Сашка не просто выдерживает мой взгляд, а будто еще сильно укрепляет эту невидимую связь. Так, что и не отвернуться, и не моргнуть теперь. Перестает улыбаться и демонстративно медленно поднимает ладони вверх будто сдаваясь. Приоткрываю рот о предвкушения, внизу живота узел завязывается. Так и смотрю ему в глаза, когда прокручиваю газ, резко выворачиваю руль в последнюю секунду, и он на пару секунд просто исчезает под столпом брызг. Хохочу как ненормальная. Напряжение ухает и рассыпается разрядкой по телу, будто с парашюта прыгнула. Сашка отфыркивается, тряся головой и искоса поглядывая на меня.
– Счастлива, Лиз?
– Да!
– Значит, будешь должна.
*** Сашка легко спрыгивает на качающийся пирс, я же сползаю с гидрика как каракатица, еще и при помощи парня из проката. Буквально заваливаюсь к нему в объятия после того, как хватаю за руку. Правда ненадолго, потому что Саша обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Где он успел раздобыть полотенце, я искренне не понимаю, но это не мешает мне покорно стоять близко – близко к нему, пока он достаточно бесцеремонно протирает мне мокрые волосы.
– Ты как после ливня, – рассеянно бормочет.
Задерживаю дыхание, ничего не отвечая. Я чувствую жар его тела, просачивающийся даже сквозь гидрокостюм, взгляд застывает на кадыке, двигающемся, когда Саша глотает. Это какое-то очень интимное зрелище. Почти такое же интимное, как прикосновение его рук к моим влажным волосам… Оживаю только через пару секунд и резко выхватываю у него полотенце, делаю шаг назад.
– Спасибо, – дальше продолжаю сама.
Сашка никак не реагирует, на то, как резво я от него отскочила. Вместо этого начинает переодеваться. Чтобы натянуть свой гидрокостюм, он снимал достаточно свободные джинсы, и сейчас я невольно подглядываю, пялясь на его крепкую задницу, обтянутую черными боксерами. Не знаю почему, но почему-то это зрелище наоборот меня расслабляет и возвращает игривый настрой. Просто он такой классный… И в его проявленной заботе ничего такого не было.
– Понравилось? – интересуется у меня, застегивая ширинку.
– Еще спрашиваешь?! Конечно! Правда, благодаря какому-то бессердечному, офигевшему гидроциклисту я – насквозь… – выразительно поправляю влажные волосы, – Но в остальном…
– Не понимаю, о ком ты.
Сашка смеется, а я продолжаю:
– Я бы еще чего-нибудь такого хотела.
– Какого "такого", Лиз? – он подходит ближе, протягивает руку и поправляет мою челку.
Медленно проводит пальцами, касаясь виска. Совсем не так, как только что, вытирая голову. Пульс моментально подскакивает, потому что…Потому что вот теперь это точно намек. И я…Я похоже хочу поддержать игру.
– Чтобы с адреналином, – прикусываю губу, встречаясь с ним взглядом, а потом хитро улыбаюсь, – И чтобы дал победить.
– Любишь побеждать? – его пальцы едва заметно дотрагиваются до моей щеки, соскользнув с виска. Легкое прикосновение, а меня током бьет.
– Как и все – получаю от этого удовольствие, – сообщаю тише, потому что голос начинает непростительно подрагивать.
У Сашки уголок губ дергается в кривой чувственной улыбке.
– Мне кажется, мы сейчас оба удовольствие получили. На таких условиях развлечение устроит, Лиз?
От двусмысленности этого разговора уши начинают гореть.
Стыдно признаться, но на самом деле я полный лузер в таком флирте! Нет, у меня были уже бойфренды, но там был откровенно начальный уровень и беседы типа " Лиза, этот букет тебе", " Лиза, пойдешь со мной в кино?", " Лиза, давай встречаться", "Лиза, если я засуну свой язык тебе в рот, мне его твой бешеный папаша потом точно узлом не завяжет?!"
О том, чтобы пихать в меня что-то повнушительнее языка, пока как-то и речи не заходило.
Вот до "сейчас"…
Я понимаю, что передо мной стоит не рафинированный однокурсник с юридического, а уже сформировавшийся мужчина как минимум лет на пять старше, и что для него такие разговоры – норма. И мне…Мне неохота сплоховать.
– Устроит – я не жадная, – я смотрю Саше в глаза и буквально чувствую, как лихорадочно светится мой взгляд от накатившего нервного возбуждения. Ощущаю себя такой смелой и дерзкой! Ух…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хм…– хмыкает Сашка и будто случайно качается на пятках в мою сторону.
Его губы на мгновение оказываются в миллиметре от моих. Я почти их вкус ощущаю. Терпкое мужское дыхание согревает лицо. Сердце перестает биться, и я прикрываю глаза в ожидании поцелуя. Но его не происходит. Сашка отпускает меня и лезет в телефон.
– Тогда есть у меня одна идея. Тебе понравится, Лиз. Сейчас сгоняем, – роется в приложении такси.
– Куда? – хмурюсь.
– Сюрприз, – одаривает меня Саша нахальной белозубой улыбкой, демонстрируя мальчишеские ямочки.
Саша открывает передо мной заднюю дверь такси.
– Подвинься, – кивает и садится следом за мной на диванчик.
В салоне моментально становится тесно. И без того не самый большой форд фокус будто сжимается вокруг. Немного раздражающий запах засаленной тканевой обивки и резковатой елочки на лобовом перебивают принесенные нами ароматы набережной: вода, адреналин, разгоряченное тело.
Саша ни в чем себе не отказывает, широко расставляя колени и откидываясь на спинку дивана. Наши бедра соприкасаются, и я напрягаюсь, думая, отодвигаться или нет. Ногу печет будто к ней раскаленный лом приложили, но от этого внутри так приятно трепетно зудит, что я заставляю себя остаться в том же положении и, как и Сашка, сделать вид, что никакого нарушения личных границ не замечаю.
Такси трогается, кошусь на навигатор на приборной панели. Не могу разглядеть конечную точку – название какого-то ресторана наверно, но четко вижу, что удаленность 50 км!
– Так мы все-таки куда?
– Сказал же, сюрприз, – Сашка закидывает руки за голову, окончательно растекаясь по заднему сидению и еще сильнее впечатываясь в меня.
– Потерпи…– тоже косится на навигатор таксиста, – минут пятьдесят пять.
– Мы загород что ли едем?! – на последнем слове мой голос срывается вверх от накатывающей легкой паники.
Я все-таки этого бугая с хвостом в первый раз вижу! Хоть и такого симпатичного…
– Да, а что не так? Тут недалеко, – Саша вопросительно выгибает светлую бровь.
– Да просто…– развожу руками, не договаривая.
– Просто, может быть, я – маньяк? – подсказывает.
– Заметь, это ты сам предположил! – тычу в него пальцем.
– Ну можешь позвонить кому-нибудь, рассказать про экзамен и сообщить номер такси, так меня хотя бы потом посадят, – закатывает глаза.
– То есть от своих злобных планов ты все равно не откажешься!
– Для этого, Лиз, ты слишком хорошенькая, – клацает зубами, будто хочет меня съесть, и я не выдерживаю и смеюсь.
Напряжение тут же спадает, мне становится абсолютно ровно, куда мы там едем. Телефон с установленной папой геолокацией у меня с собой, зарядка почти полная. Выберусь из любого леса, идя к трассе. Маньяк…Подумаешь!
Кстати, о телефоне.
В эту секунду он начинает отчаянно напоминать о себе, вибрируя в моей сумке. Копошусь с полминуты в безразмерном мешке, которому позавидовала бы и Гермиона, и выудив, наконец, гаджет, испытываю острое желание изобразить смайл "рукалицо".
Ну конечно…Кто же еще?! Папа…
Что-то мне подсказывает, что спалил геолокацию…Движение на машине в неустановленную сторону – повод для занесения минуса в личное дело.
Набираю воздух и чиркаю пальцем по экрану, принимая вызов.
– Да, привет.
Отлично, Лиза. Звучишь – невинней некуда. Будто только что вышла на поляну с лесными зверями ромашки собирать.
– Куда едешь? – басит отец с ходу.
Ни "привет, Лисён", ни "как экзамен, Лисён", а вот сразу "куда едешь?". Причем в переводе с папского – это "куда ты, твою мать, едешь в сторону Одинцово – я прямо сейчас слежу за точкой на карте".
Давя внутренний протест, я сжимаю зубы так сильно, что челюсть начинает болеть! С папочкой нельзя ругаться – будет хуже. Папочку можно только любить, обожать и умасливать…И вот, стекая по этому маслу, получать все, что хочешь. Это я поняла еще примерно в года три.
