– Вот именно, – кивнул Семён Семёнович. – Неудивительно, что никто не хочет с ним связываться.
– Не проблема, – пожал плечами я. – Всё равно большинство из этого можно восстановить. Пусть привозит, не стесняется.
Я спустился в мастерскую и продолжил работу. Мне нужно было изготовить партию мечей для Гильдии Тенеборцев.
Когда был готов уже десятый клинок, снова раздался звон колокольчика.
Поднялся в торговый зал и, увидев посетителя, сразу понял, кто это. Невысокий, полноватый мужчина лет шестидесяти, одетый в дорогой костюм, с тростью в руке, он с любопытством осматривал торговый зал, разглядывая выставленные на продажу товары.
– Добрый вечер, господа, – поприветствовал он нас, с лёгким акцентом, но, надо признать, говорил он на имперском очень хорошо. – Лучио Барноделли, к вашим услугам.
Мы познакомились, обменялись рукопожатиями, а затем, сев за стол, начали обсуждать предстоящие заказы.
Лучио, с ходу, начал рассказывать о своих скульптурах, которые нуждались в реставрации. Он говорил о них с таким энтузиазмом, с такой любовью, что я сразу понял – это не просто бизнес для него. Он действительно был увлечён своим делом.
Он рассказал, что уже много лет занимается раскопками древних городов, и что за это время ему удалось собрать внушительную коллекцию предметов искусства. Но в последнее время его экспедиции перестали приносить прибыль. Все найденные им артефакты были либо повреждены, либо нуждались в реставрации. А нанять хороших реставраторов у него не было возможности.
Мы ещё немного поговорили, обсуждая предстоящие работы. Лучио, по его словам, хотел убедиться, что статуи не будут испорчены во время реставрации. И предложил подписать со мной своеобразный договор. Я должен был написать расписку о том, что, в случае если статуи будут повреждены, сломаны, или ещё что-то случится, то в качестве компенсации мы обязуемся выплатить ему по двести пятьдесят тысяч рублей за каждый экземпляр.
– Я не вижу в этом проблем, – пояснил он. – Если мастер действительно профессионал своего дела, то ему не о чем беспокоиться. Вы даже не представляете, сколько горе-мастеров попадалось мне на моём пути, которые сперва брались за работу, клялись и божились, что всё сделают как надо, а потом… В общем, теперь я предпочитаю перестраховаться.
– Разумно, – кивнул я. – Привозите ваши статуи, я всё отреставрирую.
– Понимаете ли, – он замялся, – я не люблю тратить время на пустые разговоры. Так что у меня всё с собой.
Действительно, у входа в лавку стоял грузовик с номерами Римской Империи, из которого двое мужчин выгрузили большие коробки. Они занесли их в торговый зал и, получив от Лучио распоряжения, где их поставить, ушли.
– Ну что ж, – сказал коллекционер, прощаясь, – я очень надеюсь на ваше мастерство, господин Вавилонский. Уверен, что не ошибся в выборе.
Он пожал мне руку, развернулся и пошёл к грузовику.
Когда Лучио уехал, Семён Семёнович задумчиво покачал головой.
– Этот Барноделли, – сказал он, – матёрый разводила. Хочет, чтобы ему даром восстановили статуи, ещё и перестраховался на случай, если что-то случится.
– Не, – покачал головой я. – Не думаю, что он разводила. Он просто… гхм… слишком экстравагантный. Как мне кажется, он ищет настоящего мастера, который возьмётся за работу с интересом и будет работать с ним на постоянной основе. Но ты на всякий случай поищи о нём информацию.
Едва я только успел снова спуститься в мастерскую, как раздался телефонный звонок.
– Теодор, – послышался в трубке голос Ганса. – У нас опять… ЧП.
– Что случилось? – спросил я.
– Одна бригада рабочих, когда возвращалась с объекта… В их микроавтобус влетел автомобиль, – пояснил Ганс.
– Твою мать! – выругался я. – Диктуй адрес, я скоро буду.
Ганс продиктовал адрес, и я, бросив трубку, тут же позвал Бориса. Мой водитель, не задавая лишних вопросов, тут же бросился к машине, а я поспешил наверх, чтобы взять кое-какие нужные вещи.
Когда я спускался обратно, на телефон пришло сообщение от виконта Новицкого:
«Вы задерживаетесь с извинениями, а время – дорого стоит. Иногда даже слишком дорого».
Глава 2
Интерлюдия
Княжество Лихтенштейн
Родовое поместье Новицких
Виконт Вениамин Новицкий, глава Рода Новицких, был человеком старой закалки. Он привык решать проблемы быстро и эффективно, не тратя время на пустые разговоры. Его слово – закон, а приказы – не обсуждаются. Именно так он выстроил свой бизнес, именно так воспитывал сына Арсения. Правда, с последним, кажется, вышла промашка.
Вениамин устало откинулся в кресле. Вчерашний урок, преподанный Вавилонскому, отнял у него немало ресурсов. Он, конечно, не сомневался в успехе операции. Его люди, отобранные лично им, были лучшими в своём деле. Вот только этот Вавилонский… Новицкий, с досадой, поморщился. Понаехавшие аристократы, особенно молодые, совсем потеряли всякие рамки.
Вениамин, сжав кулаки, вспомнил разговор с Вавилонским по телефону. Он ясно дал ему понять, что нужно извиниться перед сыном, Арсением. Ведь по факту, что такого? Нужно было пацану репутацию приподнять. Может быть, его сын Арсений и вызвал бы Вавилонского на дуэль, ну, несколько раз ударил, избил, но даже убивать не стал бы.
А этот Вавилонский тупит. Уже можно было кучу мероприятий найти. Ведь непутёвый Арсений посещал каждое светское мероприятие, каждый бал, приём, везде, где были его друзья – такие же бездельники. Виконт скривился. Сын любил покутить, прожигая жизнь, как факел.
Новицкий вздохнул. Ходят слухи, что фирма Вавилонского резко идёт вверх. Он сам видел, как быстро «Созидатель» набирает обороты, переманивая к себе лучших специалистов и отхватывая самые выгодные заказы. Вениамин решил сделать ему болезненный удар. И автокатастрофа с бригадой рабочих была именно тем уроком, который, как он надеялся, вобьёт Вавилонскому разум в голову.
Новицкий решился на этот жёсткий шаг ещё и потому, что хотел, чтобы его сын занимался так же серьёзно своими делами, как Вавилонский. Арсений, в отличие от этого выскочки, имел все возможности, все ресурсы, но предпочитал транжирить их, а не приумножать.
«Вот если бы Арсений был хоть наполовину таким же предприимчивым, как этот Вавилонский, – подумал Вениамин, – то я бы мог уже сейчас уйти на заслуженный отдых. Передать ему бразды правления и спокойно наслаждаться жизнью, зная, что наш Род в надёжных руках. Но… увы».
В этот момент на столе завибрировал смартфон. Новицкий, нахмурившись, взял его в руки. На экране высветилось имя отправителя: «Теодор Вавилонский».
«Ну надо же, – усмехнулся виконт. – «Лёгок на помине. Похоже, урок пошёл ему на пользу.»
Он открыл сообщение.
«Виконт Новицкий, приношу свои извинения за промедление. Немедленно исправляю свою оплошность», – гласило сообщение.
К сообщению было прикреплено видео. Вениамин нажал на кнопку воспроизведения.
Изображение на экране замерцало, а затем появилась картинка. В центре кадра, прикованный цепями к огромной авиационной бомбе, сидел его сын Арсений. Его лицо было искажено ужасом, а губы шевелились, беззвучно произнося какие-то слова.
Новицкий, увеличив громкость, услышал отчаянный крик:
– Отец! Вытащи меня отсюда! Прошу тебя!
Вениамин, с открытым ртом, ошеломлённо смотрел на экран и не мог поверить своим глазам.
Опомнившись, он быстро набрал номер своего помощника.
– Собери отряд быстрого реагирования, – сказал он холодно. – Немедленно!
– В каком количестве, господин? – уточнил помощник.
– Сто человек будет достаточно, – процедил Новицкий сквозь зубы. – Надеюсь, этого хватит, чтобы стереть в порошок этого сраного лавочника и всех, кто ему помогает!
Он отключился и ещё раз пересмотрел видео. Его сын, прикованный к бомбе…
Этот Вавилонский… Он дорого заплатит за это!
* * *
В лавке царила привычная деловая атмосфера. Борис и Скала, рассевшись за столом, разбирали и чистили оружие. Борис, напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию, старательно протирал свой любимый дробовик, а Скала, нахмурившись, осматривал зазубрины на клинке своего боевого ножа.
