— Пожалуйста, если ты так просишь.
— Хотя знаешь, мне очень хочется, чтобы там было что-нибудь для тебя, Сирил. Правда, очень хочется.
— Как ты добра, дорогая. Но мне пора бежать.
Спустя час, когда зазвонил телефон, миссис Биксби выказала такую прыть, что схватила трубку раньше, чем закончился первый сигнал.
— Дело сделано! — сказал мистер Биксби.
— Да?! И что же там, Сирил? Что-нибудь хорошее?
— Хорошее?! — воскликнул он. — Умопомрачительное! Ты закачаешься, когда увидишь!
— Милый, ну так что же это? Сейчас же скажи мне!
— Тебе фантастически повезло, вот что я тебе скажу.
— Значит, это что-то для меня?
— Ну конечно, для тебя. Хотя, чтоб я провалился, если понимаю, как можно было такое заложить за пятьдесят долларов. Какой-то сумасшедший, наверное.
— Сирил! Перестань испытывать моё терпение! Я этого не вынесу!
— Ты с ума сойдёшь, когда увидишь.
— Что это?
— Угадай.
Миссис Биксби выдержала паузу. «Будь осторожна, — приказала она себе. Будь очень осторожна».
— Ожерелье, — сказала она.
— Холодно.
— Бриллиантовое кольцо.
— Ничуть не теплее. Я дам тебе намёк. Это такое, что ты можешь носить зимой.
— Что я могу носить зимой? Какая-нибудь шапка?
— Нет, не шапка, — сказал он, смеясь.
— Ради всего святого, Сирил! Почему ты не говоришь?
— Потому что хочу сделать тебе сюрприз. И вечером ты его получишь.
— Никаких сюрпризов! — взорвалась она. — Я сию же минуту еду к тебе и всё забираю!
— Я думаю, не стоит этого делать.
— Что за ерунда, дорогой. Почему я не могу приехать?
— Потому что я слишком занят. Ты сломаешь мне весь утренний график. Я и так уже на полчаса отстаю.
— Тогда я приеду в обеденный перерыв. Хорошо?
— У меня не будет перерыва. Хотя ладно, приезжай в половине второго, я съем сэндвич. Пока.
Ровно в половине второго миссис Биксби прибыла к месту работы мистера Биксби и позвонила. Её муж в своём белом халате сам открыл ей дверь.
— О, Сирил! Я так волнуюсь!
— Ну-ну, успокойся. И однако ж, тебе фантастически повезло!
Он провёл её по коридору в хирургическую.
— Идите обедать, мисс Палтни, — оказал он ассистентке, укладывавшей инструменты в стерилизатор. — Закончите это, когда вернётесь.
Он подождал, пока девушка выйдет, подошёл к стенному шкафу, в котором держал свою одежду, и остановился перед ним, вытянув указательный палец.
— Это, здесь, — сказал он. — А теперь — закрой глаза.
Миссис Биксби подчинилась. Она глубоко вдохнула и задержала дыхание и в наступившей тишине услышала, как муж открыл шкаф и вытащил оттуда что-то, мягко прошумевшее между прочей одеждой.
— Всё! Можешь смотреть!
— Ох, даже страшно, — сказала она со смехом.
— Ну тогда подсмотри.
Медленно, начиная хихикать, она чуть-чуть приоткрыла один глаз — ровно настолько, чтобы увидеть размытую фигуру мужчины в белом, держащего что-то в высоко поднятой руке.
— Норка! — закричал он. — Настоящая норка!
При звуках этого магического слова глаза её распахнулись, и одновременно вся она как бы подалась вперёд, намереваясь заключить шубу в свои объятия.
Но никакой шубы не было. Вместо неё в руке мужа покачивалась жёлтая меховая горжетка.
— Вот, ты только полюбуйся! — оказал он, встряхнув этим убожеством перед её лицом.
Миссис Биксби зажала ладонью рот и начала медленно пятиться. «Сейчас я заору, — подумала она. — Не могу. Сейчас заору».
— В чём дело, дорогая? Тебе не нравится?
Он прекратил трясти мехам и уставился на неё, ожидая, когда она заговорит.
— Нет… почему… — выдавила она. — Я… я… думаю… это прелестно… просто прелестно.
— У тебя, видать, голова от счастья кругом пошла?
— Да, конечно.
— Высочайшее качество, — сказал он. — И цвет отличный. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что за такую вещь в магазине тебе пришлось бы выложить по меньшей мере две-три сотни.
— Не сомневаюсь.
Это были две норковые шкурки, две узкие паршивенькие шкурки с головами, глазами-бусинками и болтающимися лапками. В пасти одной норки был закушен свободный край другой.
— А ну-ка, — сказал он, — примерь. — Приблизившись, он надел горжетку ей на шею и отступил назад полюбоваться. — Великолепно. Тебе очень идёт. Не у всякой женщины есть такие вещи, дорогая.
— Да, не у всякой.
— Ты, пожалуй, не надевай её, когда будешь идти за покупками, не то подумают, что мы миллионеры, и начнут цену набавлять.
— Я постараюсь запомнить это, Сирил.
— И, кстати, не рассчитывай ещё на какой-нибудь подарок к Рождеству. В любом случае, пятьдесят долларов и так слишком много — больше, чем я собирался на это потратить.
Он повернулся, подошёл к умывальнику и начал мыть руки.
— А теперь беги, дорогая, и купи себе что-нибудь вкусненькое. Я бы сам тебя проводил, да у меня в приёмной сидит старик Гормэн со сломанным протезом.
Миссис Биксби повернулась и пошла к двери.
«Я убью этого ростовщика, — думала она. — Сию же минуту еду в ломбард и швыряю ему в лицо эту мерзкую горжетку. Пусть только попробует не вернуть мне мою шубу. Задушу собственными руками!»
— Я сказал тебе, что буду сегодня поздно? — спросил Сирил Биксби, продолжая мыть руки.
— Нет.
— Судя по обстоятельствам, не раньше половины девятого. Или даже в девять.
— Хорошо. До вечера. — Миссис Биксби вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Именно в этот момент мимо неё по коридору проплывала, уходя на обед, мисс Палтни, секретарь-ассистентка.
— Изумительный сегодня день, не правда ли? — сказала она, сверкнув белозубой улыбкой.
Необычайная лёгкость была в её походке, облачко аромата витало вокруг неё, и выглядела она, как королева, как настоящая королева, одетая в великолепную норковую шубу — прощальный подарок Полковника миссис Биксби.
