Читаем без скачивания Кровь волка (СИ) - Дамиров Рафаэль

По зрителям прокатился смешок, Тэпия нахмурилась, сжав пальцы. Ахиб даже бровью не повел, он закрутил сабли, вращая все быстрее и быстрее. Клинки засверкали в неуловимом для глаза беге. Толпа ахнула.

Ухмылка сползла с заросшей морды громилы. Он резко шагнул вперед и махнул топором, еще секунда и сабельки разлетятся вдрызг. Но араб, поднырнув, ушел от столкновения, и перекатом оказался за спиной соперника. Здоровяк вскинул голову ища араба, но тут же получил пинок в зад, чуть не завалившись на брусчатку. Хохот прокатился по площади, а детина рассвирепев, с ревом кинулся на обидчика. Взмах топора провалился в пустоту. Араба на этом месте уже не было. Он вновь очутился у него за спиной и хвостнул громилу мечом по заднице, приложив клинок плашмя. Народ закатился от смеха.

Бугай бегал за юрким арабом. Размахивая огромным топором, совсем позабыв, что наносить ранения нельзя. Ахиб оказывался всегда на шаг впереди и веселил публику, истязая исподтишка противника, тыча его саблями в мягкое место. Наконец громила совсем выдохся и рухнул без сил. Араб наступил на выпавший топор, приставив острие меча к горлу поверженного противника. Толпа орала от восторга. Я посмотрел на Тэпию. Она вся светилась, еле сдерживая улыбку, с трудом пряча эмоции.

Ахиб вздернул мечи вверх и, поклонившись королеве, зашагал по кругу арены.

— Есть желающие бросить вызов эмиру Ахибу? — надрывался Глашатай. — Кто продолжит состязания?

Ахиб увидел меня в толпе и поднял ладонь вверх, народ затих.

— Не желает ли Молот показать свою удаль? — вопрошал театрально араб, глядя в мою сторону.

— Д-а-а! — закричал люд. — Молот! Молот!

Толпа вокруг меня расступилась. Я крикнул:

— Не обучен я понарошничать!

— Я вижу ты бывалый воин! — воскликнул Ахиб. — Прошу, уважь гостя!

— Не умеет мой молоточек гладить, зашибить могу…

— Я постараюсь не попасться под твой удар, или прославленный Молот испугался?

Черт с тобой, подумал я, потом не жалуйся, что не предупреждал! Я вышел вперед. Цепь гвардейцев на миг разошлась, впуская меня на “арену”. Зрители кричали и свистели в предвкушении яркого зрелища.

Я поднял молот вверх, приветствуя народ и королеву. Тэпия с замиранием сердца следила за началом поединка.

— Против благородного эмира Ахиба, правителя княжества государства Исмар, — вещал глашатай. — Выступает убийца Люпуса, палач варгов, победитель Темного Алькийца и в прошлом командующий объединенными войсками королевств — Мо-о-лот!

Толпа взревела.

— Ого! — воскликнул Ахиб, обернувшись ко мне. — Я считал тебя воином, а ты полководец…

— Если бы ты знал, кем я был до этого…

— Начнем, Молот… — глаза Ахиба сузились, а улыбка вновь исчезла.

В неистовом танце Араб закрутил мечами, красуясь и восхищая толпу. Я спокойно стоял, опустив молот. Неожиданно Ахиб рванул в мою сторону, махая клинками. Я поднял молот для замаха. Не обессудь Ахиб, если что-то сломаю. Постараюсь оставить тебя в живых…

Бух! Мощный взрыв накрыл площадь. Со стороны гвардейских казарм взметнулось пламя.

— Пожар! — послышались крики. — Казармы горят!

Народ с криками бросился врассыпную. Пожар в средневековом городе — самое страшное бедствие. Теснота деревянных строений и отсутствие водопровода делали борьбу со стихий неравной.

— Несите песок с крепостной стены! — распорядился я, взяв командование на себя. — Соберите горожан с ведрами в цепочки возле ближайших к казармам колодцев.

— Чем я могу помочь, Молот? — подбежал ко мне Ахиб.

— Не путаться под ногами…

Пожар охватил один из корпусов королевских казарм, сложенных из потемневшего от времени бруса.

Я рванул к казармам. Рядом поспевал Герт. Огонь жадно облизывал сухое строение, норовя перекинуться на соседние корпуса. Народ уже тащил в деревянных ведрах воду, а гвардейцы расчищали подходы к уличным колодцам. Уууухххх! Пламя рвануло, вверх разбрасывая вокруг гигантский сноп искр — загорелась смотровая башня. Пространство наполнялось нестерпимым жаром и дымом. Видимость ухудшилась, стало нечем было дышать. Горожане плескали воду на красные языки, но жар и дым не давали близко подойти. Редкие порывы ветра приносили драгоценный глоток чистого воздуха, но когда дуновения усиливались, пламя разгоралось сильнее, не обращая внимание на падающую воду. Деревянные постройки уже не спасти. Надо отрезать огонь от города.

— Хватайте топоры! — заорал я мечущимся гвардейцам. — Рубите частокол между корпусами! Не дайте огню перекинуться.

Солдаты и горожане побросали ведра и кинулись рубить бревенчатые изгороди. Где-то в глубине двора раздался детский плач. Кто-то из детей играл рядом с пожаром и, испугавшись, остался там отрезанный дымом. Я сорвал с дворовой веревки еще мокрую тряпицу и обмотал вокруг носа и рта. Примитивный респиратор немного задерживал дым. Я кинулся в дымовую завесу в поисках источника звука. Мне навстречу вынырнула худая фигура с ребенком на руках. Кто-то его уже спас. Фигура, кашляя и задыхаясь, выскочила на свежий воздух. Я последовал за ними. Народ с восторгом приветствовал спасителя пятилетнего малыша. Это был Ахиб. Пока я занимался организацией тушения пожара, он услышал крики раньше и успел меня опередить. Что-то слишком много его становится. Не к добру это…

Огонь тем временем сожрал казарму и, подернувшись белым пеплом, пошел на убыль. Мы успели разметать и отбросить в сторону деревянные перемычки, примыкающие к очагу, и лишить пламя пищи.

Ахиб поставил ребенка на землю. Мальчик, перестав размазывать грязным кулачком слезы по закопченному лицу, бросился навстречу матери. Та громко охая и стеная подхватила его на руки, выкрикивая слова благодарности арабу. Я стоял рядом и почувствовал на себе взгляд. Я поднял голову вверх: на каменном балконе замка стояла Тэпия и наблюдала за происходящим…

Вечером когда угли остыли, я осмотрел пепелище. В центре очага возгорания, где более всего бушевал огонь и строение выгорело до тла, я обнаружил оплавленную вещицу из бронзы. Ее стенки исказились потеками и прилипшим пеплом, но в очертаниях угадывались необычные формы.— Что это? — воскликнул Герт, взяв у меня из рук еще горячий предмет.— Похоже на заморскую масляную лампу, — я внимательно разглядывал находку.— Такие лампы в Астрабане не делают… И в Даромире тоже. Напоминает арабскую… Или нет? — Герт поскреб затылок.— Не знаю. В любом случае, это был не случайный пожар. Кто-то поджег казарму с помощью лампы, пока все были на состязаниях.— Но для чего? В условиях войны оно было бы понятно…— А может война впереди, и нам об этом еще неизвестно?..Где-то среди дымящихся обломков мелькнула тень. Что за черт?..— Тихо, — прошептал я, вытащив из заплечного чехла молот. — Мы не одни, обходи слева, а я пойду вперед.Герт, пригнувшись, пробирался вглубь сгоревшей казармы, я на миг задержался и прислушался. Тишина… Лишь шипение дыма и хруст головешек под ногами Герта.— Стой! — крик напарника раздался шагах в двадцати за пеленой дыма. — Молот! Лови его!Прямо на меня выскочил изможденный полуголый бородач. Я махнул молотом, заставив того пригнуться. Бородач понял, что ему не уйти, бухнулся передо мной на колени.— Прошу господин! Не убивайте! — задыхаясь затараторил он. — Кто ты и что здесь делаешь? — спросил я, опустив наболдашку молота на его костлявое плечо.— Я сбежал с корабля Ахиба.— Ты беглый раб?— Да господин… Ахиб страшный человек. Он не случайно прибыл в вашу страну. Он долго готовился. Он и его команда выучили ваш язык, чтобы сойти за своих.— Кто их обучил? И откуда ты сам знаешь наш язык? Ты не похож на араба.— В прошлом я был рыбаком на севере королевства Солт. Шторм унес мою лодку в открытое море. Так я попал на арабский материк. Таких как я там не мало. В родных поселениях нас считают погибшими, потому что никто не заплывал вглубь великой Воды. Но многие выживают. Их подбирают арабы и продают в рабство. От нас они узнали о существовании королевств Солт и Тэпия, о их плодородных землях с мягким и теплым климатом.— Теперь ты свободный человек, но все что ты рассказал, ты должен повторить в присутствие королевы.— Прошу, отпустите меня! Я очень боюсь! Если арабы узнают, что я вам рассказал, они убьют меня.— Не бойся. Ты под моей защитой.***