Почувствовав потребность уединиться, отошла недалеко, прислушиваясь к звукам, издаваемым ребенком.
Когда вернулась к ручью, застала невероятную картину. По берегу резво прыгал мальчик и.… ловил ускользающую от него рыбку, которая все никак не давалась ему в руки. Еще одна небольшая лежала дальше на берегу и была явно оглушена, так как не двигалась. Вскоре ему удалось схватить и эту проныру.
Как ему снова удалось поймать рыбу? Вот молодец! Не смогла удержаться, чтобы с улыбкой, нежно не погладить его по голове.
Мальчик раздулся от гордости. Оставив добычу недалеко от берега, он стал собирать сухие веточки, знаками предложив мне делать тоже самое. Но зачем? Где мы возьмем огонь? Увидев, что я все же послушалась и делаю то, о чем просил, Адриэйн вернулся к ручью, загреб полные руки вязкой глины с берега и стал обмазывать ею рыбу. Тем временем из сухих веточек образовалась уже внушительная кучка. Оставив рыбу, он подошел к куче хвороста, поворошил его руками, и я не поверила своим глазам! Огонь! Веточки занялись огнем.
Костер! Он смог разжечь костер! Но как? Пока я хлопала глазами, Адриэйн принес веток потолще и добавил в костер. Через какое-то время глина на рыбе застыла, а в костре образовалось много нагоревших углей. Разворошив их, мальчик положил в середину рыбу и засыпал сверху. Откуда такие познания у ребенка? Остается только гадать.
Пока рыба запекалась решила подготовить спальное место. Могучие деревья, росшие вокруг, тут помочь не могли. Оставалось только нарвать побольше высокой травы. Куча вышла внушительной и мягкой. Поздний ужин восхитительным. Настроение поднялось, и засыпала я в полной уверенности, что все будет хорошо. Этот лес рано или поздно закончится. Нас спасут. Главное — верить. Я провалилась в сон. Адриэйн, прижавшись ко мне, заснул еще раньше.
Проснулась как от тычка. Сердце бьется где-то в горле словно от долгого бега. Никак не могу понять, что меня так встревожило, и тут я услышала какой-то шорох недалеко. Дикие звери? Змея? Костер еще не успел прогореть окончательно. Перед сном мы положили в него пару довольно толстых веток, и они еще тлели, давая немного тепла и света. Должно быть, прошло около пары часов. Я нащупала длинную палку, которую оставляла неподалеку и сунула ее в костер. Тревога не отступала. Палка занялась и стала гореть. Осторожно переложив мальчика, встала и решила осмотреться. С горящей палкой в руках было немного спокойнее.
В темноте что-то мелькнуло. Какая-то тень. И тут я заметила два красных глаза. О, Боже! Неужели волки? И еще два глаза.
— Адриэйн, просыпайся, — стараясь не кричать и не паниковать, я немного толкнула его ногой.
— Не? Hein franliss[9]?
— Тсс, — взяла мальчика за руку и потянула себе за спину.
Что же делать? Дерево, у которого мы устроили привал, такое широкое, первые ветки высоко над землей.
— Shhimy[10], - послышалось тихое от Адриэйна.
Тишину ночи пронзил глухой звук, похожий на рычание. У меня мурашки побежали по спине. Решение было только одно — закинуть мальчика на дерево и попытаться залезть самой. Медленно присела и показала Адриэйну на свои плечи, знаками предлагая залезть. Он быстро сообразил, что от него требуется. Когда я выпрямлялась, он держался за ствол. Подтянулся, я встала на носочки и почувствовала, что он смог ухватиться за ветку. Животные все это время не нападали, будто выжидали что-то. Стараясь не делать резких движений, посмотрела вверх. Мальчик сидел на дереве, крепко держась. Отлично. А еще очевидно, что мне не забраться. Высота около двух метров.
Что же делать? Мне кажется, как только палка догорит — они бросятся на меня. Нужно бежать. Но, Господи, как же страшно! Все это время животные были на расстоянии нескольких метров и пока не подходили. Шагнула в сторону и тут же услышала рык, вместе с тем, они стали медленно приближаться. В страхе, махнула горящей палкой:
— А ну прочь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теперь я уже не думала, что передо мной волки. Сейчас, когда животные подобрались так близко, легко рассмотрела огромную оскаленную пасть, в которой белеют острые длинные зубы, черную как ночь шерсть, длинный оголенный хвост. Ростом с сенбернара. Глаза не просто красные, будто пылают огнем, вытянутые, с вертикальным зрачком. А вот ушей не видно, только щель на их месте, по бокам головы. Пригнув голову, рыча и загребая лапой, они явно готовились к прыжку.
В ужасе я смотрела на них, не мигая. Палка уже почти догорела, этого огрызка недостаточно, чтобы их отпугнуть. Твари в шаге от меня. Огонь стал обжигать пальцы, и я вынуждена была бросить горящий огрызок. Целилась в одну из тварей, она легко уклонилась, еще ниже пригнулась к земле, явно готовясь к прыжку.
Похоже, сейчас меня съедят. Жуткая смерть, на самом деле. Может, подставить горло? Эти мысли промелькнули в голове за доли секунды, а инстинкт самосохранение сам погнал меня прочь. Не успела сделать и десятка шагов, как почувствовала острую обжигающую боль. Резкий толчок, и я кубарем качусь по земле. Странно, что они не торопились меня убить. Будто наслаждались моим ужасом. Мне удалось встать на ноги и сделать пару шагов, как вновь резкий удар когтистой лапой повалил на землю. Глаза закрыли растрепавшиеся волосы и кровь из раны на голове. Восприятие притупилось, толчки и резкие удары сыпались, не переставая. Почувствовала, как острые зубы сомкнулись на щиколотке и меня куда-то поволокли. Хоть бы потерять сознание, — отчаянно просила небеса, мечтая, чтобы это скорее закончилось.
Неожиданно угасающее сознание послало мне странное видение. Довольно крупное животное, изрыгая пламя, стало теснить диких тварей. Моя нога оказалась свободна. Слышались рычание и звуки борьбы, ветер донес запах подпаленной шкуры. Резервы организма закончились. Придя в себя в следующий раз, почувствовала, что меня волокут по земле. Но, вроде бы, я на чем-то лежу. Придя в себя еще раз, не смогла открыть глаз. Ресницы слиплись от крови. Попробовала позвать Адриэйна и не смогла. Сил не было даже дышать.
Глава 2
Умерла? Тогда почему все так болит? Попыталась открыть глаза, ничего не вижу. Ослепла? Адриэйн? Как он? Спасся?
— Адриэйн, — хрип, едва различимый. Мне нужно знать, что с ним все в порядке.
Кто-то взял меня за руку. Сжал ее.
Первое, что поняла, придя в себя еще раз — боль ушла. Попробовала пошевелить руками-ногами, вроде слушаются. Но перед глазами по-прежнему тьма. Ослепла? В голове небольшой шум, постепенно затих. Подняв руку к голове, поняла, что на лице повязка. Можно ли снимать? Но и сил нет терпеть эту непроглядную тьму. В общем, решилась. Медленно размотав бинты, снова открыла глаза. Поначалу ничего не смогла рассмотреть, как пелена перед глазами, но, не успела я толком испугаться, зрение прояснилось.
Небольшая светлая комната, белые стены, большое окно, через которое льется мягкий, скорее всего, вечерний свет. У противоположной стены узкая деревянная кровать, накрытая странной дерюгой, я лежала на такой же. Жестковато и что-то колется. Осторожно села, головокружения нет. Чистые деревянные полы, подогнанные, как будто, из настоящего дерева. Ступила ногой — прохладные доски приятно холодят ступни. Только сейчас обратила внимание, что одета я в длинное платье из жесткой ткани серого цвета. Одежда не моя, но и не больничная. Ну не в монастыре же я? Уж не знаю, что и думать. Посмотрела на повязку, что сняла с глаз — плотная темная ткань, мягкая на ощупь, с остатками пахучей мази белого цвета. В горле пересохло. Поискала глазами, в дальнем углу комнаты, на низеньком столике увидела глиняный кувшин. Осторожно встав на ноги, все еще держась за кровать, осторожно двинулась в ту сторону. В это время за дверью послышались шаги, практически тут же она распахнулась и в комнату вбежала девушка. Увидев меня, замерла, а потом как заголосит:
— Ralion Morkeleb! Lira huriantit as ciss![11]
