горячо воскликнула Мэри, однако осеклась, прочтя в голубых глазах женщины немой упрек, отчего ее с головой накрыл стыд.
Стук колес навевал мысли о смерти. «Виновата, – тарахтели они, словно круглые черные птицы, – виновата, виновата, виновата».
«Виновата», – позвякивали спицы.
– Нет, вы не понимаете, – вновь начала Мэри. – Позвольте вам объяснить. Чего я только не делала, чтобы остаться дома. Мне совсем не хотелось ехать. Даже на вокзале я делала попытки вернуться.
– И все же не вернулась, – сказала женщина, не переставая цеплять спицами петли зеленой шерсти; глаза ее были печальны. – Ты сделала свой выбор, не вернулась, и теперь уже ничего нельзя изменить.
Внезапно Мэри выпрямилась, в ее залитых слезами глазах вспыхнула надежда.
– Я придумала! – решительно заявила она. – Кое-что можно сделать. Пока есть время, я должна покинуть поезд. Можно попробовать дернуть шнур.
Женщина посмотрела на Мэри с лучезарной улыбкой. Глаза ее зажглись восхищением.
– А что, хорошая мысль, – прошептала она. – Ты не из робких. Решение нащупала правильное. Только оно и остается. Возможно, это единственно доступное тебе проявление воли. Я думала, что и это заморожено. Но сейчас появился шанс.
– Что вы имеете в виду? – Мэри с подозрением отпрянула от женщины. – Что значит «шанс»?
– Шанс выбраться отсюда. Послушай, мы приближаемся к седьмой станции. Мне хорошо знаком этот маршрут. Время еще есть. Я подскажу, когда дергать шнур, и тогда тебе придется бежать очень быстро. Платформа будет пуста. Никто там не ждет, что кто-то сойдет с поезда или соберется садиться.
– Откуда вам знать? Как я могу этому верить?
– О, недоверчивое дитя! – В голосе женщины звучала нежность. – Я с самого начала была на твоей стороне. Однако не имела права ничего тебе подсказать. И помочь ничем не могла, пока ты сама не приняла правильное решение. Это одно из правил.
– Правил? Каких правил?
– Правил из «Книги законов железнодорожной компании», касающихся этого поезда. В каждой организации есть свои внутриведомственные правила. Определенные инструкции, помогающие более четкой работе. Так вот, – продолжала женщина, – мы приближаемся к станции «Седьмого королевства». Сейчас ты дойдешь до конца вагона. Никто не будет за тобой следить. Дернешь шнур, и тут уже не медли, что бы ни случилось. Просто беги.
– А вы? – спросила Мэри. – Вы не пойдете со мной?
– Я? Нет, я не могу. Ты совершишь побег одна, но, будь уверена, мы скоро встретимся.
– И каким образом? Вы говорите, что обратного пути нет. По вашим словам, никто не может выбраться из «Девятого королевства».
– Есть исключения, – усмехнулась женщина. – Я не обязана соблюдать все законы. Только естественные. Однако поторопись. Пора – станция близко.
– Одну минуту. Только захвачу чемодан. В нем все мои вещи.
– Брось чемодан, – приказала женщина. – Он тебе не понадобится – скорее будет мешать. Помни одно: беги, беги во весь дух. – Женщина понизила голос: – На перроне ты увидишь ярко освещенные ворота – не иди туда. Поднимайся по лестнице, даже если она покажется тебе грязной, даже если по ней бегают ящерицы. Обещаешь пойти по лестнице?
– Да, – сказала Мэри, встала с места и, пройдя мимо женщины, оказалась в проходе.
Подчеркнуто неспешно она дошла до конца коридора. Никто не обратил на нее ни малейшего внимания. На стене был закреплен шнур с указанием «аварийный», и Мэри за него потянула.
В то же мгновение вагонную тишину разорвал жуткий вой сирены. Мэри распахнула дверь и выскользнула на качающуюся площадку между двумя вагонами. Раздался визг тормозов, скрежет и лязг металла, и поезд остановился.
Перед глазами Мэри открылась платформа «Седьмого королевства» – на ней никого не было. Одним прыжком девушка преодолела трехступенчатую подножку и, приземлившись на цементный пол, ощутила резкую боль в ступнях. Послышались крики проводников.
– Эй, Рон, что случилось? – Голос звучал хрипло.
Красный свет фонарей шарил по вагонам.
– Случилось? Я думал, это у тебя что-то не так.
Впереди были ворота, унизанные ярко-красными неоновыми фонариками, а вдали маняще звучала синкопированная джазовая мелодия. Нет, туда нельзя. Справа поднималась вверх темная лестница, зловещая и узкая. Мэри развернулась и рванула к ней; каменные стены гулким эхом отзывались на топот ног. Девушка почувствовала, как под ребрами болезненно перехватило дыхание. Крики усилились.
– Смотри! Это девчонка! Она убегает.
– Скорей лови ее! – Красный свет преследовал Мэри. Яркий поток вот-вот ее захлестнет.
– Если мы упустим хоть одного человека, хозяин нас уволит.
Мэри на мгновение задержалась на нижней ступеньке и оглянулась. Окна поезда горели золотыми квадратиками, а лица глазевших из них людей были скучными, мертвецки бледными и равнодушными. Одни только проводники спрыгивали с подножек и бежали к ней, и их лица были неестественно красными от ярких неоновых лампочек на воротах, а багровые фонари раскачивались и вспыхивали на бегу.
Крик застрял у Мэри в горле. Она припустилась бежать по лестнице – по темным крутым ступеням, которые, извиваясь, несли ее вверх. Паутина хлестала ее по щекам, но она не останавливалась и продолжала бежать, спотыкаясь и царапая пальцы о грубые, шершавые каменные стены. Маленькая юркая змейка метнулась к ней из щели в ступеньке. Мэри почувствовала ледяной холод на лодыжке, но и это ее не остановило.
Крики проводников звучали все глуше и наконец совсем стихли. Послышался шум отходящего поезда – тот продолжил путь дальше, в центр холода, громыхая, как отдаленный гром. Только тогда Мэри остановилась.
Прислонившись к грязной, закопченной стене, она тяжело дышала, как загнанный зверь, ощущая во рту медный привкус, который тщетно пыталась сглотнуть.
Она была свободна!
Мэри устало побрела вверх по темной лестнице, но по мере продвижения ступени становились шире, ровнее, мрак стал рассеиваться. Светлело. Понемногу проход расширился, откуда-то слышались звуки: чистый, мелодичный звон колоколов лился с городской башни. Змейка, как металлический обруч, соскользнула с ее лодыжки и ловко юркнула в каменную щель.
За следующим поворотом в глаза Мэри брызнул настоящий солнечный свет, яркий, слепящий; она вдохнула забытый запах чистого воздуха, земли, свежескошенной травы. Перед ней открылась сводчатая арка, выходящая в городской парк.
Мэри стояла наверху, жмурясь от золотого солнечного света, широко раскинувшего свои живительные сети. С тротуара взлетели голуби, белые и сизые. Они кружили над ней, и Мэри слышала смех детей, игравших в зелени кустов. Парк окружали городские башни с белыми гранитными шпилями, стекла окон сверкали на солнце.
Словно очнувшись от смертного сна, Мэри шла по посыпанной гравием дорожке, и мелкие камушки ломко хрустели у нее под ногами. Была весна. Женщина на углу продавала цветы и что-то тихо напевала. Перед ней стояли корзины, полные белых роз, нарциссов, переложенных зеленой травой, а сама женщина в коричневом пальто любовно склонилась над ними.
Когда Мэри приблизилась, женщина подняла голову и остановила на ней взгляд, светящийся торжеством и любовью.
– Я ждала тебя, дорогая, – сказала она.
Джонни Паника и Библия сновидений
Каждый день с девяти до пяти я сижу за письменным столом напротив двери офиса и печатаю на
