могла летать или не боком, было для скоростного "которая" или "МиГа" делом безнадежным. Пользуясь маневренностью своих машин, пилоты вертолетов легко выходили из-под удара.

До конца месяца группировки советских войск, прорвавшихся вглубь украинской территории, потеряли свой наступательный порыв и перешли к обороне. Но, опережая замыслы советских полководцев, украинские генералы прорвали линию обороны противника на флангах танковых прорывов и окружили советские войска. Сопротивление было недолгим. Как только аэромобильной части захватили господствующие высоты в тылу, украинских артиллерия перемешала с землей окопы и блиндажи на передовой, освобождая проход для танков, которые заперли прорыв советских войск. Уже на третий день советские танковые бригады остались без горючего и экипажам пришлось спешиться. Закопанные в землю, а где даже и не замаскированные, танки противника превратились в простые стальные коробки. Правда, они еще могли стрелять, но неподвижный танк сам становился беззащитным мишенью. И тогда снова за дело взялись танки. Они прошли через котлы, как нож сквозь масло. К первым чисел октября трофеями украинский стали три тысяч первоклассных танков и сотни пушек. В плен сдались десятки тысяч красноармейцев, не желавших воевать за людоедское власть в Советской России ...