заряд!
— Есть максимальный, — дублировал приказ кибер.
— Направление — вдоль пучка частиц!
— Есть вдоль пучка…
Прежде чем отдать роковой приказ, Улес-Бун снова взглянул на металлическую перегородку. Пятно стало розоватым и принимало форму полумесяца, перечёркнутого прямой линией. Всю рубку заливало этим спокойным розоватым светом. Тепла не чувствовалось, но казалось, что металл в этом месте раскалился докрасна. «Прожигают!» — мелькнула мысль у командира.
— Это изображение…
— Залп! — прервал кибера Улес-Бун и видел, как метнулась к нулю стрелка боевых аппаратов. Громадный клубок испепеляющей энергии вырвался в пространство, опережая корабль.
Перечёркнутый месяц на перегородке побледнел и стал затухать, а Улес-Бун, погружаясь в какое-то неотразимое беспамятство, вдруг узнал в этом исчезающем, изображении перекрещенные Серп и Молот.
СОЗНАНИЕ возвращалось постепенно. Сначала Улес-Бун услышал позвякивание ножа. Кто-то обедал в столовой. «Как я в ней очутился?» — подумал Улес-Бун и открыл глаза. За столом сидел Стар и ловко резал яблоко на ломтики.
— Стар! — вырвалось у командира.
Шимпанзе спокойно посмотрел на него, потом повернул мохнатую голову к вмонтированному в стену хронометру и сказал:
— Кормить буду через пять минут — так приказал Суола.
Улес-Бун закрыл глаза и крепко сжал виски ладонями. «Сплю я, что ли?» На миг ему стало легко-легко. Если он спит, значит, и те неизвестные частицы, и залп — всего-навсего сон. Нелепый, страшный сон!
— Что вам подать на обед? — послышался тот же хриплый гортанный голос.
Улес-Бун похлопал себя по ушам и снова открыл глаза. Шимпанзе Стар стоял у пульта питания и выжидательно смотрел на командира. Взгляд у обезьяны был какой-то просветлённый, понимающий. Поочерёдно указывая длинным волосатым пальцем на клавиши, Стар перечислял:
— Бифштекс… Лангет… Компот… Бананы.
Тут он с удовольствием прищёлкнул языком и снова посмотрел на ошеломлённого Улес-Буна.
— Дать бананов?
Было видно, что Стар очень хотел сделать командиру приятное. Улес-Бун впервые в жизни растерялся и не мог сказать ни слова. Что-то произошло страшное, непоправимое, но что? Улес-Бун, как слепой, пошарил вокруг себя руками и догадался, что находится внутри силовой кабины. Это немного отрезвило его. Он поспешно нажал на кнопку, снимающую силовое защитное поле, но невидимые эластичные ленты не пропали. Они по-прежнему мягко и непреодолимо обволакивали его тело.
Подошёл Стар, просунул сквозь силовые ленты связку бананов и ласково почесал когтистым пальцем за ухом командира. Это прикосновение заставило Улес-Буна вздрогнуть, и он закричал, не узнавая своего голоса:
— Что с кораблём?
— Корабль возвращается на Землю, — послышался голос биокибера. — Через четыре дня войдём в зону связи. Через одиннадцать дней приземлимся на центральном космодроме.
— Что? — вырвалось у командира.
Биокибер бесстрастно и послушно повторил сообщение.
— Кто ведёт корабль? — теряя самообладание, крикнул Улес-Бун. — Почему я сижу в этой ловушке?
— Корабль веду я. Мне дали программу на весь обратный полёт.
— Кто? Кто?
— Суола. Он же запер вас в кабине. Обслуживать вас будет Стар.
Шимпанзе расплылся в счастливой обезьяньей улыбке и пробубнил довольным голосом:
— Хорошо будет! Хорошо!.. Кушай, кушай!
— Что за Суола? Где учёные? Что всё это значит? — кричал Улес-Бун. — С ума я сошёл? Или это бред?
— Когда вы успокоитесь, — сказал биокибер, — я перескажу вам содержание ячеек памяти, заполненных Суолой.
Улес-Бун постарался взять себя в руки. Он замолчал и перестал бессмысленно барахтаться. Стар просунул к нему — руку, как ребёнка, погладил по голове и снова спросил:
— Лангет? Бифштекс?
— Воды! — сквозь зубы произнёс Улес-Бун.
— Сок лучше — апельсиновый, манго…
— Воды!
Стар принёс ему стакан холодной воды. Улес-Бун выпил залпом и минут пять лежал без движения. Наконец он сказал:
— Я готов слушать.
— Тогда слушайте, — отозвался биокибер. — Вот что зафиксировано в моих ячейках памяти… Меня зовут Суола. Я — лидерянин. Мой народ поручил мне отправить твой корабль обратно. Ты, Улес-Бун, не гость! Ты — убийца! Лидеряне не могут простить тебе этого. Ты уничтожил корабль, вылетевший встречать тебя как друга и брата по разуму. Как ты мог не узнать символ своей Родины — Серп и Молот? Как ты посмел не узнать их?
Ты жаждал бессмертия и убил почти бессмертных. Ты не достоин долгой жизни, ты не готов к ней. Чтобы жить бесконечно, надо быть мудрым, а мудрость не бывает злой и враждебной. Злой и бессмертный всё уничтожит вокруг себя. Ты знал, что летишь к тем, кто выше тебя по разуму, а оружие держал наготове. Бессмертие не даётся за счет других жизней. Уйди, Улес-Бун!
Твой кибер доведёт корабль до Земли. А ты до приземления останешься за силовой решёткой. Стар поможет тебе прожить. На время полёта его мозг я приспособил для этой цели.
Ваши учёные пока останутся на Лидере. Мы их вернём на Землю, когда это будет нужно.
Уйди, Улес-Бун!..
В ТОТ день Улес-Бун ещё не почувствовал той тоски, которая потом свела его в могилу. Он даже интересовался подробностями, но биокибер ничего больше не мог сказать. Как вывели из корабля Мари-Алу и Гри-Лака, входил ли кто-либо из лидерян внутрь, как выглядит Суола — ничего этого биокибер не знал. Его попросту отключили на какое-то время. Он заработал лишь тогда, когда корабль уже летел к Земле по точно рассчитанному курсу. Расчёт был заложен в соответствующие ячейки биокибера. Ему оставалось строго придерживаться этого курса.
Улес-Бун попробовал расспросить Стара… Но шимпанзе отлично разбирался только в бытовых вопросах. Он охотно говорил о вкусе бананов и яблок, умел определить по хронометру который час, знал, как привести в действие пульт питания и аппарат уничтожения нечистот. Стар превратился в отличную няньку. Во всём другом его мозг оставался на уровне обезьяньего.
Не получив никаких дополнительных сведений, Улес-Бун несколько раз заставлял биокибера воспроизводить слова Суолы и становился всё мрачней и мрачней.
Сначала он пытался внутренне оправдать себя, но потом понял, что правы лидеряне. В считанные секунды, встретив корабль какими-то
