рискнешь начать новую жизнь, то есть учиться летать.
Риск — дело благородное, а у Несушки благородство, пусть и неосознаваемое пока, но было в крови, и сильный характер помогал зачастую идти наперекор обстоятельствам. Однако ее грызли сомнения, что она сможет научиться летать как настоящая свободная птица, и она сказала куропатке:
— Я еще ни одной курицы не видела на своем веку, которая смогла бы научиться летать, как летают вольные птицы! Да и не слышала ни от кого про такое чудо и на других дворах! Уж петух-то наш, всезнающий Фортис поведал бы мне про таких кур!
— Ну вот! Опять двадцать пять! Я же тебе только что сказала, что Добрый Волшебник, которого люди называют Творцом Милосердным, поможет тебе в этом!
Куропатка замахала своими крыльями, крепко держась лапами за ветку дерева, чтобы не взмыть ввысь, словно давала первый урок полетов незадачливой ученице.
— Да как же Он мне поможет сейчас, если не помог раньше? — быстро нашлась, что ответить курица.
— Не помог! Не помог! Куд-кудах! Куд-кудах! — передразнила Несушку куропатка.
— А ты хотя бы просила об этом Волшебника?
— О чем? — не поняла Несушка.
— Да все о том же, чтобы научиться летать, как птица!
— А я и не думала о том, чтобы мне превращаться в какую-то птицу! Мне и так было хорошо на моем дворе, где я была королевой!
— Ну вот, ты снова за свое: королева, королева! Да если бы ты была настоящей королевой, разве этот «цепной пес» посмел бы наброситься на тебя! Ведь он должен был бы защищать тебя! Служить тебе, королеве!
Это было для курицы «убийственным доводом», и она в замешательстве промямлила:
— Наверно, ты права, дорогая сестрица.
А в душе у нее был настоящий переворот! Ей казалось, будто ее только что всю ощипали, словно сняли с нее все королевские одеяния, и вот-вот, еще немного и отрубят голову, чтобы сварить из нее бульон! Она не могла больше произнести ни слова в свое оправдание, ни звука, выражающего ту или иную эмоцию: впала в настоящий ступор!
Стрелка была довольна полученным эффектом от разорвавшейся в сознании курицы бомбы! Она была хорошим психологом и прекрасно понимала, что происходит в душе этой гордячки. Чтобы увести ее от грани отчаяния, на которой оказываются все развенчанные «короли и королевы», она со спокойной уверенностью произнесла:
— Не переживай, дорогая сестрица, ты мóжешь стать воистину настоящей принцессой или даже королевой! Только поверь в то, что Добрый Волшебник поможет тебе! Поможет обязательно! Как Он помог уже очень многим попавшим в беду живым существам среди птиц, зверей и людей, выжить и обрести счастье… Поверь, когда научишься летать, то в полете почувствуешь такую радость, что дух будет захватывать! И будут моменты, когда ты ощутишь себя не птицей, и даже не бабочкой легкокрылой, а нежным, ласковым ветерком, который обнимает собой все, что видит вокруг потому, что ему все любо и мило… Почувствуешь благоухание величавой первозданной природы, и это будет для тебя настоящим праздником жизни!
— А что делать-то надо, чтобы этот Волшебник помог мне научиться летать? — оживляясь, спросила курица.
— Искренне, от всего сердца, попросить Его о помощи. И Добрый Волшебник посредством Лесного Духа поможет тебе стать вольной птицей. А как Он это устроит для тебя конкретно, я не знаю. Ведь только Ему одному ведомы все пути наши. К каждому живому существу у Волшебника свой подход. Но всех без исключения Он ведет к свободе, к истинной свободе! Усвой себе, невольница ты куриная, что Добрый Волшебник любит все свои создания, потому Он и добрый, и хочет, чтобы все спаслись, то есть обрели свободу и стали счастливыми!
Этого, видимо, было вполне достаточно, чтобы курица поняла, наконец-то, что она действительно была несвободна, и что свобода — это бóльшие возможности и простор, которого ей действительно уже не хватало на том дворе… «Не было бы счастья, да несчастье помогло!» — пронеслось в голове у Несушки. Вспомнились ей и слова петуха-философа: «Все, что ни делается — к лучшему!» Что ж, она рискнет, пожалуй, испытать свою судьбу и начать новую жизнь. Тем более что возвращаться на хозяйский двор ей было и вправду небезопасно… Самое главное, что усвоила себе Несушка от общения с куропаткой, — это существование Всемогущего Волшебника, которому, оказывается, есть и до нее — домашней курицы — дело! И Он по-настоящему любит ее! При мысли о Волшебнике курица задирала голову вверх, словно хотела увидеть там Его среди облаков и разглядеть, какой Он? На кого похож? А спросить об этом у куропатки она почему-то не решалась.
По ее виду куропатка поняла, что Несушка хочет узнать, что такое свобода на своем собственном опыте. А это значит, что она сможет вспомнить, как летать, надо ей только немного помочь. И она показала курице, как обращаться к Доброму Волшебнику за помощью через Лесного Духа, предупредив, что залог успеха такого обращения — вера в то, что Дух Лесной всегда находится рядом.
— Ты меня здесь подожди, — сказала довольная происходящим Стрелка, а я слетаю к мудрой сове Сакре. Уж она-то, наверняка, знает эту историю про вашу неволю, как вы — курицы — в нее попали и почему разучились летать. Она про все птичьи роды и виды все знает, хранит в своей памяти все наши родословные. Не уходи далеко от этого дерева, чтобы я знала, где тебя искать. А то лес у нас действительно большой, не то, что ваш дворик деревенский, здесь и потеряться можно! И куропатка улетела.
Оставшись одна, курица продолжала размышлять о своей жизни. Со свободой она разобралась: нет у нее такого счастья! А почет, а уважение, а звание лучшей курицы-несушки двора, да и всей деревни?! Этого ей будет очень не хватать, что бы там ни говорила ее новая знакомая Стрелка. Но желание обрести истинную свободу перевешивало весь дворовый почет. Несушка знала одну простую житейскую истину, что за все надо платить! И она, хотя и не без сожаления, но готова была заплатить за обретение свободы своими «королевскими почестями». Да и почестей-то у нее, даже если ей удастся вернуться, похоже, уже не будет. Утки, гуси и ее дворовые сестры — куры — устроили бунт, пес готов был разорвать ее на куски, свинья всегда ее недолюбливала, а корова, хотя и не подавала виду из-за своей природной дипломатичности, но случись ей подать голос против Несушки, чтобы «свергнуть ее с пьедестала», сделает это и глазом не моргнет! Вот такая вырисовывалась неприглядная картина
