хмурится.
По его физиономии понимаю, что разговора не получается.
Мужик держит трубку, но я вижу, как белеют костяшки на руке, когда он сжимает её сильнее.
Он зол, это сложно не заметить.
— Слушай ты, — голос представителя банка становится грубым и агрессивным, — я с тобой так ласков, потому что сам недоглядел, что ты с косяком сдал документы! Но это не даёт тебе права теперь кидать банк. Не позволю. Я за себя перед руководством отвечу, но и с тебя не слезу. А выпендриваться будешь, ещё мошенничество впаяют. Я об этом позабочусь!
Илья что-то говорит ему в ответ, а мужчина закатывает глаза.
— Короче, месяц тебе на то, чтобы начать платить долг. С учётом прошлых платежей, естественно! В другом случае пеняй на себя. Не я его с тебя выбью, так банк это сделает. Не банк, так суд. Там по решению суда приставы придут. Мало того что машину вернёшь, ещё кучу штрафов заплатишь. А если приставы не помогут, лично прослежу, чтобы коллекторы к тебе пожаловали. А уж они-то, друг мой, точно тебя с голой жопой оставят! О себе не думаешь, о жене и дочери подумай!
Мужчина больше не слушает моего мужа, сбрасывает разговор, отдаёт мне телефон и тяжело вздыхает.
— Извините. Надеюсь, что дочку вашу не разбудил. — Оглядывается на вход, ожидая, что прибежит Алиска. — Я понимаю, что вы, девушка, ни в чём не виноваты, но вы в браке и отвечаете совместно…
— Помню, — киваю, — вы только что говорили мне об этом. У вас тоже будут проблемы?
— Если говорить обо мне, скорее всего, получу глобальную взбучку, и премии годовой лишат. А мне тоже семью кормить надо, поэтому и пришёл к вам. Сумма большая слишком, руководство недовольно.
— Но разве ваши убытки не застрахованы? Заберите машину у него!
— Так-то оно так, заберём. Но по закону это долгая процедура. Не завтра и не послезавтра получится. Всё равно бюрократия превыше скорости. Будет претензия в ваш адрес. Ну, точнее, не ваш, а вашего мужа. Если дальше не платит, то суд. И так далее. Только пока всё это происходит, машина теряет товарный вид, а значит, дешевеет на глазах. В общем, — встаёт с места, убирает обратно книгу и документы в портфель, — в вашем интересе убедить его не ссориться с банком. Будет только хуже. Если он надумает убежать, я ребят подключу, найдут. И тогда… — не договаривает.
— Хорошо. Чем дольше он не возвращает кредит, тем больше долг.
— Верно. Ох, сколько я таких видел… Короче, предупредите его, что бегать бесполезно. Думайте, уважаемая, как его убедить, думайте. Пусть не занимается ерундой! Вы же всё-таки жена.
— Этот человек уже давно никого не слушает. Он, как с цепи сорвался за последний год. Ему вдруг захотелось красиво пожить.
— Ну, это вы уж сами разбирайтесь. Я вас обо всём предупредил. Счастливо оставаться. Не болейте! — бросает глупую фразу на выходе, и неожиданно очень сочувствующе смотрит на меня. — Эллада, такие поступки, как этот, совершают люди, которым нечего терять. А у вашего мужа семья, маленький ребёнок. Ну такое ощущение, что вашему мужу, простите, просто плевать, что он загонит вас в огромную кредитную кабалу. А может, там что-то другое? Подумайте на досуге.
Закрываю дверь за представителем банка, пытаюсь снова звонить мужу, писать смс, но всё остаётся без ответа.
— Мам, привет. Посиди с Алисой, — во мне всё так же клокочет негатив, и я хочу поехать к нему в офис.
— Не могу, прости.
Мне остаётся только ждать его и требовать объяснений.
Ближе к вечеру укладываю дочь спать и сажусь к телевизору.
Щёлкаю пультом, глазами нахожусь в экране, а мыслями где-то далеко, где началось наше с ним будущее.
После того как меня бросил Смирнов, и я почти четыре месяца не выходила никуда из комнаты, кроме университета. Это расставание словно забрало из меня все жизненные силы тогда и мне ничего не хотелось.
Первая, и такая сильная любовь размазала меня и собирать себя в кучу мне не хотелось.
И этим, как я понимаю сейчас, воспользовались мой отец с будущим зятем.
Тот период я вспоминаю как самую большую ошибку в своей жизни.
Отец готовился заранее и в нужный момент начал убеждать меня, что Илья — лучшая партия для брака.
Илья приезжал каждый день и говорил, что его любви хватит на двоих.
Ну а я, будучи ребёнком до этого, выращенным в вечном подчинении отцу, наивно верила и полагала, что отец прав и всё, что они говорят — возможно.
И я сдалась.
Поддалась на уговоры Ильи, твёрдо веря, что, выйдя за него замуж, забуду того, кто был для меня целым миром.
Первый три года брака мы жили вполне неплохо, но потом всё полетело кувырком, когда мой отец доверил Илье управлением филиалом, и его стало постепенно уносить в неверном направлении.
Он вдруг решил, что поскольку он руководитель, у него всё должно быть «по статусу».
Дорогие часы, дорогие костюмы, дорогой телефон, ну, и, конечно, презентабельный автомобиль. Только это теперь стало важным.
А жена… жена, как и дочь, они есть, и никуда не денутся.
Глава 3
Этот день я не забуду никогда.
Именно он изменил наши жизни.
Выйдя из подъезда, неожиданный сигнал машины возле меня заставил вздрогнуть.
— Илья, — выдохнула, с удивлением, замечая, что мой муж сидит в очень дорогом автомобиле.
Резкими движениями Зотов вышел из машины и громко захлопнул дверью.
Музыка орала на весь двор. Люди, проходящие мимо нас, пристально смотрели в нашу сторону, а мне почему-то было перед ними очень неудобно за то, что мой муж привлекал к себе сколько внимания.
Только его, казалось, ничего не напрягает, наоборот, только радует.
— Посмотри, — кивнул взглядом на машину. — Красотка, да?
— Смотрю. Выключи музыку, ты пугаешь ребёнка!
— Наша! — Гордо приподнял голову и ухмыльнулся, но музыку всё-таки убавил.
— В смысле, наша? — не сразу поняла, что он имел в виду.
— Ты не понимаешь, что означает слово «наша»?! Я купил её для нашей семьи!
— Подожди, зачем? На какие деньги?
Я даже не смотрела в сторону автомобиля, а смотрела только на него.
— Ну как зачем... Ездить. Кататься. Наслаждаться. Кайфовать. Получать удовольствие. Понятно же для чего! Плюс, ты забыла кто я теперь? Меня должность обязывает не на развалюхе же ездить. Кстати, мне повезло! — гордится собой. — Увидел на днях в рекламе, что в салоне как раз распродажа на ту модель, о которой я всегда мечтал!
— Такие решения мы должны были принимать вместе.
